Юрий Гаврюченков - Ландскнехт

Обустроившись в Крыму, Мельник решил сойтись с местными бандитами и как-то в кабаке разговорился с пацанами, которые представили его своему бригадиру. Мельник отрекомендовался офицером-запасником из под-разделения армейской разведки, и выяснилось, что о нем хорошо знают. Разумеется, в пределах созданной им легенды, а не настоящего питерского прошлого. Мельник был принят в бригаду и скоро заработал авторитет, в одиночку разобравшись с кодлой заезжих, командиро-ванных с какой-то целью в Симферополь. Дело было в аэропорту, бар-ресторан которого находился под крышей Татарина и куда наведались пообедать татариновские ре-бята.

Синий "БМВ-590" въехал на стоянку, и трое пассажи-ров, среди которых был Мельник, зашли в обеденный зал, пустующий в это время суток.

– Привет, Ленок, – сказал Пан, который был стар-шим. – Нам мяса, Валюша знает какого.

– Супчик будете? – Симпатичная официантка Ле-ночка работала в зале недавно и еще не знала вкусов ко-манды.

– Хорошо бы… пива! – подражая лоху из "Брил-лиантовой руки", выдохнул третий пацан, Зема, и гоготнул.

– Нет, суп пускай барыги жрут, – отказался Пан. – Эх, Ленок, тебя еще учить и учить.

При этих словах его взгляд медленно скользнул вниз по ее фигуре и остановился на длинных красивых ногах. Было ясно, что процесс обучения начнется в один из ближайших вечеров. Пан вовсю пользовался правом пер-вой ночи, не пропуская ни одной новенькой девочки, а если и пропуская, то непременно по кругу. В его ведении было достаточно точек, и скучать не приходилось.

Мельник ковырял зубочисткой под ногтями, погляды-вая в противоположный конец зала. Там в углу заседала шумная команда залетной братвы, наглеющая прямо на глазах.

– Три мяса, три пива? – прощебетала Леночка, стро-ча в свой блокнотик.

– Ага, – кивнул Пан.

– Сейчас будет.,- Леночка упорхнула в сторону кухни.

– Эй, ты скоро там? – донеслось ей вслед из угла.

– Одну минуту, подождите, пожалуйста, – пискнула в ответ официантка. – Ваш заказ готовится.

Когда она появилась обратно, неся три порции мяса, пятерка в углу недовольно загудела. Татариновские не обратили на них внимания и принялись за еду.

– Эй, ты, курва!.. – заорал один из них, самый маленький, по виду "шестерка".

– Сейчас принесу, – пролепетала Леночка, но он вскочил, догнал ее и влепил пощечину.

"Где-то я его видел", – подумал Мельник, глядя на одного из приезжих.

Пан обернулся на звук, лицо его потемнело. Он встал.

– Э, ты чего шумишь? – разнесся по всему залу его раскатистый голос.

– А ты утухни, – отмахнулся "шестерка", – крутой, что ли?

Он был не прав, это отметили и свои, но отыгрывать назад было уже поздно. Если начать заминать, то могут подумать, что питерские зассали перед местными, да к тому же их было почти вдвое больше. Поэтому команда замерла, готовая прийти на помощь.

– Ты че, собака, рот разеваешь? – покатил на "шес-терку" Пан, но тот, чувствуя за собой силу, обнаглел еще больше.

– Че? Да ты свой рот закрой, пока вафля не залетела! Да ты, фраерюга долбанный, че ты понты колотишь? – он оглянулся, ища поддержки, и увидел в братанах самое живое участие. – Я тебя сейчас в рот сде…

Пока он верещал, Пан приблизился, и остаток фразы парень проглотил вместе с осколками зубов. Питерская команда повскакала. Их боец залупился сверх меры, но никто не может безнаказанно дуплить луговских. Подня-лись и Зема с Мельником.

За оружие никто хвататься не стал, не тот случай, но мордобой намечался порядочный. Первому рыпнувшемуся Пан закатил так, что тот присоединился к "шестерке", а вот следующий оказался боксером, и уже настала очередь Пана собирать столы в кучу.

С криком "Н-на!" Мельник влетел в середину тройки, в прыжке снеся ногой Кабанью Тушу, и тут же с хрустом врезал локтем в переносицу загадочно знакомого джен-тльмена удачи. Боксер успел отскочить и провел прямой в челюсть. Мельник убрал голову и на повторной атаке сумел перехватить руку, дернуть и повернуть, словно колодез-ный ворот. Боксер кувырнулся в воздухе и упал на Ка-банью Тушу, сбив его с ног.

Тем временем вскочивший с пола "шестерка" прило-жил бутылкой по голове рванувшегося в гущу боя Пана и прыгнул к Земе, норовя расписать получившейся "ро-зочкой" лицо. Заниматься им Мельнику было некогда. Вырубленный Паном Второй и боец со сломанным но-сом, у которого еще не успели заплыть глаза, рвану-лись к нему, желая воздать сторицей за хлебосольное гостеприимство. Его Мельник встретил пяткой в пах и той же ногой втер Второму по голени, добавив кула-ком в лоб. Лоб оказался крепким, но Мельник сумел отпрыгнуть, пропуская мимо удар, и, схватив за плечо, пнул коленом по позвоночнику. Краем глаза он увидел изготовившегося для боя Боксера и поднимающуюся Ка-банью Тушу.

– Пет-тух! – выдохнул Кабан и, подняв над головой стол, кинул его в Мельника.

Мельник поспешно убрался назад, стол лег совсем рядом. "Шестерка" уже успел порезать Зему, ткнув "ро-зочкой" в лицо, но Пан, у которого совсем слетела баш-ня, не дал его добить. Он хлопнул кулаком по столу с осколками рюмок и, словно древний боец муай-тай, влепил "шестерке" по физиономии. Этот садомазохист-ский прием дал поразительный эффект. Заорали оба сразу: гопник – от того, что осколок проткнул глаз, а Пан – от боли и ярости. Он ринулся в атаку, сметая перевернутые стулья, но был встречен мастерским аппер-котом Боксера, пославшим в нокаут.

Воспользовавшись тем, что самый опасный боец от-влекся, Мельник бросился к нему и сбил подсечкой. На него покатили с двух сторон Кабанья Туша и оправив-шийся Сломанный Нос, причем последний нацепил на руку кастет. Кабан был слишком здоровым, и из двух зол Мельник выбрал размером поменьше. Он сделал подход к Сломанному Носу, провоцируя удар, поймал руку и бросил через спину под ноги Кабану. Это замед-лило продвижение, но справа оказался Боксер, а слева – Второй, оклемавшийся, но все равно двигавшийся как-то странно. Они теснили его в угол, где ему уже точно наступил бы конец. Мельник рванулся на прорыв в самой слабой точке. Второй попытался встретить его ногой, но это была ошибка – Мельник подхватил голень, вздернул вверх и засадил кулаком по яйцам. Пронеся ногу над головой, он скинул полутруп Боксеру, подсознательно отметив, что порвал парню связки. За спиной теперь был целый зал, что давало свободу маневра, а впереди и слева – Сломанный Нос и Кабанья Туша, который вновь вцепился в любимый метательный снаряд.

– Пе-тух, – прохрипел он заветное слово, вздымая стол на вытянутых руках.

– Аааа! – взревел Мельник и понесся ему навстречу.

Он пригнулся, пропуская летящий по воздуху пред-мет, и дважды врезал кулаком по лицу. Тот явно не был готов к такому коварству и безропотно воспринял удары судьбы. Отскочив от него, Мельник пнул в бедро и довел сокрушительный маваши-гэри подъемом стопы под ухо. Сломанный Нос сразу убрался, а Кабан развернулся, чтобы получить еще раз по морде.