Сергей Ермаков - Месть — штука тонкая

— Слушай, ты мне все больше нравишься, — сказала Настя.

— Ты мне тоже, — ответил Брэд и взял её под руку.

Далее мы опустим всю ту романтическую чепуху, которую молодые несли друг другу, гуляя по улицам вечернего города, потому что у нас не любовный роман, а жесткий боевик. Держа за руку Анастасию, американец заметил, что за ними неотступно и осторожно следует легковой автомобиль с тонированными стеклами. Он подумал, что, вероятно, это и есть охрана Насти, про которую она говорила, и не придал этому значения. Настя же попросту автомобиля не замечала, все больше и больше увлекаясь Брэдом.

В это время в своем служебном джипе ехал к себе домой из командировки в Париж губернатор Бобров. Он вспоминал Эйфелеву башню, возле которой мечтал прикупить себе квартиру, и с ненавистью смотрел на областной провинциальный город, где ему привелось служить родной отчизне и «помаленьку» обогащаться за счет нее.

Меньше всего ему сейчас хотелось заниматься делами, но к нему еще в аэропорту навязался Рябиновский с пакетом каких-то документов, и губернатор нехотя их просматривал. От водителя и охранника заднее сиденье было отделено стеклом для ведения конфиденциальных разговоров, поэтому Ко-Ко, не стесняясь, говорил о своих «левых» делах. Впереди эскорта ехала милицейская машина с мигалками, а позади «Волга» с охраной.

— Иван Петрович, — обратился Рябиновский к губернатору, — надо бы в комитет какой-нибудь непыльный в мэрию пихнуть одного человечка. Так, на должность начальника. Наш родственник дальний, а оказался не у дел. Толковый человек.

— Что ж толковый и оказался не у дел? — спросил губернатор.

— Там ситуация сложилась щекотливая, — начал рассказ Ко-Ко, — Антон Маркович был начальником отдела финансов в регионе, районном городе ****, на заводе местном, мы там с тобой не раз бывали с визитами. Так вот Антон Маркович взял для себя там машину досок, пустяк…

— Не взял, а стырил, — поправил Бобров.

— Помилуй, Иван Петрович, какая разница? — расплылся в улыбке Ко-Ко. — Своё берём, что нам государство недодало. Так что ничего страшного Антон Маркович и не сделал. Но дело в том, что там, на заводе, понимаешь, какая штука нехорошая получается. Их заводская служба безопасности не подчиняется директору завода, а напрямую с Москвой работает. Вот они Антона Марковича и сцапали. Заметили, что машину досок увезли с завода, и следили. Потом он стал доски выгружать, а они налетели. Чей, мол, гараж? А гараж-то Антона Марковича. Нехорошо получилось. Мы это дело пока замяли, чтобы шум лишний не поднимать. Все-таки человек уважаемый, подумаешь, из-за машины досок его имя ворошить! Отмазали его. Но, сам понимаешь, там ему уже работать несподручно. Разговоры всякие пошли. Противно. Давай его к нам в мэрию.

— Мало ты мне в мэрию ворюг и бездельников понапихал, — хмуро сказал Бобров, — еще одного тунеядца и хапугу тычешь! Хоть бы одного толкового мужика присоветовал, у всех на уме лишь бы сдернуть, что плохо лежит, да ни хрена не делать!

— Что ты, что ты, Иван Петрович, — мягко сказал Ко-Ко, — нельзя же так огульно охаивать людей, занимающих высокие посты. Как Пушкин сказал: «О тех, которых не сужу, затем, что к ним принадлежу». Мы с тобой, Иван Петрович, из того же теста сделаны, и уж коли попали в эту упряжку, то нам ее и тянуть. Ничего страшного, поставим Антона Марковича начальником, а зама ему дадим какого-нибудь молодого, толкового, пусть землю роет. Мы же должны помогать друг другу. Сегодня мы поможем Антону Марковичу, а завтра он нам. Кстати, те кирпичи, которые мы тебе на дачу отправили, это как раз Антон Маркович постарался.

Легким таким уколом напомнил мудрый Ко-Ко Боброву, что у тебя, мол, тоже рыльце-то в пушку, нечего из себя тут святого строить. Последнее напоминание «серого кардинала» смутило впавшего в патетику губернатора, он хмыкнул, вспомнив целый трейлер качественных кирпичей, из которых ему на побережье Черного моря возводили трехэтажный коттедж, и решил облагодетельствовать все-таки Антона Марковича. А то, что стену у заводского цеха выложили в один ряд — кого это волнует? Рухнет лет через десять, так к тому времени и Бобров, и Рябиновский, и Антон Маркович отсюда переберутся поближе к столице. А там, где они воровали, хоть трава не расти.

— А может, его на фабрику мебельную поставить директором? — предложил Бобров. — Которую мы у покойного Никитина отсудили? Все равно она мертвым грузом повисла. Пусть этот Антон Маркович изучит конъюнктуру рынка, проведет маркетинговые исследования, рабочих наберет и работает.

— Нет, Иван Петрович, у Антона Марковича профиль другой, — сказал Рябиновский, — он по общим вопросам больше специализируется. Не подойдет он нам на фабрике. Я туда найду временного управляющего, у меня есть один на примете. Он дело запустит, наладит, потом его снимем, когда все уже будет крутиться, и посадим на его место кого-нибудь из наших. Вон, сына Валентины Исааковны назначим туда, он у нее как раз институт через год закончит. Дорогу молодым специалистам! Правильно я говорю? Надо молодым давать работать, они чуют ветер перемен! А Антону Марковичу надо место поспокойнее, без нервотрепки. Он свое дело уже сделал, пусть теперь отдохнет. Поможешь?

— Ладно, — с неудовольствием кивнул Иван Петрович, — найду я для него работу не бей лежачего в мэрии. Только ради тебя.

Опять из-за этого Ко-Ко с его вечными родственниками придется дать повод кривотолкам и домыслам, которых и так хватает.

— Вот и славненько, — улыбнулся Ко-Ко, — я же знал, что ты наш человек.

А про себя Рябиновский подумал: «Стал бы я с тобой возиться, уговаривать, если бы не «демократический» выбор народа, этого глупого быдла, которые сунули твою тупую рожу на место губернатора».

— И вот еще одна мелочь, — Рябиновский достал из папки какой-то листок, — хочу купить состав вагонов с электровозом, твоя подпись нужна. Все-таки сделка не шуточная. Будем сдавать их в аренду МПС и получать дивиденды.

— А у кого покупаем? — спросил Бобров.

— У МПС же и покупаем, — ответил Ко-Ко.

— Не пойму, зачем нам покупать их, чтобы им же в аренду сдавать? — спросил Бобров.

— А тут и понимать нечего, — ответил Рябиновский. — В этой конторе работает дочь дяди Изи из Волховстроя. Помнишь дядю Изю?

— Это который умер в прошлом году? — нахмурился Бобров.

— Типун тебе на язык, — махнул рукой Рябиновский, — дядя Изя жив и здравствует, слава богу. А его дочь работает в МПС, нашими молитвами. Так вот, она спишет этот состав с локомотивом, будто бы он устарел, не годен к эксплуатации, а мы его покупаем дешево, как лом. Но он ещё ездит нормально и нам послужит.

— Дай-ка посмотрю документы, — сказал Бобров и взял из рук Рябиновского листок.