SensiblyTainted [SensiblyTainted21@yahoo.com] - Вернуть себя

Зельевар поднялся, но не смог сдвинуться с места. Слезы падали на его бескровные щеки. Он должен собраться. Он должен аппарировать назад к школе.

Но он не мог идти. Он был парализован. Он не переставал думать о том, что увидел.

Гарри был изнасилован.

Он зажал рот. О, Мерлин!.. Он не мог остановить это. Поеживаясь, стоя на заднем дворе Дурслей, Северус закрыл глаза – опустошенный, измученный, пытающийся отгородиться от серого, безлюдного, предрассветного мира. Запах собственной рвоты преследовал его. Ужас произошедшего в доме корежил сознание, заставлял кусать губы, сдерживая крик.

* * *

Кто-то отодвинул полог его кровати, и Драко моментально выхватил из-под подушки палочку. Увидев, что это только Панси, он расслабился и, медленно потянувшись, зевнул. Подруга покраснела, заметив, что он обнажен. Малфой лениво ухмыльнулся, но Панси резко сказала:

– Что-то не так с профессором Снейпом.

Вскочив, он набросил рубашку и поспешил за ней. Личные комнаты старост находились достаточно далеко от общей гостиной. Панси объяснила, что она проснулась от дурного сна и вышла прогуляться и нашла дверь личной комнаты декана распахнутой настежь. Северус никогда не оставлял дверь открытой…

Драко обвел помещение встревоженным взглядом и увидел крестного, лежащего на кушетке. Колени мужчины были прижаты к груди. Он спал, но каждые несколько секунд его тело сотрясалось.

– Я позабочусь о нем, – твердо сказал Драко.

– Ты уверен? – нахмурилась Панси.

– Да. Иди, – он подтолкнул ее к выходу и закрыл дверь.

Осторожно приблизился к крестному. Мужчина выглядел больным. Белое как мел лицо, покрытое потом. Подергивающиеся под красными опухшими веками глаза. Напряженная, защитная поза. Драко прошел к кабинету и нашел Успокаивающее зелье и зелье Сна без Сновидений. Он осторожно приподнял голову Северуса и по очереди влил их в рот. Зельевар страдальчески, беспомощно застонал, а через несколько мгновений погрузился в спокойный сон.

– Отдохни, – ласково прошептал Драко.

Его глаза потемнели от беспокойства. Оставив мужчину одного, он поспешил к комнатам Дамблдора, чтобы сообщить ему, что сегодня вести занятия Северус не сможет. Он никогда не видел крестного в подобном состоянии. Ни тогда, когда тот был под Круцио, ни тогда, когда он вернулся домой после участия в «играх» Темного Лорда. Драко видел его испуганным, сердитым, испытывающим отвращение, усталым, но никогда – настолько сломленным.

Похоже, дела идут намного хуже, чем он предполагал.

* * *

Четверо гриффиндорцев сразу после окончания утренних занятий отправились к Дамблдору. Они действительно волновались за Снейпа, никогда раньше не пропускавшего занятий. Они не поверили в историю про то, что он заразился волшебным гриппом или чем-то там еще… И были уверены, что это имеет какое-то отношение к Гарри. Предчувствуя, что это не сулит ничего хорошего, намеревались, тем не менее, узнать правду.

Растерянные, друзья остановились у горгульи, но прежде, чем они попытались угадать пароль, горгулья отпрыгнула в сторону. Все четверо поспешили вверх по лестнице. Дамблдор, скрестив на груди руки, стоял у окна, спиной к ним. Они терпеливо выжидали, когда он обратит на них внимание… Время шло, опасение росло. Наконец, Гермиона не выдержала:

– Директор? Сэр? С профессором Снейпом все в порядке? А с Гарри? – порывисто спросила она.

Дамблдор медленно обернулся. Увидев его лицо, друзья побледнели. Старый волшебник указал на стулья перед его столом, и студенты медленно сели. Директор, с глубоким вздохом, опустился в свое кресло. Фоукс слетел с жердочки и выдал успокаивающую трель, и старый маг улыбнулся, погладив птицу по оперению.

– С профессором Снейпом все будет нормально. Он просто утомлен после просмотра воспоминаний, но теперь у него есть вся информация, способная помочь Гарри. Мы распространили слух о болезни для того, чтобы профессор Снейп смог какое-то время находиться с ним.

– Вы думаете, все будет нормально? Профессор знает, как ему помочь? – Гермиона дрожала.

– Профессор Снейп сделает все, что в его силах, – пообещал Дамблдор. – Но это будет нелегко. Он должен заставить Гарри принять то, через что он прошел, а это будет болезненно. Также профессор Снейп попробует заставить научиться жить с этим, и это – нелегкая задача. Поэтому, вам лучше какое-то время не навещать Гарри. До тех пор, пока профессор Снейп не добьется успеха. Вы будете для Гарри стимулом движения вперед.

– Но, профессор, – возразил Рон. – Мы хотим, чтобы Гарри знал, что мы с ним, и не важно, что произошло. Даже если он делает то, что ему говорят…

– Я понимаю, что и вы хотите видеть Гарри, и он хочет видеть вас, но ваши посещения – на усмотрение профессора Снейпа. Гарри будет знать, что вы хотите его видеть, но профессор Снейп вам этого пока делать не позволяет.

– Я понимаю, – тихо сказала Гермиона. – Когда мы сможем поговорить с профессором, где его можно будет найти?

– Приходите ко мне. Мы не хотим, чтобы вас чаще, чем обычно, видели с ним. Любое необычное поведение привлечет внимание.

– Значит, мы должны делать вид, что все нормально, – пробормотала Джинни.

– Да. Похоже, что многие уже заметили ваше необычное состояние. Это противоречит истории, что Гарри просто где-то учится.

– Мы можем сказать, что волнуемся потому, что моя бабушка в больнице, – предложил вдруг Невилл. – Тем более, что это правда. И я только этим утром получил письмо, что с ней все в порядке.

– Замечательно, – просиял директор. – И не волнуйтесь так. Гарри – в хороших руках.

Ребята попрощались и направились к выходу. Дамблдор остался сидеть за столом, и когда за студентами закрылась дверь, вся его уверенность и спокойствие испарились. Чувство вины давило на него. То, что произошло, сломило его дух, согнуло тело. Он с трудом поднялся и, шаркая, прошелся по комнате.

* * *

Северус смотрел на магические кристаллы, которые записывали все, что делал Гарри. Он оставлял их в палате с той самой ночи, когда узнал о случившемся. Снейп наблюдал беседу Гарри с директором, визиты его друзей; от него не ускользнуло ни одно движение губ юноши. Гарри не казался близким к самоубийству. Он выглядел веселым, но Северус догадывался, что он чувствует на самом деле. Гарри ни разу не спросил где он, когда он сможет уйти отсюда. Без сомнения, если бы кто-то предложил ему выйти из палаты, он отказался бы. Юноша никогда не упоминал о случившемся – вполне вероятно, что он не помнил этого, похоронив глубоко в себе страшные воспоминания. Если кто-то заговаривал на неприятные для него темы, его глаза сразу становились пустыми, он отдалялся, уходил в себя.

Но самоубийство было только вопросом времени. Он намеренно создавал стену между собой и своим сознанием. Этого было недостаточно, чтобы остановить разрушение и мысль о смерти.