Санин Евгений - Чудо - из чудес

— Слава Богу! — облегченно выдохнула свекровь, садясь на диван. — А я уж подумала… Не хватало еще, чтобы погода резко испортилась. Ведь это может быть опасно во время взлета и посадки!

— Да не переживайте вы так! — попыталась успокоить ее Лена.

Но куда там!

— Как это не переживать? — даже возмутилась она. — Я всегда себе места не нахожу, когда Стасик в воздухе.

— Он пока еще на земле, — резонно возразила Лена.

— Ну все равно скоро взлетит!

Свекровь посмотрела на Лену, увидела перед ней на рабочем столе сына чистую бумагу.

Наушники…

Диктофон…

Но так та ничего не делала, пока не стала ни о чем спрашивать.

А Лена, не заметив этого, прекратила свои поиски и строго спросила Горбушу:

— А ну признавайся, опять личную собственность за лишнюю посчитала?

— Какую еще собственность? — насторожилась свекровь. — О чем это ты?

— Да вот, — с досадой принялась объяснять Лена. — Тут вчера, с вечера, авторучка Стасика лежала. А теперь нет нигде. Не иначе, как Горбуша куда-то спрятала!

— Наградной золотой паркер?! — ахнула свекровь.

Лена испуганно покосилась на нее.

И решив, что если Стас ничего не сказал ей о том, что подарил дорогую авторучку на свадьбу Ване с Викторией, то ей тем более не следует этого делать.

Конечно, это не роскошный «Лексус», но все равно его мама и без того вон как вся взвинчена!

И она честно, собственно, так оно и было, сказала:

— Нет, самую обычную. Просто с блестящим колпачком.

— А зачем она тебе? — с подозрением осведомилась свекровь.

— Так… кое-что хотела бы написать.

— Никаких писать! Это же ведь тоже нагрузка на зрение!

Свекровь подошла к Лена, сама убрала бумагу в ящик стола.

И — как отрезала:

— По крайней мере до тех пор, пока мы не побывали с тобой у профессора-окулиста. И то, даже если он разрешит, я еще подумаю… Он же ведь не в курсе всех наших перспектив!

Она посмотрела на огорченную невестку и слегка смягчилась:

— Ты хоть понимаешь, какую взяла на себя ответственность? Стасик не простой человек. Не каждый способен одновременно учиться в двух вузах, побеждать едва ли не на каждой олимпиаде как у нас, так и за рубежом, и тем более стать писателем. Ему помогать надо, а… не наоборот.

Видно было, что свекрови есть что сказать по этому поводу.

Но она ограничилась одним только этим словом.

Хотя и вложила в него — всё.

— Я все понимаю… я постараюсь… — виновато бормотала, вставляя свои обещания в ее речь бедная Лена.

— Нет, конечно, мы с папой во всем поможем! — почти не слушая ее, продолжала свекровь. — Но ведь мы же не вечны. И что тогда? Поэтому твое зрение нужно не окончательно губить, а — лечить!

С этими словами свекровь снова вышла.

Было ясно, что она возвратится, и не раз, чтобы проверить, чем занимается жена ее сына.

И Лена беспомощно взглянула на ворону:

— Ох, Горбуша, Горбуша! Рухнули все наши планы… Что же нам с тобой теперь делать? А?..

3

В глазах свекрови появились слезы…

Шло время.

А Лена продолжала пребывать в полном бездействии и растерянности.

Она осталась без компьютера и даже простой авторучки.

Можно было, конечно, делать все, как раньше втайне своей от мамы, когда она по ночам изучала вузовские программы.

Но тут была не мама, с которой всегда можно договориться.

А свекровь.

Войдет — и неприятного разговора не избежать.

И главное, что во всем она будет права!

Так как же быть?..

Что делать?..

Главное, Стасику ничего не скажешь.

И посоветоваться не с кем.

С Горбушей?

Но она умеет только поддакивать.

«Подкаркивать!» — грустно усмехнулась Лена.

Мелькнула у нее мысль — с Сергеем Сергеевичем.

Он чем-то расположил к себе и сейчас был единственным человеком, который мог бы помочь.

Но Лена вспомнила, как он проговорился про «Лексус», а может, и не проговорился, а открыто сказал, потому что у них с женой не принято что-либо утаивать друг от друга.

Зачем тогда подводить его?..

К счастью, словно понимая, как ей нелегко, время от времени с дороги в аэропорт звонил Стас.

Он спрашивал: как она?

Как Горбуша?

А что она могла сказать ему…

Больше спрашивала — как он сам.

И он отвечал одно и тоже:

«Едем. Пробки. Но у нас еще есть целых два часа (полтора… час… полчаса…) в запасе, — Мы же ведь в расчете на то, что будет где-нибудь ползти, как вот сейчас, выезжали!»

Стас говорил как всегда ласково, мягко, но — это Лена сразу почувствовала — слегка отстраненно.

Заметно было, что он сам слегка волновался перед полетом и мысленно уже настраивался на олимпиаду.

Все правильно.

Как-никак — едет один от России

Надо поддержать престиж страны!

После того, как Стас позвонил уже из аэропорта, Лена вскочила с дивана и бросилась, в большую комнату, чтобы хоть как-то успокоить его маму.

Дверь в нее была широко открыта, так что не нужно даже стучаться…

— Все в порядке! — с порога радостно доложила она. — Погода отличная. Все рейсы — точно по расписанию. Ни один не задерживают!

— А ты откуда знаешь? — с подозрением спросила свекровь. — В интернет все же заглядывала?!

— Нет, что вы! — испугалась даже одного такого вопроса Лена. — Мне это Стасик сказал. Из аэропорта!

— Ста-асик? Надо же… Раньше он звонил мне!

С одной стороны, свекровь обрадовалась сообщению.

А с другой - в ее голосе явно прозвучали нотки ревности.

Она даже губы поджала от обиды.

— Ой, я сейчас! — сделав вид, что забыла что-то в своей комнате с виноватой улыбкой сказала Лена, вернулась к себе и, набрав номер Стаса, зашептала: — Стасик, маме, если не занят, позвони как можно скорее!

— У вас что — война уже началась? — насторожился Стас.

— Да нет. У нас все смирно!

— Что? Связь плохая…

— Мирно и смирно! — уточнила Лена.

— А-а, теперь понятно! — засмеялся Стас. — А зачем же тогда звонить?

— Ну, скажи, что у тебя все в порядке, настрой боевой, погода летная, рейс не задерживают…

— Так ведь я же тебе все это сказал! — удивился Стас. — Передай ей…

— Да как же ты не понимаешь! — с жаром принялась объяснять Лена. — Раньше ты звонил ей, а теперь одной только мне! Вот она и огорчена этим! Кроме того, знаешь, как она сейчас за тебя переживает? Просто места себе не находит!

— Устал я уже от этих ее переживаний! — вспылил Стас. — Женатый человек, а все должен отчеты давать! Прямо, как маленькая!

— Она не маленькая. Она — мама. И я ее понимаю! — возразила Лена. — И вся ее вина лишь в том, что она просто очень любит тебя, Стасик!

Услыхав знакомое слово, Горбуша спорхнула на плечо Лене и закаркала:

— Стасик кар-р-роший! Стасик любимый!

— Это что, Горбуша? — услышав ее, спросил Стас.

— Она, она!