Антон Первушин - Свора Герострата

Вопрос: существует ли изъян в СХЕМЕ Герострата? Любая более-енее сложная система обязана иметь изъяны. Будем надеяться, что и у него не обошлось. Значит, теперь твоя задача этот самый изъян найти. Что ж, продолжим партию.

Я спрятал шахматы, достал блокнот.

На первой странице имела место следующая запись:

"ВЕНИАМИН СКОБЛИН СПбГТУ

ул. Рузовская, д. 14, кв. 37

АНДРЕЙ? Тех. Инст.

ЮРИЙ? Тех. Инст.

ЛюДМИЛА??

- "

-Так, - сказал я, - перейдем к следующему пункту повестки дня. Вот здесь у меня список из четырех имен. Всех этих людей ты прекрасно знаешь. Первым в списке стоишь ты сам. Далее: Андрей, Юра и Людмила. Семена по понятной причине здесь нет. Все это члены твоей "пятерки". Я близко познакомиться с ними не успел. Но ты, насколько я понимаю, обязан знать, кто они такие на самом деле и где живут. Умалчивать тебе эту информацию не имеет смысла. Если, как ты говоришь, я в СХЕМЕ, то разницы, согласись, нет: буду я знать их адреса, или не буду. И учти: пять минут назад твой любимый Герострат мне тебя подарил. Я могу теперь делать с тобой, что захочу, чего только душа пожелает. И не думаю, что если ты будешь молчать, как партизан, то тебе шибко понравится моя метода выбивания информации.

Лицо Веньки вытянулось.

- Это правда?

- О чем ты?

- Герострат меня... сдал?

- Со всеми потрохами.

- Значит, это СХЕМА... значит, так надо... - Венька с мрачным выражением лица задумался.

- Хорошо, - решился он. - Записывай. Андрей Кириченко, Юрий Арутюнов, Людмила Ивантер. Андрей и Юра учатся в Технологическом на третьем курсе; Людмила в Университете на филфаке, второй курс. Андрей живет на Промышленной улице, дом восемь, квартира четырнадцать. Где живет Юрий и Людмила, я не знаю.

- Не знаешь?

- Не знаю.

Я ему поверил. В конце концов, врать Скоблину теперь не имело смысла. После всего, что я ему сообщил.

- Что еще тебе нужно?

- Не надейся, что я вот так сейчас просто уйду, - заявил я, поднимаясь. - К Андрею ты поедешь со мной.

- И не подумаю!

- На твоем месте я бы лучше "подумал"...

16.45 по московскому времени.

Мы выходим на станции метро "Нарвская": впереди - Венька, за ним я. Сбежать он не пытался. Чувствовал, что бесполезно. На улице ярко светило солнце, лужи подсохли. Мы шли быстро и минут через пятнадцать добрались до нужного дома.

- Это здесь, - сказал Венька, останавливаясь.

- Вперед, - приказал я. - Побеседуем втроем.

- Зачем?

- Не твое дело.

Я и сам не знал зачем. Но надеялся, что "беседа" втроем поможет мне лучше оценить ситуацию. В трехмерном пространстве, так сказать.

Скоблин пожал плечами, но пошел.

Мы встретили Андрея во дворе. Он выступил из подъезда нам навстречу, но сразу не заметил, а зашагал, жмурясь с улыбкой под солнечными лучами, кивнул устроившимся на скамейке бабулям.

- Вот он.

- Вижу, - сказал я.

Нужно было его перехватить, но проделать это тихо, без скандала. И уж тем более - без драки.

Андрей заметил меня и Скоблина за двадцать шагов. Он остановился, улыбка судорогой сошла с его лица, а вместе с улыбкой - всякое осмысленное выражение. Я узнал этот взгляд, я узнал эту совершенную безмятежность, что появилась на его лице. И я понял, что сейчас произойдет.

И понял, что не успею.

Андрей выхватил пистолет. Тот самый, знакомый стечкин. На глаз недостающие три миллиметра и отсутствие маркировочных клейм, конечно же, не ухватишь, но какой еще пистолетпулемет может оказаться в руках действительного члена Своры?

Пригнувшись, я сделал попытку в два прыжка преодолеть разделявшее нас расстояние. И мне это почти удалось. Потому что целился Андрей не в меня, а в Скоблина. Он стрелял очередью и для заурядного студента стрелял неожиданно метко. Пули в один момент разнесли Веньке голову. Я же подскользнулся в грязи и упал, каждой клеточкой тела ожидая раскаленную маленькую смерть. Ожидая новых выстрелов......

И на какое-то мгновение показалось мне, что я снова ТАМ, на перевале, в прикрытии беженцев, а рядом умирают друзья, и нельзя поднять голову, потому что мы снизу, а боевики сверху, и мы у них, как на ладони, и они садят без разбора по всему, что движется...

Выстрелов не последовало.

Я резким движением влево перекатился на бок. И увидел, что Андрей стоит, замерев надо мной, в опущенной руке - пистолет.

Потом он выронил оружие и упал на спину. Безучастно, как подрубленный под основание истукан. Головой с глухим стуком ударился об асфальт. Глаза его закрылись; он перестал дышать.

Андрей Кириченко умер.

"Просто остановилось сердце".

Вот тебе и партия в шахматы. Вот тебе и защита. Как там в теории шахмат: сицилианская защита? Е2-Е4, С7-С5? Полуоткрытый дебют? Упоминается уже у Лусены и в Геттингенской рукописи? У Палерио и Греко? "Il giuoco siciliano"? В самую точку: защита а ля сицилийская мафия. Да простится мне невольный каламбур...

Я поднялся и под взглядами оцепеневших в шоке бабулек, поднял выроненный Андреем пистолет. Шагнул к Скоблину.

Весь асфальт был залит кровью. От головы Веньки мало что осталось. Девять миллиметров - калибр. С близкого расстояния. Почти в упор. Знакомое, до тошноты знакомое зрелище. Нзывается "пораскинул мозгами". Неуместная ирония, но что бы мы делали в Карабахе без любимого "черного юмора"? Единственное спасение для нормальной психики. Да, Веньке уже ничем не помочь. А мне пора уходить.

Сунув пистолет за пояс, прикрыв его курткой, я побежал к выходу со двора.

Первая ниточка обрезана.

Герострат постарался. Больше некому. Должно быть, он обзвонил всех четверых, понимая, что первыми, к кому я сунусь, будут они.

СХЕМА. Или элементарная логика. Или это одно и то же.

Я остановился в небольшом зеленом скверике, закурил, стараясь успокоиться и трезво осмыслить происшедшее. По Турбинной, завывая сиренами, пролетели одна за другой две милицейские волги. Ага, кто-то уже догадался вызвать...

Скоблина я, конечно, потащил к Андрею зря. Насчет адреса он не соврал. Это было очевидно. Не мог рисковать? Для подстраховки? Рассчитал услышать что-нибудь новенькое, собрав всех вместе? Не знаю, что приказал Герострат Кириченко на случай моего появления, но на случай появления меня в ком-пании Скоблина, он, по всей видимости, закодировал Андрея жестко: Скоблина убрать, меня не трогать... Меня не трогать...

Значит, нечто я все-таки мог узнать, собрав их вместе, нечто важное. И Герострат постарался сделать так, чтобы я ничего не узнал, но остался живой-здоровый для продолжения шахматной партии. Далась ему эта партия! И вот теперь Скоблин мертв. Мертвее некуда. И в том, что его убили, виноват отчасти ты. Какой-никакой, а был человек. И нет теперь по твоей милости человека.

Ну хватит! После будем заламывать руки и грызть подушку. Сейчас твоя задача не нюни распускать, а искать Герострата. Искать и найти, пока он не добрался до очередной твоей "фигуры": на доске уже тесно, скоро пойдут обмены, и вот тогда точно взвоешь от бессилия хоть как-то выправить ситуацию. Поэтому думай, думай, и еще раз думай...