Антон Первушин - Свора Герострата

- Твой ход, - напомнил я Герострату; его трепотня мне уже осточертела.

- Да-да, конечно! Сию минуту, родной.

Он замолчал.

- Ну...

- Хоть ты у нас и с юношеским разрядом, лошадь я твою съем. Слон E7-H4. Как ты на это смотришь?

Я сглотнул, но был спокоен: НЕ УСПЕЕТ.

- Пешка G3-H4, - ответил быстро.

- Ха, достойный обмен, - признал Герострат. - Ну что, на сегодня партия откладывается? Самое время тебе идти искать слона, мне коня...

Не успеет....

- Конь - интересная фигура, - разглагольствовал Герострат. - Такая вся из себя необыкновенная. Вот и мне придется поискать кого-нибудь такого же необыкновенного. Трудную задачку задал Борька-хитрец, трудную. Ну да мы ее решим. Отдыхай, сынок.

Короткие гудки. Я спрятал радиотелефон.

Не успеет.

Но появилось нудное ощущение беспокойства, сомнение: а вдруг! Внутреннего дискомфорта от того прибавилось, и я поспешил себя одернуть: НЕ ДОЛЖЕН УСПЕТЬ!

Топтуны продолжали вести наблюдение.

Я пошелестел газетой, но читать расхотелось. Я отложил ее и раскрыл блокнот. Несколько минут созерцал схему, переплетение взаимосвязей. Да, все правильно. Герострат не должен успеть.

Потом бросил взгляд на часы: 20.01. Кажется, пора... Рядовой Орлов, вперед!

Оставив газеты на скамейке, я вышел из зала ожидания и сел в отправляющуюся через десять минут до Ораниенбаума электричку.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

О создании следственной группы гор.

Санкт-Петербург 15 мая 1994 года.

Заместитель прокурора г. Санкт-Петербурга старший советник юстиции Зарубин Л. К., рассмотрев материалы уголовного дела N 46784,

УСТАНОВИЛ:

11 мая 1994 г., примерно в 16.45 во дворе дома N 8 ул. Промышленная было совершенно немотивированное вооруженное нападение на двоих прохожих, в результате которого один из них, студент Санкт-Петербургского Государственного Технического Университета Скоблин В. Н., был убит на месте происшествия. Нападавший, студент Технологического института Кириченко А. С. скончался там же по неизвестной причине.

Свидетели происшедшего утверждают, что второй прохожий, личность которого не установлена, воспользовался замешательством для того, чтобы забрать огнестрельное оружие, посредством которого Кириченко А. С. убил Скоблина В. Н., и скрылся с места происшествия.

Учитывая сложность дела и большой объем предстоящей по нему работы, руководствуясь ст. 126 УПК РФ,

ПОСТАНОВИЛ:

1. Для расследования настоящего уголовного дела создать следственную группу в составе следователя по особо важным делам прокуратуры г. Санкт-Петербурга Сазонова Г. Е., старших следователей прокуратуры г. Санкт-Петербурга Кирпичникова Л. К. и Васильева Б. М.

2. Производство отдельных следственных действий поручить сотрудникам ОУР Ленинского РУВД г. Санкт-Петербурга

3. Руководство группой следователей возложить на следователя по особо важным делам прокуратуры г. Санкт-Петербурга Сазонова Г. Е.

11 мая 1994г. Зарубин Л. К.

Экспертов было трое.

Один непрерывно щелкал фотоаппаратом, снимая раскинувшиеся на асфальте тела с разных точек под разными углами. Имени этого эксперта полковник Хватов не знал. Зато двое других были ему хорошо знакомы. Костя Баркович и Александр Евгеньевич Спицын. Костя, осторожно переступая, обмерял метром место происшествия, вполголоса надиктовывал Александру Евгеньевичу протокол осмотра. Завидев Хватова, он помахал ему рукой. Александр Евгеньевич в свою очередь просто кивнул.

С очевидцами беседовал следователь прокуратуры Лева Кирпичников. Свидетелей оказалось немного: четыре старушки, на глазах которых, собственно, все и произошло; и огромный мужик в спортивном трикотажном костюме, высунувшийся, заслышав первые выстрелы, в окно и наблюдавший бегство неопознанного третьего.

- Добрый вечер, Лева, - поздоровался Хватов.

- Для кого "добрый", для кого - и не вечер уже, - буркнул Кирпичников, но руку подал.

- Что здесь произошло?

- Кто бы знал!..

Кое-кого в прокуратуре чрезвычайно раздражала эта уклончивая манера Кирпичникова отвечать на прямо поставленные вопросы, но Хватов всегда терпимо относился к ней, пряча ухмылку в усах и спокойно дожидаясь, когда Лева снизойдет до содержательного ответа. Работать с ним Игорю Павловичу доводилось часто, и он полагал, что лучшего, более грамотного следователя прокуратуры в Санкт-Петербурге не найти. А что до эксцентричной манеры вести беседы - у каждого свои причуды.

- Этот вот, - Кирпичников кивнул в сторону лежащего у подъезда тела, - вышел из дома около пяти, вытащил пистолет и без предупреждения застрелил вон того, - кивок в сторону второго. - Был еще какой-то третий. Сначала упал носом в землю, а когда стрелок вырубился, подобрал его пистолет и быстренько смылся.

- Я посмотрю?

- Нужен ты больно...

Хватов обошел толпящихся свидетелей и двинулся к телу "стрелка". Там толпа была погуще: как всегда падкие на ЧП жильцы окрестных домов собрались поглазеть на работу "несомненно доблестной, но утопающей в цунами преступности" милиции. Растроенный участковый пытался увещевывать их, что-бы разошлись. Любознательные не расходились. В конце концов участковый махнул рукой, вытер вспотевший лоб платком и закурил.

Хватов остановился над мертвым Кириченко, долго вглядывался в запрокинутое лицо, сравнивая его с тем на маленькой фотокарточке в пухлой, но нигде не зарегистрированной папке, в которую он и Мартынов собирали материалы по Своре. Да, без сомнения это Кириченко. И смерть его, как две капли воды, похожа на смерть Эдика Смирнова в аэропорту. Еще одна жертва Герострата. Жаль парня.

Хватов отвернулся и подошел ко второму. Череп второго был расколот пулями; об опознании не могло идти и речи.

- Документы какие-нибудь при нем есть? - спросил Хватов у Александра Евгеньевича, старательно записывающего за Костей протокол осмотра.

- Да, кое-что есть, - кивнул Александр Евгеньевич, не отрываясь от своего увлекательного занятия. - Студенческий проездной, выписанный на имя Скоблина В. Н. С печатью Политеха. Надо будет туда позвонить.

Все правильно, подумал Хватов, информатор не подвел. Все правильно.

Полковник отошел в сторону от Скоблина, чтобы не мешать экспертам. Там он закурил и, нахохлившись, стал наблюдать за их работой. Он догадывался, кто был третьим здесь во дворе в пять часов дня по московскому времени. И чем дольше он думал об этом, тем в большей степени догадка превращалась в уверенность. Вывод из увиденного и сопоставленного мог быть только один. Один-единственный.

Орлов вышел на след, думал полковник Хватов. Орлов вышел на след.

Дорога не показалась скучной.