Санин Евгений - Чудо - из чудес

— А ведь и я, — подхватила Лена, — иной раз так не хочется идти в храм, да еще и выстаивать целую службу, особенно Великим постом, когда она по несколько часов! И все равно встаешь с теплой постели и идешь по промерзшему селу. Стоишь. Поёшь. Ничего, вроде, такого чудесного в это время не чувствуешь. Только понимаешь, не столько умом, сколько, как вы правильно сказали — сердцем, что без этого никак не спастись… И на следующий день снова встаешь через силу. И идешь… идешь…

— Ты это верно заметила, что идешь, — одобрительно кивнул Сергей Сергеевич. — Главное — куда и к Кому? Ко спасению, к Богу!

За такими разговорами они даже не заметили, как, словно каким-то чудом, дорога перед ними расчистилась.

Светофоры постоянно давали зеленый свет.

И они уже без всякого труда доехали до аэропорта.

Где Лена купила Стасу большую розу на длинном черенке и с нетерпением стала ожидать, когда, наконец, объявят о прибытии его рейса…

4

— Все ясно, следы дрессировки! — усмехнулся Стас.

Всего ожидала Лена от свекрови.

Упреков.

Словесных нападок.

Или, наоборот, ледяного, как дождь над Москвой, молчания.

Даже требования к сыну, после того, что узнала, немедленно развестись с инвалидом-женой.

Всего.

Но только не этого…

Свекровь, словно ни в чем не бывало, радостно поцеловала сына.

Охотно взяла из его рук розу.

Поставила ее в вазу посередине — Лена глазам своим не поверила, но подойдя ближе убедилась, что это действительно так — празднично накрытого стола.

И принялась приветливо разговаривать с мужем, невесткой…

А со Стасом общалась так — словно он занял первое место.

Ни разу не обмолвившись о том, что он — проиграл.

Хотя — еще перед самым отъездом на душе у нее было совершенно иное.

Что же произошло здесь за это время?

Неужели свекровь, без молитвы, без помощи Божьей вдруг разом все поняла?

Или что-то задумала?..

Размышлять об этом сейчас не хотелось.

Лена просто сияла от счастья.

Рядом с ней, после бесконечно короткой разлуки снова был самый дорогой человек на свете, ее защита, ее — муж!

— А вот и наш Стасик! — вводя его в комнату после ужина, радостно проговорила она. — Что нужно сказать, Горбуша?

— Стасик кар-р-стяпа! Стасик позор-р-р! Кошкараул!!! — с готовностью отозвалась та.

— Ой, Стасик! — ужаснулась Лена. — Это не я! Я совсем другому ее учила!

— А кто же? — с недоумением взглянул на нее Стас. — Впрочем, погоди! Давай, не спеша, рассудим. В доме пять живых существ. Тебе я верю. Папа тоже на нашей стороне. Горбуша сама до такого бы никогда не догадалась…

— Горбуша кар-р-рошая! — подтвердила ворона. — Ур-р-ра!!!

— Вот, — согласно кивнул ей Стас и подытожил: — Остается только одно. Точнее — одна!

— Да. Но она — твоя мама! — напомнила Лена. — И ее вполне можно понять…

Она подошла вплотную к клетке и, увидев лежавшую рядом с ней большую красную бисеринку, прошептала:

— Стасик, смотри! Я ее икрой не кормила…

— Икар! Икар! — сразу запрыгав, заволновалась Горбуша.

— Все ясно, следы дрессировки! — подойдя, усмехнулся Стас. — Как говорится, нет ничего тайного, что не стало бы явным!

— Эх, ты, на икру купилась! — с укоризной покачала головой Лена.

— Икар… — уже не так уверенно попросила ворона.

— А кошкараула не хочешь?

— Кар-р! — огрызнулась Горбуша.

И обиженно отвернулась от Лены.

Разговор с ней был закончен.

Зато со Стасиком — только начинался!

5

— Стасик! Неужели ты начнешь писать? — боясь дышать, уточнила Лена.

— Самое обидное, — с досадой сказал Стас, — что я срезался на том, что лучше всего знал! Представляешь, на времени императора Клавдия, который воевал с Британией. У меня ведь сейчас несколько его монет, одна из которых, кстати, рассыпалась на твоих глазах... И вообще я с большой симпатией отношусь к этому императору-историку, очень люблю годы его правления, когда начиналась апостольская проповедь и в Антиохии христиан впервые стали называть христианами. А тут, словно помрачение какое-то нашло. На элементарные вопросы ответить не смог…

— Ой, Стасик, как раз этого я и боялась больше всего! — призналась Лена. - Хотела тебе сразу сказать, что после отборочного тура ты стал очень самонадеянным. Но то одно, то другое… Да и ты все равно не стал бы меня слушать!

— Это верно, я уже в самолете на обратном пути сообразил, что к чему, — вздохнул Стас. — Как говорили древние греки, считавшие жителей малоазийской Фригии тугодумами — поздно становятся умными фригийцы!

— Этих фригийцев еще можно понять! Они ведь до Рождества Христова жили, — возразила Лена. — А вот, если мы что начинаем делать без Бога, надеясь лишь на себя… — она неодобрительно покачала головой и усмехнулась: — Со мной вот что однажды было! Я частенько на службу опаздывала так, что отцу Михаилу даже часы самому приходилось начинать читать. То кур покормить надо, то еще что… И вот однажды — вышла загодя. Иду, радуюсь: «Вот я какая хорошая и правильная — вовремя на службу иду! Вон уже и храм рядом — какая же я умница!» Похвалила себя, и сразу — бац! Прямо в лужу. Колготки порвала, вся перепачкалась. Пока кое-как в порядок себя привела, пришла — а отец Михаил уже шестой час читает…

— Что, читать больше было некому? — возмутился Стас. — Зря, что ли, мы тогда так старались, восстанавливая церковь?!

— В том-то и дело, что нет! — развела руками Лена. — Ваня в армии. Бабушки — хорошо, если хоть петь придут. Да и все равно никто из них толком читать не умеет, — пренебрежительно поджала она губы. — А служба ведь — каждый день!

— Так ты что, кроме ночной учебы, еще и на все службы ходить успевала?

— Конечно. Они ведь и помогли мне все это выдержать!

— А как же школа?!

— Как-как… Отец Михаил специально стал службу на час раньше начинать, чтобы я на первый урок успевала.

— Да, мне бы войти в твою меру веры! — с уважением покачал головой Стас.

— Так походи год-другой ежедневно в церковь — тоже укрепишься! — принимая как должное похвалу, самодовольно посоветовала Лена.

И даже не поняла, что сама повторяет ту же ошибку, какую совсем недавно совершил Стас.

Который, впрочем, тоже этого не заметил…

Он прошел к столу, посмотрел на усеянную монетами карту-схему.

И с готовностью потер ладони.

— А все-таки ты это хорошо придумала! Так и тянет сразу взяться за книгу!

— Стасик! Неужели ты начнешь писать? — боясь дышать, уточнила Лена.

— Нет, — зябко передернул плечами Стас. – Не хочу даже настраиваться — чтобы не расстраиваться! Уж лучше я тебе пока просто буду рассказывать!

— Но ты же устал! Тебе нужно отдохнуть!

— Так для меня это и есть самый лучший отдых. Тем более, что от этой истории, которую можно видеть и к которой можно прикоснуться руками — такое вдохновение вдруг накатило!