Владимир Колычев - Удавка для опера

Ее выдержке мог позавидовать любой разведчик. Ситуация крайне напряженная. Уже три трупа. А ей хоть бы хны…

Они вырулили со двора, и тут же им на хвост сел «уазик» с прожектором. Рома приготовился стрелять. Но мощный луч света ослепил его. И все же он справился с собой, не растерялся. Он сожмурил глаза и почти наугад выстрелил в водителя. Но промазал.

В ответ ударил автомат. Вероника бросила джип в одну сторону, затем в другую. Поэтому пули прошли мимо.

— Трассером бьют, — констатировал Рома. — И «ствол» с глушителем…

— Только стрелок не ахти… Держись, Рома, крепко-крепко…

Вероника на полной скорости ударила по газам. Проделала она все ювелирно — машину резко развернуло ровно на сто восемьдесят градусов. Теперь она пошла навстречу «уазику». Лобовая атака. Рома все понял. Распахнул дверцу и вывалился из машины. Отделался легкими ушибами.

Машины врезались друг в друга. Рома бегом преодолел полета метров. Место аварии.

С Вероникой ничего не случилось. Подушка безопасности надежно оградила ее от удара.

— Ну вот, приехали, — сказала она, выбираясь из машины.

Рома подошел к армейскому джипу. Приготовился стрелять. Но этого не понадобилось. Водитель врезался грудной клеткой в руль — мгновенная смерть. Автоматчика разорвало пополам. В момент удара он торчал в люке, откуда вел огонь. Верхняя половина его тела валялась на земле. Нижняя часть туловища лежала в машине.

Автомата нигде не наблюдалось. Времени его искать не было. Рома вернулся к Веронике — а та уже выбралась из машины.

— Уходим, — сказала она.

И первой перемахнула через забор ближайшего дома. Красиво у нее это получилось. И Рома не сплоховал. Так же легко преодолел препятствие.

Собака с лаем бросилась на Веронику. Но тут же заскулила и закрутилась волчком. Второй выстрел из бесшумного пистолета намертво прибил ее к земле.

Вероника на ходу сменила обойму. И огородами они рванули к дому на соседней улице. И там она снова стреляла. По собаке. А Роме пришлось сдерживать не вовремя проснувшихся хозяев. Угрожая пистолетом, он положил женщину на землю. А мужчину заставил принести ключи от «шестерки», стоявшей во дворе.

Они уезжали по одной улице. А по другой, где стоял подбитый джип, шли «уазики» с прожекторами. Сейчас они стекались к месту аварии. Еще немного, и они снова растекутся по городу. В поисках беглецов.

Но Веронике и Роме повезло. С выключенными фарами они выскочили из города без погони на хвосте.

— Но ты не радуйся, — сказала Вероника. — Все только начинается…

Она вела машину по лесной ухабистой дороге. «Шестерка» то и дело стучала выхлопной трубой. И днищем о кочки терлась. Но продолжала двигаться вперед. Вероника по-прежнему не включала фар. И вела машину легко и уверенно. Как будто она могла видеть в темноте.

— Куда мы? — спросил Рома.

— Мне нужно тебя спрятать. Спрятать очень хорошо. И надолго… Я знаю одно место.

— Зачем?..

— Что зачем?

— Зачем тебе все это надо? Ты рискуешь собой ради того, чтобы спасти меня.

— Рискую, — кивнула она. — Ради того, чтобы спасти тебя… Пожалуй, ты хороший парень, Рома. Но только не думай, мне все равно, какой ты. Надо было бы тебя убить — убила бы не задумываясь.

От холода в ее голосе у Ромы по спине пробежали мурашки.

— Спасибо, — мрачно усмехнулся он. — Если мне надоест жизнь, я позову тебя.

— Спасибо за доверие!

— Куда ты меня хочешь спрятать?

— Ты будешь жить у одного человека. Он обитает глубоко в тайге, вдали от тех мест, которые интересуют Ныркова.

— А как же служба?

— О службе придется забыть. Пока не будет нейтрализован Нырков… Ведь на тебе два убийства. Как только с Нырковым будет покончено, обвинения с тебя будут автоматически сняты. Но учти, справиться с Нырковым могу только я. Поэтому будь умницей и слушайся меня.

— А если я хочу помочь тебе?

— Не надо. Ты мне будешь только мешать.

— Не буду…

— Рома, я все равно увезу тебя далеко отсюда. Поэтому могу сказать тебе, что мне нужно… Где-то в окрестностях Семиречья у Ныркова крупный спиртовой завод. Работает, сам понимаешь, на нелегальной основе. Я должна вычислить этот завод…

— Всего-то…

— Завод этот охраняется очень тщательно. Люди Шамана плюс боевики на армейских «уазиках».

— Значит, ты обойдешься без меня.

— Конечно.

— А мои друзья? Они ведь могут помешать тебе.

— Но они же не узнают, что с тобой случилось.

— Мне скоро возвращаться на службу. Если я не вернусь вовремя, меня хватятся.

— Не переживай, с Нырковым будет скоро покончено. До твоего возвращения из отпуска…

— До них может дойти информация о событиях в Семиречье. Как-никак шесть трупов…

— Дальше Семиречья информация об этих событиях не уйдет. Нырков сумеет создать информационный вакуум… Когда в Семиречье прибудут твои друзья, здесь будет тишь да гладь. Будь уверен…

Все правильно. Семиречье снова затянет тихий омут. И не узнают его друзья, что в этом омуте чертей пруд пруди. И про два убийства, которые на Роме зависли, им будет невдомек. Материалы расследования дальше Семиречья не уйдут. Нырков постарается. Дело засекретят, и всплывут его «подвиги» лишь в том случае, если Рома выйдет на свет и поведает о своих злоключениях всему миру. И тогда его ткнут мордой в парашу. Как ни крути, а два убийства прочно завязаны на нем.

Вероника права. Надо быть тише воды, ниже травы. И ждать, когда она покончит с Нырковым своими методами.

Наконец они прибыли на место. Ночь, темнота, лесная глушь, деревья на ветру шумят. Рома вышел из машины и невольно поежился.

— Не бойся, здесь волков нет, — сказала она.

— Да я и не боюсь…

И все же он держал руку на рукояти пистолета.

— И правильно… Запомни, волки, которых нужно бояться, только в определенных местах водятся.

— А где именно?

— Есть один хутор…

— Шустринский?

— Ты откуда знаешь?

— Знаю… Наверное, там и надо искать спиртовой завод.

— Спасибо за совет, — будто бы всерьез поблагодарила его Вероника.

Но Роме показалось, что она скрывает усмешку.

Вероника приложила руки ко рту и заухала филином. Повернулась к Роме.

— Дальше тебя Миша повезет. Он дорогу знает.

— Миша?!. Значит, он все-таки с тобой.

— Чем длиннее знание, тем короче жизнь…

— А ты сейчас куда?

Этот вопрос Вероника пропустила мимо ушей.

Появился Миша. Вероника отвела его в сторону и вкратце обрисовала ему ситуацию. Затем посадила его за руль машины. И подошла к Роме.

— Будь умницей! — сказала она ему.

На этом они расстались.

Всю дорогу Миша молчал. А дорога была длинной. Они ехали всю ночь. А потом закончился бензин. Миша хотел бросить машину и дальше отправиться пешком. Но в багажнике оказались две двадцатилитровые канистры.