Александр Косарев - Посланник смерти

– Вот он туда, значитца, и сверзнулся, – вновь не утерпел Фаддей.

– Ага, – кивнул Гаврилыч, – трактор туды кувырк, только пузырики и пошли. Как сам Васька-то успел из него выскочить, мы и не знаем. Прибрел он-таки к вечеру домой да и свалился в горячке. Только дней через пять глаза открыл. Долго потом мы всем колхозом искали евойный ДТ, да только никто не знал, где он его бросил. Никто не догадался, что его трактор туточки утонул, а Васька, дурья его голова, напрочь все позабыл, ну просто напрочь.

– Амнезия у него случилась, – определил я Васькино состояние.

Мужики на секунду замолчали, непонимающе уставились на меня, но, решив, что ослышались, продолжили.

– Наткнулись мы с Фаддейкой на него аккурат по весне, когда рыба на нерест пошла. Здесь у нас место давно прикормленное. Пришли раз – рыбы нет. Пришли два – опять нет. А тут ямина большая, – махнул рукой в сторону реки Гаврилыч, – рыба здесь завсегда должна стоять. Пришлось долго нырять, выяснять, в чем дело.

– С третьего нырка нашел, – похвалился Фаддей, сняв с головы кепку, – прямо с ходу на гусеницу евойную лбом так и налетел. Вот, даже шрам над бровью остался, – ткнул он себя в лоб пальцем.

– Открыли тут мы бак его топливный, чтобы, значит, солярка с него слилась, а через недели две и рыба вновь сюда пришла. Рыба, – со значительным выражением лица добавил Гаврилыч, – она любит те места, где укрытие для нее на дне лежит.

«Что за славный народ у нас в стране, – подумал я. – Черт, значит, с ним, с трактором, лишь бы рыбалка была хорошая». Вслух же сказал:

– Ладно, мужики, ловите себе, не буду вас отвлекать. Время-то почти час ночи.

Я заполз в палатку и уснул, едва положил голову на рюкзак…

– Сань, вставай скорее, – растолкал меня ранним утром Михаил, – наши вчерашние гости нам с тобой сюрприз оставили.

– Что еще за сюрприз? – встревожился я. – Какой?

– Съедобный, – улыбнулся Михаил.

Я протер глаза и вылез из палатки. Михаил вытащил из воды деревянный кол с привязанным к нему полиэтиленовым пакетом. Скажу честно, увиденное растрогало меня до глубины души. В пакете было десятка полтора крупных рыбин.

– Вот это дело, дай нам Бог почаще таких гостей. Что, Миш, жарить ее будем или уху сварим?

– Да нет, ты о чем? – непонимающе вытаращил на меня глаза Михаил. – Я-то считал, что мы прямо с утра займемся с тобой подготовкой к погружению.

– Погружению? – воскликнул я. – Ах, да, ты же вчера уснул и не слышал историю, которую наши гости рассказали. Оказывается, здесь один абориген по пьянке трактор утопил.

– Вот оно что, – протянул Михаил, – жаль, но мы не его ищем.

– Зато мы на практике проверили наш метод. Предлагаю теперь определить точное местоположение трактора и, потихоньку подводя к нему плот, установить, на каком расстоянии мы на самом деле можем обнаружить объект такого же размера и веса.

– Ты прав, Сань, возможность и впрямь уникальная.

– Вот именно. Возьми-ка топорик и наруби дровишек побольше, а то наш запас я ночью сжег.

Пока Михаил добывал дрова, я занялся рыбой. Посолив несколько самых крупных, завернул их в фольгу и закопал их под золу вчерашнего костра, рассчитывая приготовить их в собственном соку, пока из голов и оставшейся мелочи будет вариться уха. Солнце к этому времени поднялось достаточно высоко, и я решил, что пару раз нырнуть для разминки мне отнюдь не повредит. Надев маску с трубкой и укороченные резиновые ласты, я двинулся в воду, вошел в реку по пояс и, набрав полные легкие воздуха, нырнул. Я без труда преодолел под водой тридцать, а то и сорок метров и рассчитывал добраться под водой до затонувшего трактора во время первого же погружения. Так и произошло. Заметив краем глаза мелькнувшую справа бурую массу, я сделал в воде пируэт и через несколько секунд ощупывал покрытые ржавчиной гусеницы завалившегося на кабину ДТ-54. Трактор, как оказалось, затонул на немалой глубине. Встав на ту часть одной из его гусениц, что показалась мне находящейся ближе к поверхности, я смог высунуть на поверхность только часть лица. Повернувшись лицом к берегу, я увидел призывно размахивающего руками Михаила. Я махнул ему в ответ. Отметить точное местонахождение трактора мне было нечем и, оглядевшись еще раз, чтобы запомнить это место, я оттолкнулся и поплыл к берегу. Через несколько минут я уже сидел на носу лодки, а мой друг методично нажимал на пусковую кнопку магнитометра и вслух сообщал мне появляющиеся в его окошечке показания. В результате несложного эксперимента мы установили, что надежно зафиксировать наличие под водой массы металла, сравнимой с массой гусеничного трактора, возможно на расстоянии, не превышающем десять метров от разыскиваемого объекта.

Мы отправились дальше. Все шло как обычно. Мишка греб, я записывал показания прибора. Как водится, после очередного нажатия на кнопку прибора я взглянул на табло, приготовив карандаш, чтобы быстро записать результат измерений. Но вместо обычного пятизначного числа я увидел пятерку нулей.

– Глуши мотор, – крикнул я мерно махавшему веслами Михаилу.

Он обернулся:

– Что там опять случилось?

– Нули пошли, – ответил я и еще раз нажал на кнопку пуска.

Через несколько секунд нули выскочили вновь.

«Там явно что-то есть», – подумал я и скомандовал:

– Греби скорее к правому берегу.

Пока мы двигались к берегу, я непрерывно нажимал на кнопку и неизменно получал все те же пять нулей. И даже когда мы уткнулись в поросший осокой берег, прибор упрямо показывал наличие вокруг нас скопления металла.

– В чем дело? – перебрался ко мне Михаил.

– Да вот, – постучал я пальцем по защитному окошку электронного табло, – одни нули показывает.

– Попробуй еще разок, – попросил он.

Я послушно надавил на черную кнопку.

– Вот видишь, опять они. Такое впечатление складывается, что мы с тобой на автомобильной свалке стоим.

Михаил задумчиво почесал подбородок.

– Сань, а в каких еще случаях прибор показывает нули? – поинтересовался он.

– Так, – начал припоминать я, – если прибор находится под высоковольтной линией, если очень холодно или если батарейки «сели»…

– Ага, – остановил он меня, – давай-ка мы их и поменяем.

– Так ты считаешь… – начал я.

– Замени, чтобы не думалось.

Заменить батарейки в отечественном магнитометре – задача не из легких, но делать было нечего, и я, недовольно бурча, полез за отверткой. Минут через пятнадцать я подключил измерительный блок к кабелю и опасливо нажал на кнопку. Тот, коротко прожужжав, выбросил на табло цифры, указывавшие на то, что вокруг нас нет даже и консервной банки.

– Ты оказался прав, старик, батарейки вышли из строя, – крикнул я развалившемуся на рюкзаках Михаилу. – Давай, поднимайся, поплыли дальше.