Юрий Гаврюченков - Ландскнехт

В раздвигающиеся двери Мельник увидел стоящего на площадке человека, присутствия которого не ощущалось, словно он только возник, сгустившись из воздуха, и среагировал, рванув из-за спины пистолет. Виктория, которую он пропускал к дверям, оказалась на линии огня. Грохот очереди и тупые удары пуль отбросили их к задней стенке кабины. Мельник дважды нажал на спуск, выставив ствол из-под локтя Виктории. Человек дернулся в сторону. Постороннему наблюдателю могло показаться, что они выстрелили друг в друга одновременно, но все же нападающий упредил Мельника. Падая, Виктория нажала головой кнопки, двери лифта закрылись, и он пошел вверх. Мельник подхватил ее под мышки и, дождавшись, когда лифт остановится, втащил на лестничную площадку. Он прислушался. Стрелявший куда-то исчез, так же загадочно, как и появился. Мельник сбросил сумку и опустил Викторию на пол. Она слабо хрипела, на губах выступила розоватая пена. Все тело было в крови. Мельник разорвал на ней одежду и понял, что с такими ранами она не выживет. Виктория приняла в себя весь свинец, предназначавшийся Мельнику. Две дырки в животе, три в груди. Глаза ее уже стекленели.

– А-а, – выдохнула она.

– Что? – Мельник наклонился к ее лицу.

– Аля… – изо рта вдруг хлынула кровь, Виктория выгнулась и забилась в конвульсии. Мельник отвернулся.

"Альбина", – подумал он и понял, что нужно торопиться.

– Прощай. – Мельник поцеловал Викторию и принял последний выдох. – Я люблю тебя!

Он быстро встал и взял сумку. Кровь на его губах была сладкой.

Колыванов гнал машину, не считаясь с правилами дорожного движения. Он пребывал в некотором возбуждении. Этот парень оказался настоящим мастером: успел за одно мгновение обнажить ствол и открыть ответный огонь. Если бы не профессиональное умение качать маятник, Колыванов бы прочно занял место в графе "Боевые потери". "Ландскнехт" чуть было не зацепил его! Неизвестно, удалось ли его убить, скорее всего, нет, но задержать – возможно. "Чистильщик" получил тайм-аут и не собирался тратить зря время. Он ехал в гости к Альбине, узнав адрес по номеру телефона. Деньги там. Триста пятьдесят тысяч долларов: чистые деньги, не учтенные нигде, кроме записных книжек Лугового. Следовательно, затерявшиеся с концами. Что он купит на них, Колыванов пока не думал. Он хотел получить деньги, и все сразу, в этом был какой-то особый смысл, разжигавший спортивный азарт, а потом подождать и прикончить фигуранта, который обязательно явится за ними. В этом капитан был уверен, интуиция его не подводила.

Мельнику удалось достаточно быстро поймать какое-то частное такси. Удовлетворив водителя пятидесятитысячной купюрой, он устроился на заднем сиденье и стал лихорадочно прикидывать, кто стоял за киллером, стремившимся отправить его в мир иной? РУОП, опасающийся разглашения секретных сведений? Бандиты, разыскавшие Викторию? Нет, почерк был слишком характерен. Так работают киллеры госбезопасности – это их манера. Будь это менты, хотя бы из родного седьмого отдела, его ликвидировали бы обстоятельно, перекрыв все пути к отступлению и делая ставку на специальные физические особенности. Для уголовников такой исполнитель слишком профессионален, к тому же никто бы не стал убивать Викторию, по крайней мере сразу. Бандитам нужны деньги, а труп ничего не скажет. Оставалась ФСК, причем все походило на "зачистку", когда начальство заметает следы грязной работы. Заметать следы сейчас было выгодно Семагину. Полковник слишком завяз, чтобы спокойно сидеть в кабинете и не чувствовать, как его припекает. Их вычислили – для госбезопасности нет тайн, но знают ли они об Альбине? Что, если прослушивался телефон? Телефон. Мельник достал мобильник. Убийца потерял его у лифта. Узнать бы, чей он. Впрочем, это наверняка ничего не даст. Радиотелефон зарегистрирован на подставное лицо или просто чужой, а может быть, специально оставлен, чтобы навести на ложный след. Мельник набрал номер Марии. Там никто не подходил.

"Куда они подевались? – подумал Мельник. – Ведь было же сказано, что сейчас приедем. А если киллеры уже там?"

– Во двор будем заезжать? – спросил водитель.

– Нет, не надо, остановите здесь. – Мельник вышел и повесил на плечо сумку.

Он осторожно обошел вокруг дома и по лестнице поднялся на этаж. "Правая торцевая дверь", – отметил он и спустился вниз. Путь его лежал на крышу соседнего дома. Мельник поудобнее устроился на пыльном битумном покрытии и стал выискивать окно на восьмом этаже. Крайнее парадное, окно должно быть с краю. Вот оно. Мельник прищурил глаза и прикрыл ладошкой от солнца. Дом стоял близко, и он хорошо видел комнату: на полу лежал перевернутый стул, из-за шкафа торчали ноги.

"О, Господи, – подумал Мельник, – неужели Альбина?" Он нажал кнопку вызова. Из открытого окна донесся звон аппарата. Мельник замер. В комнате показались девушка и сопровождавший ее мужчина. Девушка взяла трубку.

– Д-да!

– Альбина, это я, Саша.

– Д-да.

"Плохо дело", – понял Мельник.

– Он один?

– Д-да.

Альбина отвечала односложно, но большего от нее и не требовалось. Мельник сказал:

– Передай ему трубку.

Фигура девушки чуть сдвинулась в сторону. Мельник услышал осторожное вкрадчивое дыхание.

– Это Мельник. Вы меня слышите?

– Слышу, – ответил человек. – Что ты мне хочешь сказать?

– Отпустите Альбину, я гарантирую вам жизнь.

– Приходи за ней сам, – спокойно отозвался человек. – У меня здесь и девчонка, и деньги. Приз хороший.

"Губу закатай," – подумал Мельник, переборов искушение вызвать СОБР прямо сейчас. Он не хотел засвечиваться и терять деньги.

– Я подумаю, – сообщил он. – И позвоню.

Мельник дал отбой. Человек тут же скрылся в коридоре. Он был слишком умен, чтобы торчать посреди комнаты, и проявлял параноидальную осторожность, хотя и не мог знать, что его видно в окно. Альбина села на диван, очевидно, подчиняясь его приказу.

"Ну ладно, птичка, – подумал Мельник, – я тебя выманю". Он набрал рабочий номер Семагина. Трубку сняли со второго гудка.

– Слушаю, Семагин.

– Вас беспокоит лейтенант Мельник, – человек на том конце линии внимательно слушал. – Думаю, я вас порадовал своим появлением. Я пока еще живой. Это первая плохая новость. Вторая заключается в том, что ваш подчиненный убил Луговую Викторию Николаевну, а теперь, захватив в заложники ее дочь, сидит в квартире ее подруги, которую, по всей видимости, тоже убил, и ждет появления СОБРа, – это третья плохая новость. Вы можете поговорить с ним, позвонив по номеру пятьсот пятьдесят тринадцать семьдесят семь и убедить выйти на улицу с поднятыми руками. Если он убьет девушку, ответственность за это ляжет на вас.

– Чушь какая-то, – выдержка у Семагина была железная. – Вы из какого подразделения, товарищ лейтенант?