Санин Евгений - Чудо - из чудес

— Тот самый, в гостинице которого остановился Ахилл? — сразу же оживилась Лена.

— Ну да, — подтвердил Стас. — После шторма, бунта и расставания с благородным капитаном Сизифом и коварным сенатором Муреной.

— Тогда пусть это будет Византий!!!

— Согласен! Тем более, что это, скорее всего, соответствует действительности. Да и мне только лучше, — не стал возражать Стас. — Ведь именно здесь Ахилл приказал слуге подать ему лист папируса и письменные принадлежности и на римский манер написал: «Ахилл — своей жене Ириде — привет!»

— Погоди! — умоляюще остановила его Лена. — Я — сейчас!

К счастью, Стас был так занят своими мыслями и монетами, что не даже обратил на это внимания.

Воспользовавшись этим, Лена быстро достала плеер-диктофон.

Как учил Стас, поменяла старую батарейку на новую.

Включила его в режиме диктофонной записи и попросила:

— Ну, а теперь, продолжай!

— А что продолжать…

Стас на несколько мгновений задумался и начал:

— Значит, так, Ахилл написал письмо, закончив его так же, по-римски, неизменным у них пожеланием «Будь здорова!», отдал слуге, и оно, конечно, не так быстро, как теперь, хотя это еще как сказать, наконец, оказалось в Синопе…

4

Элия не на шутку перепугалась тем, что написал о своем брате Ахилл.

«Ахилл — своей жене Ириде — привет!»

Не умевшая сама читать Ирида, стараясь не пропустить ни слова, слушала, как читает ей письмо от мужа, так и оставшаяся жить в ее доме, Элия.

Она гордилась тем, что Ахилл коротко подружился с самим римским сенатором.

Правда, имя у того какое-то хищное…

Но разве дело в имени?

Главное, чтобы он помог добраться до Нерона и император распорядился немедленно отыскать и освободить несчастного Лакона.

В ужасе прижимала она ладони к щеках, когда речь зашла о шторме и бунте.

Всхлипнула, узнав о гибели Фраата.

А потом пришла очередь Элии.

Она не на шутку перепугалась тем, что написал о своем брате Ахилл.

Первым ее желанием было немедленно броситься вслед за попавшим в беду Юнием.

И — остановить его!

Предупредить об опасности…

Но, с одной стороны, одна мысль хоть на день оставить Синопу, где в это время, как это частенько бывает, словно нарочно — мог появиться разыскивающий ее отец — приводила ее в отчаяние.

Да и Ирида принялась отговаривать ее.

— Даже самые сильные, крепкие мужчины стараются не ходить по нашим дорогам из города в город, я уже не говорю, чтобы в другой царство — поодиночке.

— Почему? — удивилась Элия.

И услышала:

— Боятся! Как ни навел порядок во врем Римском мире еще великий Август, но разбойники да пираты, а то и просто лихие люди остались повсюду. Они промышляют не только грабежом путников, но и похищают самих людей! Продают на отдаленные виллы и в загородные дома, где несчастных заковывают и держат в рабстве у жерновов или на кузницах до самой смерти!

Ирида посмотрела на Элию.

Красивую.

Стройную.

Юную.

Покачала головой и добавила:

— Если уж это творят с мужчинами… То что тогда говорить о молодой женщине, тем более, такой, как ты? Жалко, конечно, Юния. Он ведь мне давно, как брат… Но тебе не остается ничего другого — как только выбросить его из головы. И, судя по письму Ахилла, навсегда!

Элия молча выслушала Ириду.

Ни слова не говоря, ушла спать в комнату Юния.

А наутро, встревоженная тем, что она долго не выходит, Ирида сама вошла к ней, и сдавленно охнула.

В комнате никого не было.

Зато на постели лежала туника Элии и ее отрезанные длинные волосы.

Одежда же Юния и его фригийский колпак — исчезли…

5

Стас не любил работать медленно.

Стас замолчал.

— А дальше? — умоляюще посмотрела на него Лена.

— Дальше мама права — мне действительно нужно немного позаниматься и освежить знания перед олимпиадой, — вздохнул Стас.

Все названия царств и городов на карте-схеме были закрыты монетами.

Некоторые — сразу несколькими!

В руках Стаса оставалась самая главная — динарий кесаря.

— Даже не знаю, куда его положить… — вслух задумался он. — Вроде бы, нужно там, где Рим, но ведь Тиберий в основном жил на Капри…

Лена осторожно взяла из его пальцев денарий.

И уверенно опустила на надпись «Иерусалим».

Где уже лежали медные лепты времен царя Ирода Великого, прокуратора Понтия Пилата, императоров Калигулы, Клавдия, Нерона, монеты воевавших с Иудеей Веспасиана и Тита…

— Точно! — ахнул Стас. — Ведь точно такой динарий фарисеи показывали Христу, искушая Его и пытаясь найти повод для обвинения в призыве не платить подати кесарю и значит, непочтении к суровым римским законам!

С помощью Лены, придумавшей, как без ущерба для сохранности накрыть монеты стеклом, он положил по углам стола четыре планшета.

Стекло, благодаря этому, лежало, совершенно их не касаясь.

— Только не представляю, как ты теперь будешь работать? — понимая шаткость такой конструкции, огорчилась Лена.

Этого она как раз и не успела учесть.

Но Стас тут же успокоил ее.

— А я за рабочим столом только обдумываю темы или делаю небольшие наброски на бумаге. Все основное — за компьютерным!

Словно в подтверждение своих слов, он переехал на кресле с колесиками к своему большому компьютеру и включил его…

Он не любил работать медленно.

На дисплее быстро-быстро замелькали портреты античных и средневековых правителей, ученых, поэтов, изображения древних городов — от первоначальных до нынешних руин.

Лена стояла за его спиной и, судя по тому, что не просила переключаться медленнее, тоже привыкшая к такому темпу, успевала следить за всем.

Время от времени она комментировала увиденное.

Причем, с такими малоизвестными подробностями, что, в конце концов, Стас не выдержал и с улыбкой спросил:

— Слушай, а может, ты вместо меня на олимпиаду поедешь?

— А что, и поехала бы, — без тени смущения заявила Лена и, подумав, вздохнула: — Но только не вместо, а вместе. В смысле, с тобой! Чтобы не так скучать. У тебя ведь олимпиада будет историческая, а у меня…

— Истерическая? — машинально пробормотал Стас, одновременно слушая Лену, и просматривая материал.

— Тьфу ты! Не умеешь переделывать слова — не берись! — посоветовала та и продолжила свою мысль: — Математическая!

— Это еще как? — не понял Стас.

— Очень просто! Буду постоянно считать, сколько осталось до твоего возвращения часов, минут и даже секунд. Глядя на эту карту…

— Кар-рту! Кар-р-рту!!! — дождавшись своего, напомнила о себе Горбуша.

— Вон, на пару с Горбушей! — выпуская ворону из клетки,

Горбуша, разминая крылья, немного полетала по комнату и села на плечо Стаса.

— Надо же, как быстро она к тебе привыкла! — удивилась Лена. — И словно чувствует, что ты завтра улетаешь. Что, Горбуша, может, удержим, не отпустим нашего Стасика, а?