Санин Евгений - Чудо - из чудес

— Ну хорошо, допустим, — согласилась мама. — Но все же — зачем вам это стекло?!

Не слушая ее, Стас прошел в комнату, приложил стекло к столу и с огорчением подытожил словами из еще черно-белого, но одного из самых любимых своих кинофильмов, про Александра Невского:

— Да… коротка кольчужка!

Маме так хотелось, чтобы ее сын стал писателем, что она даже стол для него заказала намного больше отцовского — профессорского.

— Ничего страшного! Нам ведь главное — середина стола! — успокоила Стаса Лена и объяснила свекрови: — Это нужно для того, чтобы Стасик как можно быстрее начал писать свой роман!

— Да? — усомнилась та. — Но при чем тут стекло?

— А вот увидите!

— Когда? — проворчала мама. — Стасику надо к олимпиаде готовиться, а вы только зря время теряете!

Но голос ее смягчился.

Все-таки писательское будущее сына было для нее гораздо важней очередной олимпиады.

На голове мамы было полотенце.

И Лена, снова надев очки, с самой искренней заботой посочувствовала свекрови:

— Что, опять давление?

— Да нет, — отмахнулась та. — Просто Горбуша кричала, я на всякий случай приняла все меры профилактики, а перепада все нет и нет.

— Так, может, это она нас звала? — предположила Лена, подошла к клетке и сообщила: — Ну, конечно! Опрокинула миску с водой, а пить хочет. «Икар» Икар!» — передразнила она Горбушу . — Вот тебе и икра! Погоди, сейчас налью!

— Икар-р-р! — напившись, принялась клянчить Горбуша.

— Ну, икру я вам сегодня не обещаю. Как говорится, не все коту масленица, — предупредила мама. — Но настоящий борщ и пюре с котлетами сейчас разогрею!

Сразу же после обеда Стас с Леной удалились в свою комнату, и тут Лена погрозила ему пальцем:

— В следующий раз, пожалуйста, давай будем покупать цветы и твоей маме! Причем, в первую очередь — ей! — попросила она. — Нехорошо как-то получилось. Вроде правду сказала, про два букета. А с другой стороны — все равно ложь! То есть, грех. Просто ее не хотелось расстраивать… Она вон как тебя любит, а ты ей, как я поняла, совсем внимания не уделяешь!

После этого, словно проделав необходимую работу, она с облегчением выдохнула, улыбнулась и, наконец, раскрыла секрет, зачем ей так нужно было это стекло.

— Стасик, у тебя белая бумага раза в два-три больше обычного формата есть? — спросила она.

— У меня нет, но у папы, думаю, найдется, — ответил Стас, сходил в кабинет отца и принес лист ватмана.

— Хватит?

— Более чем! — обрадовалась Лена. — Теперь давай краски, фломастеры или, в крайнем случае, цветные гелевые авторучки.

Недоумевая, Стас достал из бокового ящика стола набор авторучек и пару фломастерных выделителей текста.

— Отлично! — похвалила Лена и, нарисовав синим цветом крупный неровный овал, принялась старательно заштриховывать его. — Это у нас будет Черное море, или как его называли в античности — Эвксинский Понт!

— Что ты задумала? — насторожился Стас.

И услышал в ответ загадочное:

— Сейчас все поймешь! А пока загони Горбушу в клетку и доставай все свои монеты!

Стас не без труда подманил куском котлеты мало того, что сытую, так еще и сразу насторожившуюся ворону, наконец, поймал и посадил в ее жилище, тщательно закрыв дверцу на защелку.

Вернувшись к столу, он увидел, что Лена успела уже нарисовать и побережье, покрыв его точками городов с надписями.

— Понтийское царство, Фракия, Синопа, Амис, Гераклея, Истрия, Аполлония, Пантикапей, Херсонес, Византий…. — прочитал он.

— Что стоишь? — продолжая красиво писать названия городов и царств, спросила она. — Давай выкладывай на них свои монеты!

— Зачем?

— Для наглядности!

Стас открыл свой и подаренный Ником ларцы.

Вопросительно взглянул на жену.

Мол, с чего начинать?

И тогда та сама перебрала планшеты и, выбрав небольшую медную монету с изображением бородатого Зевса на одной стороне и орлом, восседающим на молниях на другой, положила ее на слово «Синопа».

— Как! — изумился Стас, прекрасно помня, что на этой монете из-за дефекта при чеканке практически не читается название города. — Ты и… в античной нумизматитке разбираешься?

— Да уж пришлось ее изучить, коль она была так интересна будущему, а теперь нынешнему мужу! Походила в интернете по монетным магазинам, каталогам и аукционам! — усмехнулась Лена.

Таким же образом она безошибочно нашла монеты Пантикапея и Херсонеса и заторопила Стаса:

— Ну что ты на меня так смотришь? Как будто впервые видишь… Помогай!

Стас, ошеломленно качая головой, взял из своего планшета слегка побитый и потертый медный асс Нерона и положил его там, где Лена только что написала слово «Рим».

— А почему не динарий? Он же красивей! — окрыленная восхищением мужа, уже с превосходством кивнула Лена на великолепно сохранившуюся серебряную монетку с характерным круглолицым профилем Нерона.

Она лежала в планшете, принадлежавшем когда-то министру Соколову.

И значит, ее несомненно держал в своих руках, собирая для него коллекцию, отец Тихон.

— Потому что, в отличие, от динария, этот асс наверняка ходил, причем долгое время в Риме!

— На нем что, написано? — с вызовом осведомилась Лена.

Стас невозмутимо пожал плечами:

— Нет, конечно, но дело в том, что сами римляне предпочитали пользоваться в основном медью. А серебро отдавали охочим до его блеска — варварам. То есть, нашим с тобой предкам, жившим, может, где-то на севере Фракии, но, скорее всего, густо населявшим тогда Карпаты.

— Кар-р-рпаты? — встрепенулась уснувшая уже было Горбуша. — Пр-редки?!

— Ну да, и, возможно, твои тоже! — кивнул ей Стас. — Ведь вы же всегда следуете за нами, людьми!

— Надо же, — слегка огорчилась Лена. — В интернете о таких римских привычках не было ни словечка…

— Ничего, век живи — век учись! — посоветовал Стас и улыбнулся. — Не все ж тебе больше меня знать!

Постепенно увлекаясь, он выкладывал одну монету за другой.

Говорил, что эта связана с Юнием, эта — с Элией, эта — с Ахиллом…

— Тут, — положил он на название «Колхида» крошечную, но очень толстую серебряную монетку с рогатой головой барана, словно напоминавшим всем, что именно здесь находилось знаменитое золотое руно, — проходил путь Апостола…

— Давай, Стасик, давай! — поддерживая мужа, шептала Лена, — Это же так интересно…

Еще бы!

Не умолкая, Стас выкладывал маршрут апостольского путешествия драхмами, тетрадрахмами и оболами.

И только, споткнувшись на одной слегка продолговатой медной монете, задумчиво почесал висок:

— А вот тут сложно понять: Аполлония это или Византий… То есть, город, на месте которого, спустя несколько веков, император Константин основал Константинополь и появилось великое православное государство — Византия. Видишь, голова Аполлона с надчеканкой, а на обороте якорь. Буквы полузатерты. Она лет сто, не меньше ходила по агоре и торговым лавкам. У меня когда-то была точно такая же Аполлония. Но Владимир Всеволодович почему-то убежден, что это — именно Византий!