Вадим Панов - Зеленый гамбит

– Действительно, каким же он будет? – саркастически произнёс Ардоло. И его губы разошлись в широкой и неприятной ухмылке: – Кровь и насилие…

Межотраслевая генно-седативная лаборатория корпускулярных технологий ФПП

Москва, Малый Власьевский переулок,

25 июня, суббота, 15:06

– Клопицкий! – рявкнул Сдемир. Рявкнул громко, уверенно, однако дверь приоткрыл осторожно, ожидая подвоха, и внутрь сделал всего один маленький шаг. – Клопицкий!

Ответом стала тишина, сдобренная едва различимым эхом, игриво пробежавшимся по высокому холлу старинного особняка: «…пицкий… пицкий… ицкий… ицкий…»

– Ты здесь?

«…есь… есь… есь… есь…»

– Клопицкий!

«…ицкий… ицкий… ицкий… ицкий… ицкий…»

Юноша знал правила: хозяин не запирал двери, разрешая посетителям ходить по особняку, где вздумается, и искать встречи неведомо как долго. Именно во второй части и заключалась основная неприятность: в прошлый раз Сдемир таскался по коридорам и комнатам безумного научного центра почти сорок минут, потерял время, потерял шнурки от ботинок – изумлённый Клопицкий лишь руками развёл, услышав о пропаже, – и юноша дал себе слово второй раз на эту удочку не попадаться.

– Клопицкий!

Но после пяти минут бессмысленного топтания у раскрытой двери Сдемир понял, что у лучшего артефактора Тайного Города давно выработался иммунитет на вопли клиентов, и если он желает получить заказ, то следует повторно пройти через испытание научным лабиринтом.

– Я иду, сучонок.

На этот раз эхо не прозвучало – дому не понравилось оскорбительное обращение и он нахмурился, размышляя, как встретить дерзкого гостя. Магом Сдемир не был, поэтому изменения в структуре полей не почувствовал, а отсутствие эха проигнорировал.

– Лёня! – Юноша быстро пересёк холл, обошёл лестницу – ни подниматься на второй этаж, ни, тем более, спускаться в подвал ему не хотелось совершенно, – и углубился в коридор. – Лёня! Это я – Сдемир! Ты где?

– Где? – вопросительно отозвалось эхо. – Где! Где… Где? Где-е-е-е-е…

В тёмном и не очень широком коридоре, стены которого были отделаны резными деревянными панелями, эху неоткуда было взяться, однако Сдемир вновь проигнорировал намёк.

– Клопицкий!

– Что?.. что?.. что?.. что?..

– Ну, наконец-то! – Обрадованный юноша резко свернул в комнату, откуда, как ему показалось, прозвучал голос артефактора, и тут же взвыл от боли. – Дерьмо!

Получив безжалостный удар по икре:

– …мать!

– Вот!.. вот!.. вот!.. вот!.. вот!.. вот!.. вот!..

Сдемир хотел ответить, но вспыхнувший свет так резанул по глазам, что превратил ругань в короткий, полный боли вскрик, а воспользовавшийся замешательством враг повторил удар в икру и тут же наподдал по бедру, заставив жертву присесть.

– Проклятье!

Унижение – вот что это было. Юноша прекрасно понимал, насколько жалко выглядит, и на его глаза навернулись слёзы. Слёзы боли – по ноге он получил изрядно – и слёзы гнева.

– Сука! – По-прежнему полуслепой, он развернулся, собираясь дать сдачи, врезался во что-то большое и заколотил по нему кулаками. – Сука!

– У-у-ум.

– Что?

Басовитый рокот, ничуть не похожий на заманивший его в ловушку голос, заставил Сдемира опомниться. Юноша быстро вытер слёзы, хоть чуть-чуть восстановив зрение, и увидел перед собой Трофима – слугу, помощника и телохранителя хозяина дома. Наряженный в мешковатый коричневый костюм голем напоминал стриженного наголо гризли, наспех обученного вести себя в обществе. В смысле – ему запретили набрасываться на всех подряд и тем заставили грустить.

– У-у-ум, – сообщил немой Трофим, демонстрируя люду поднятую с пола шкатулку. – У-ум.

– Артефакт спятил, – весело сообщил стоящий позади голема Лёня. – Три дня прятался, а ты нашёл. У тебя талант. – Пауза. – Но ты же вроде умер?

Сказать, что Сдемиру хотелось убить артефактора, означало просто констатировать факт: да, хотел, оставив при этом за скобками массу одолевающих молодого люда чувств и эмоций. Сдемир отчаянно желал расплатиться за унижение, возможно, в буквальном смысле слова вывернуть Клопицкого наизнанку, возможно, подвергнуть ещё более изощрённым пыткам, но… Но несмотря на юный возраст, Сдемир давно понял, что успеха добивается тот, кто умеет себя контролировать.

– Как видишь – жив.

– Этот садовый гномик был из композиции, что Эммануил Корубо заказал. Он бы тебя не убил, только поколотил крепко. Их вообще семь, а я вчера смотрю: один из коробки укатился…

– Ты только что сказал, что три дня не мог его найти, – желчно заметил Сдемир.

– Ну да, три, – кивнул артефактор. – Сегодня как раз четвёртый пошёл. – И жизнерадостно добавил: – И ещё: я, кажется, отыскал твои шнурки!

Обижаться на него было решительно невозможно.

В смысле – долго обижаться.

Лёня Клопицкий, получивший странную кличку Тыжеумер из-за странной, нервирующей особо впечатлительных натур присказки, был известен всему Тайному Городу как эталонный артефактор, способный построить практически любое волшебное устройство. Природа здорово посмеялась над Тыжеумером, начисто лишив его обыкновенных магических способностей, зато снабдив умением с неимоверной лёгкостью вкладывать арканы в любые неодушевлённые предметы, играючи создавая сложнейшие артефакты. За это Лёне завидовали конкуренты и уважали все остальные.

– Ты ведь Сдемир, да?

Клопицкий частенько демонстрировал клиентам признаки рассеянности, а поскольку никто в действительности не знал, играет артефактор или нет, то они послушно принимали правила игры.

– Да, я – это он, – подтвердил юноша. – А ты кого ждал?

– Отлично сказано: «Я – это он»! – рассмеялся Лёня, увлечённо принимая понравившийся оборот. – А ты – это я. Но что делать, если он – это не ты? Где в таком случае я?

Иногда клиентам казалось, что в логове Клопицкого умением сходить с ума обладали не только артефакты, однако вежливость и здравый смысл не позволяли им обсудить это наблюдение с хозяином.

– Мой заказ, – терпеливо напомнил Сдемир. – Неделя прошла, аванс я выплатил в полном объёме. Хочу забрать.

– Нужно пройти туда, – тщательно всё взвесив, сообщил Тыжеумер. – Нужно найти квитанцию.

– Ты бюрократ?

– Только учусь.

– Так пошли.

– Пошли, – согласился Лёня. Но прежде чем сдвинуться с места, повернулся к Трофиму и распорядился: – Шкатулку отнеси в препараторскую, надо понять, почему гномик свихнулся.

Сдемир был твёрдо убеждён, что несчастный артефакт обезумел после общения с Клопицким, но вывод оставил при себе.

– Где хранятся квитанции?

– Обычно там, где я их выписывал.

– Что?

– Шучу, – хихикнул артефактор. – У меня есть письменный стол и архив.