Марио Эскобар - Арийский мессия

Геркулес заперся в своем гостиничном номере, чтобы попытаться немного отдохнуть. Он чувствовал себя виноватым: это ведь он предложил добиться аудиенции у императора. Теперь им придется остановиться на полпути и вернуться в Испанию. Он повалился на кровать, но никак не мог заснуть. В голове проносились воспоминания о недавних событиях, и от этого темнело в глазах. Если им не удастся разыскать и нейтрализовать Арийского мессию, какое будущее ждет Европу и весь мир?… Он утешал себя надеждами: а вдруг император прав, и все эти пророчества о пришествии Арийского мессии – нелепые выдумки…

Усталость в конце концов взяла свое, и испанец крепко уснул. Поиски Арийского мессии для него закончились.

Попп воплощали идеальные расовые черты немецкой семьи. Глава семейства – еще не старый мужчина крепкого телосложения, с арийскими чертами лица, светлыми волосами и голубыми глазами. Его супруга, хотя ей и было за пятьдесят, сохраняла характерные черты женщины-арийки – объемистую грудь, светлую кожу лица, силу и энергичность, отсутствие какой-либо фальшивой кокетливости. Их дети – прекрасно сложенные и симпатичные сын и дочь – были хорошими студентами – послушными и дисциплинированными. Германия могла ими гордиться, однако Шляйсхаймерштрассе – улица, на которой они жили в скромной квартире в скромном доме, – находилась не в том районе, в котором заслуживала жить эта арийская семья… Адольф шел мимо роскошных особняков вдоль берега реки, и его охватывала ярость: эти особняки принадлежали евреям – чужакам, ассоциировавшимся в его сознании с нелепыми традициями, непристойным искусством и коммунистическими идеями.

По Максимилианштрассе Адольф дошел до Резиденцштрассе. Перед фасадом дворца правителей Баварии он остановился, разглядывая портики в итальянском стиле, чтобы немного успокоиться. На Мариенплац – площади в самом центре города – позолоченная статуя Богоматери блестела под ослепительным летним солнцем. Повсюду гуляли люди. Пивные были заполнены посетителями, решившими побаловать себя знаменитым баварским пивом. Адольф зашел в пивную «Хофбройхаус» – настоящий храм пива – и стал выискивать взглядом среди посетителей фон Либенфельса. Он увидел его в глубине зала, возле оркестра, и направился к его столику, на время позабыв об отвращении, которое испытывал среди этой разношерстной публики в зале.

Поначалу он думал, что это сон, услышав стук в дверь, но голова была такой тяжелой, что у него не хватило силы воли оторвать ее от подушки. Когда снова послышался стук, он медленно поднялся и, еще толком не проснувшись, побрел к двери.

– Кто там?

– Пожалуйста, откройте.

Эти слова были произнесены довольно тихо – так, будто тот, кто их говорил, не хотел привлекать к себе излишнего внимания. Геркулес открыл дверь и увидел низкорослого и абсолютно лысого человека, который пристально смотрел на него.

– Что вам нужно? Я не просил ничего приносить мне в номер. Мужчина осмотрелся: нет ли кого в коридоре.

– Можно войти?

– Что вам нужно?

– Вы приходили сегодня утром в императорский дворец. Но меня вы, наверное, не помните…

Геркулес напряг память, но лицо этого человека показалось ему абсолютно незнакомым.

– Боюсь, что нет.

– Это вполне объяснимо. Я один из дворцовых слуг, которые провожали вас в зал для аудиенций.

– А-а, да, точно, – проговорил Геркулес, наконец-таки вспомнив этого человека.

– Разрешите войти? – снова спросил коротышка.

Геркулес отступил в сторону, пропуская странного гостя в номер.

– Чем вызван ваш визит ко мне? Знаю, мы должны покинуть город в течение двадцати четырех часов, но мы отправимся к южной границе только завтра рано утром.

– Я пришел совсем по другому поводу. Вы здесь один?

– Да, один.

– Я могу поговорить с вами конфиденциально и откровенно?

– Да, конечно, присаживайтесь, – пригласил Геркулес, указывая на единственный стул в номере, а сам сел на кровать.

– Я прошу прощения за столь неожиданный визит. Поступить подобным образом меня вынудила срочность дела.

– Вам не за что просить у меня прощения. Чем я могу вам помочь?

– Я слышал ваш разговор с императором. Вообще-то, конечно, клятва, которую мы даем о сохранении тайны, не позволяет нам обсуждать с кем-либо услышанное во время аудиенций.

– Мне это понятно.

– Я целый день раздумывал над вашими словами и в конце концов решил прийти к вам.

– Я вас внимательно слушаю, – ободряюще проговорил Геркулес, уже загоревшись желанием узнать, зачем же к нему явился этот дворцовый слуга.

– Вы рассказали императору об организации Арийское братство, а Франц-Иосиф ответил, что ему не известно о ней, и поддал сомнению сам факт существования в Вене подобной организации, однако Арийское братство, как вы, возможно, уже убедились сами, существует на самом деле и его влияние в Австрии и Германии велико.

– Вы слышали об Арийском братстве?

– О нем все что-то слышали, однако мало кому известно об их истинных намерениях и о том, как была создана и что уже сделала эта организация.

– А вам обо всем этом хорошо известно? – недоверчиво спросил Геркулес.

Коротышка в ответ поднялся со стула с таким видом, как будто собрался уйти.

– Вы, я вижу, мне не верите, и поэтому я не хочу больше отнимать ваше время.

– Извините, но вы явились ко мне и ни с того ни с сего заявили, что знаете очень многое о тайной организации, о которой ничего не известно самому императору. Поэтому недоверие к вам с моей стороны – реакция вполне естественная.

– Позвольте мне высказаться, а потом уже судите сами, доверять моим словам или нет.

– Хорошо, рассказывайте, – согласился Геркулес, снова жестом приглашая своего собеседника сесть на стул.

– То, что я вам расскажу, имеет конфиденциальный характер. Если меня спросят, приходил ли я к вам, я буду это всячески отрицать. Надеюсь, вы меня понимаете.

– Пожалуйста, продолжайте, – кивнул Геркулес.

– Не знаю, с чего начать…

– Рассказывайте с самого начала, времени у нас предостаточно.

– Все это началось много лет назад – когда Рудольф Второй обнаружил рукопись Артабана. Рудольф Второй был большим поклонником произведения Дюмериля «Mythes et Dieux des Germains».

– Какого-какого произведения?

– «Мифы и боги германцев». Он верил в божественное происхождение арийских народов и считал, что нужно возродить древнюю языческую религию. Он обвинял христианство в том, что оно ослабило германцев, и продвинул идею о возрождении Фатерлянд – земли предков.

– А что он понимал под Фатерляндом?