Владимир Колычев - Удавка для опера

— Ленчик, я недолго… Только позвонить дай…

— Далеко?

— В Москву.

— Дорого…

— Ленчик, ты хотя бы дамы постеснялся…

— Да ладно тебе, — смутился школьный приятель. — Я ж пошутил…

— Ты так больше не шути, ладно?.. Где телефон?

— Да вот, в коридоре.

Рома закрыл дверь в комнату. Сам уединился в коридоре.

Одной рукой он стал набирать номер, вторую сунул в карман. Трубку держал на плече и подпирал ее щекой.

Дверь из комнаты распахнулась в тот момент, когда он набрал номер майора Кручи.

Новый номер. В доме его будущей жены. Хорошую женщину Степан Степаныч урвал.

А вот еще одна женщина. Только плохая. Блондинка стояла в дверях на широко расставленных ногах, в ее руках небольшой бесшумный пистолет. «ПСС».

— Положи трубку! — потребовала она, угрожая оружием.

— А вот этого не надо. — Рома взглядом показал на свою руку в кармане телогрейки.

Карман оттопыривал ствол «пээма», который смотрел точно на блондинку. Рома сразу почувствовал подвох. Не понравилась ему ночная гостья Ленчика. Слишком поздно, а она при параде. Уже давно пора в постельке быть. А эта будто кого-то ждет…

— Выстрелим одновременно, не сомневайся, — совершенно спокойно сказал он. А она, похоже, не сомневалась.

— Положи трубку, — уже не потребовала, а попросила.

— Я, между прочим, мастер спорта по пулевой стрельбе. Хочешь проверить?..

Проверять она не хотела. Поэтому не стреляла. И он не стрелял. Она ведь тоже могла оказаться мастером огневого боя.

— Положи трубку, — она уже умоляла его. Но было поздно. Трубку на том конце сняли.

— Да, слушаю, — послышался недовольный голос начальника.

— Степан Степаныч, это я, Лозовой. Беда!..

Блондинка все-таки отважилась на выстрел. Рома заговорил и на миг ослабил внимание. А она воспользовалась моментом. Нажала на спусковой крючок и резко подалась назад и вправо.

Он выстрелил в ответ. Но ее уже не было на месте. Она улизнула в комнату.

Рома остался живой и невредимый. Но, ужас! — он держал в руке телефонную трубку с перебитым проводом.

Связь с майором Кручей оборвалась.

Рома в сердцах отшвырнул от себя трубку. И «рыбкой» нырнул в дверной проем. Стремительный кувырок через голову, и с положения лежа начал направлять пистолет на цель.

Но блондинка как будто ждала от него именно такого маневра. Она опередила его, первой направила на него пистолет.

— «Ствол» на пол, живо! — потребовала она.

«Дурак! Надо было на улицу удирать!..» Но сколько ни маши вслед поезду, его уже не остановишь.

Рома подчинился. Он не хотел получить пулю в лоб. А стреляла эта дамочка мастерски. Попадание в телефонный провод явно было не случайным. Откуда она? Из общества противников телефонных разговоров?

Он увидел Ленчика. Тот лежал на полу. В полной отключке. Вне всякого сомнения, это красотка его вырубила. Или из пистолета своего застрелила. Хотя крови вроде не видно.

— Ну что, дозвонился? — хриплым голосом спросила она у Ромы.

— Дозвонился, — лежа на полу, кивнул он. — Не договорил, правда. Но ничего, начальник мой все поймет. Можешь убивать меня. Все одно твоему Ныркову и Шаману писец придет.

— Твой Волчара мент крутой. Я это знаю. И команда у вас боевая. Никто с этим не спорит. Твои друзья в лепешку разобьются, будут биться за тебя до последнего… Но поверь мне, Рома, вам никогда не одолеть Ныркова.

— Пугай, пугай… — презрительно скривился Рома.

Красотка знала про него все. И про майора Кручу тоже. Значит, Нырков уже успел выяснить, кто такой Рома и с кем он работает. И эту сучку в курс дела ввел. Сам или через Шамана.

— Что бы ты тут ни говорила, но твоему Ныркову хреново будет…

— Хреново, может, ему и будет. Но все равно сладить с ним вы не сможете… И вообще, Рома, с чего ты взял, что я работаю на Ныркова?

— Значит, на Шамана…

— Если бы я работала на Шамана, тут уже были бы его люди. А так здесь только мы с тобой.

— Кто ты такая?

— Я твоя судьба, Рома. А ты мой злой рок. — Она говорила уже другим голосом. И он узнал его. — Как же ты мне, Рома, надоел…

Блондинка сорвала с головы парик. Под ним обнажились черные волосы, уложенные в знакомую прическу. Еще бы слой грима с лица убрать…

— Вероника? — его удивлению не было границ.

— Вообще-то у меня другое имя… Но чтобы не запутаться, зови меня Вероникой.

— Ничего не пойму…

— А ты, Рома, ничего и не должен понимать. Не должен был. Но сейчас ситуация изменилась… Я должна объяснить тебе, что ты портишь мне игру.

— Стало быть, ты ведешь свою игру… Значит, ты не просто альпинистка…

— Не просто. Хотя с альпинизмом знакома не понаслышке. Прошла специальный курс… Я не буду говорить, на какую службу я работаю. Скажу только, что защищаю интересы государства. Я такой же казенный человек, как и ты…

Оказывается, она в Семиречье вовсе не для того, чтобы восстанавливать часовню. Она секретный агент какой-то силовой государственной организации. Если, конечно, ей верить. И здесь с каким-то заданием. А Рома портит ей игру. Забавно. Хотя не очень.

— И чем же я тебе мешаю?

— Ты всполошил улей Ныркова… Ты поставил под угрозу меня и моих людей…

— Твоих людей?.. Значит, Иннокентий и Миша тоже?..

— А вот этого тебе знать не обязательно.

— Ты работаешь на очень серьезную организацию…

— На очень серьезную, — снова подтвердила она.

— Зачем же ты открылась? Тебе нельзя этого делать. Или ты хочешь меня того?..

Сейчас Вероника производила впечатление человека-робота. Механический тембр голоса, космическая пустота во взгляде, каменная маска на лице. Такая убьет не задумываясь.

— Вообще-то, ты мне надоел… Но я не буду тебя убивать. Не для того я тебя спасала.

— Ты спасала меня?

— А как ты думаешь, каким чудом ты сегодня сумел бежать? Кто, по-твоему, установил дымовые шашки?

— Ты?!

— Я… И еще кое-кто.

— Миша?.. Иннокентий?..

— Это не важно…

— Зачем ты это сделала?

— Сейчас не время говорить об этом. Нам нужно уходить… Но сначала ты починишь телефон. И позвонишь в Москву, своему начальнику. Скажешь, что ты пошутил. Ничего серьезного с тобой не случилось… Я не хочу, чтобы здесь был твой майор Круча.

— Откуда ты про него знаешь?

— С момента нашего знакомства на тебя начали собирать досье.

— И ты знаешь обо мне все?

— Все!

— А случайно не знаешь, какого цвета у меня трусы?

Мрачная какая-то получилась шутка. Тем более мрачно прозвучала она в ситуации, когда Вероника могла проверить, какого цвета у него кровь и мозги.

Но Вероника, казалось, далека была сейчас от юмора.

— Красные в белый горошек… — голос ее совершенно не изменил интонации.

— А вот и не угадала, — угрюмо усмехнулся Рома. — Горошек уже не белый. Скорее темно-серый…