Магда Сабо - День рождения

Следующая мысль, пришедшая в голову Боришке, тотчас же привела ее в хорошее настроение. Ведь в конце концов отцу совсем и не обязательно видеть это платье. Его можно и не держать дома, в одном из двух их шкафов, в котором они все втроем должны держать свою одежду. Вот тетушка Ауэр никогда не интересуется тем, что Сильвия держит в своей комнате… Итак, решено: она купит платье, а хранить его станет у Сильвии. Сильвия как раз обещала придумывать поводы для ее встреч с Рудольфом. Когда нужно будет, она пойдет и переоденется у Ауэров. Сейчас зима, под пальто все равно не видно платья. И вопрос с туфлями она как-нибудь уладит. Иногда инженер, может быть, будет встречаться с ней у Сильвии, и тогда все это будет предельно просто.

Внезапно ее затрясло как в лихорадке: что придумать, что ответить, если ее вдруг спросят, куда девались деньги со сберегательной книжки… Скажет, что истратила на рождественские подарки, на книги, на кино — кто станет проверять? Были деньги — нет денег. Истрачены. Она же их сама заработала! Если о платье никто не будет знать, то все будет в порядке. Отец ничего не скажет. Вот только под каким предлогом улизнуть сейчас из дома?

Отец, придя домой, уже не пойдет на улицу. Будет читать или крутить радиоприемник. А у матери дела дома. К тому же сегодня она ждет почтальона: от Цилы и Миши еще ни письма, ни телеграммы, так что неизвестно, с каким они приедут поездом и на сколько дней останутся… Нужно только придумать, что сказать сейчас родителям, куда она пойдет. О Сильвии, разумеется, не может быть и речи. Сказать, что к Ютке? Но Ютка такая примерная пионерка, что в случае чего запросто возьмет и скажет, что она. Бори, к ней не заходила. Тогда, может быть…

О, это замечательная идея! Правда, придется выйти без пальто — ведь тетушка Гагара живет в их же доме. Ну да ничего, Сильвия даст ей какое-нибудь пальто, и она выскользнет в нем на улицу. Боришка зажгла на минутку свет и посмотрела в зеркало. Почти не заметно, что она плакала. Впрочем, перед Сильвией ей нечего стыдиться этого, она ей и так все расскажет, а Рудольфа, надо надеяться, она не встретит: инженер, наверное, распаковывает чемоданы или отдыхает, ведь он только сегодня днем приехал.

В кухне стояла тишина. В руках матери поблескивала вышивальная игла. Отец уткнулся в газету.

— Можно я схожу к Гагаре?

«Они, конечно, страшно обрадуются этому. Им очень нравится, когда я навещаю и развлекаю старуху».

Отец разрешил и тут же добавил, что он уже раз как-то сказал, чтобы она не называла тетушку Тибаи этим прозвищем. Тетушка Тибаи — одинокая старая женщина, и если она такая приветливая и часто приглашает Боришку к себе, то нужно ценить это, пользоваться ее радушием и, по возможности, помогать ей, а то и просто посидеть с ней, скрасить ее одиночество. Тетушка Тибаи всегда рада Боришке — вот она почаще бы заходила к ней, а не к Ауэрам…

— Можешь идти.

Боришка не шла, а летела. Дверь в квартиру Рудольфа была закрыта, изнутри не слышно ни звука. Боришка остановилась перед дверью Ауэров и дала три коротких звонка — это были их с Сильвией условные сигналы.

Сильвия открыла дверь. Боришка хотела войти, но Сильвия не впустила ее, а вместо этого сама вышла на площадку.

— Принеси деньги и захвати для меня какое-нибудь пальто, — прошептала Бори. — В магазине все объясню, что произошло. Я сказала, что пойду к Гагаре, — времени у меня в обрез, а то скоро выйдет отец собирать и выносить мусор. Давай быстрее!

Сильвия плотнее прикрыла дверь, точно не желая, чтобы кто-нибудь услышал, о чем они разговаривают. На площадке горела тусклая лампочка в двадцать пять ватт; при этом освещении Сильвия выглядела какой-то усталой и старше, чем обычно.

— Беда, Малышка, страшная беда!..

«Беда?!» Неужели и без этого сегодня было мало бед? Бори невольно поежилась, только сейчас почувствовав, что на площадке очень холодно. Уже сколько времени они не могут дождаться стекольщика, чтобы застеклить одну створку в парадной двери, — ветер так и разгуливает по лестничной клетке.

— Словно накликала, когда мы днем с тобой разговаривали, как снег на голову свалился отец. И мне сейчас как примерной дочке нужно сидеть и вести с ним милую беседу. С ним пришли и его последняя жена. Рыжая такая… Может, ты даже видела, как они поднимались?

Нет. В другое время ей было бы интересно все, что касалось Сильвии, но сейчас Боришка с трудом сдерживала нетерпение. Как же быть с покупками?

— К сожалению, не могу с тобой пойти, душечка. Сейчас я принесу тебе деньги, и беги одна. С минуты на минуту должен прийти Пишта. Придется познакомить его с отцом.

Сильвия уже намеревалась пойти за деньгами, и Боришка едва успела ее задержать, чтобы напомнить про пальто, которое она просит ей на время одолжить.

— Нет у меня никакого пальто, — ответила Сильвия, и ее красивое лицо как-то странно сморщилось, попав в луч света, пробивающийся из дверной щели. — Мама как раз сегодня запаковала все ненужные вещи и отдала племяннице.

Какой племяннице? Боришка впервые сейчас услышала, что у Сильвии есть двоюродная сестра. И какие пальто? Неужели все четыре?! Ну, может, Сильвия тогда одолжит ей свою синюю дубленку — в ней она будет даже солиднее выглядеть в «Радуге»?..

— Не могу.

Сильвия даже не объяснила почему и скрылась за дверью, тщательно закрыв ее затем на щеколду; смущенная и растерянная, Боришка осталась одна на площадке. Через минуту, правда, Сильвия вновь появилась и отдала конверт. Это был плотный, тяжелый конверт; на нем зелеными чернилами рукой Сильвии было написано: «Деньги Малышки».

— Вот, пожалуйста. И большое спасибо тебе, что ты мне одолжила. Теперь я спокойно смогу тебе их вернуть, не опасаясь, что ты их истратишь на что-нибудь другое, а не на платье. Будь повнимательнее, Малышка, когда будешь выбирать платье!

Сильвия поцеловала Боришку, и та невольно подумала, какие у Сильвии сейчас до странности холодные губы. Обескураженная Боришка смотрела на захлопнувшуюся дверь. Она не успела даже сказать своей подруге, что хотела бы хранить у нее свое платье.

Выходит, ей придется идти одной. Пальто нет, деньги, правда, при ней, но ей не будет хватать уверенности, которую придавало бы ей сопровождение Сильвии, державшей себя по-взрослому и умевшей разговаривать с продавцами. Что же набросить на плечи? Ведь внизу страшно холодно. Может, забежать все же к Ютке?

Мысль о том, что она попросит у Ютки пальто «дудочкой», повергла ее в ужас. Пальто это имело такой убогий вид, что она, наверное, и пяти шагов не прошла бы в нем. С другой стороны, заявиться в «Радугу» в такую погоду без пальто, в спортивном костюме, означало бы насторожить продавцов. И действительно, если у нее есть деньги на нейлоновое платье и модные туфли, то почему она разгуливает без пальто? И потом, что сказать Ютке, зачем ей понадобилась ее «дудочка»? Ютка же не даст пальто просто так.