Юрий Гаврюченков - Ландскнехт

– Что думаешь? – спросил он у Кучи, отрешенно глядящего на листы.

– Он, гад, – утверждающе кивнул тот и достал стра-ницу с хорошо пропечатанной фотографией. Палец, синий от наколок, ткнул в нее. – Править надо.

Татарин считал так же. Питерских он пока отпустил, сказав, что даст знать о своем решении позже. Те, похоже, поняли, каким оно будет, и тонко намекнули о связях с Ханом – местным вором в "законе". С таким автори-тетом, конечно, приходилось считаться, но и Татарин не был намерен упускать свой интерес. Мельник, кто он? Судя по документам, служил в подразделении, специали-зирующемся на уничтожении неугодных ментовскому ре-жиму. Не с этим ли заданием он прибыл в Крым? Киллер экстракласса, влившийся в группировку с целью ее раз-вала. Умно, умно,

К столику подошел охранник.

– Юлик пришел, – сообщил он.

– Зови.

Неслышно ступая, в зал вошел, а точнее, влился не-высокий мужчина лет сорока пяти с бегающими, словно ртуть, глазами. Его специфическая походка – перекат с пятки на носок – достала Татарина еще с первой встречи и здорово веселила пацанов, тут же окрестивших особиста Юликом. Кличка прижилась, и капитан второго ранга обрел бандитское "погоняло".

Он остановился напротив стола, сладенько улыбаясь и быстро переводя взгляд с одного лица на другое.

– Здравствуйте, вызывали? – угодливо вопросил он.

– Сядь, – слово вылетело как камень. Улыбка осо-биста на секунду погасла, он поспешил опустить чресла на стул и приготовился слушать, вежливо растянув угол-ки рта.

– Ты мента проглядел, – буркнул Татарин, и непо-нятно было, спрашивает он или утверждает.

Особист перестал улыбаться и испуганно замер.

– Какого мента? – наконец выдавил он.

– Вот этого, – Татарин двинул к нему лист. Юлик вперился в него взглядом:

– Узнал?

– Д-да, – Шеф службы безопасности посмотрел на папу с тоской кролика, прыгающего в пасть удава. – Н-недавно в бригаде Пана.

– Читай.

Особист быстро проглядел весь материал и покрылся холодным потом.

– Привезти его? – спросил он, чтобы загладить вину. Хасан презрительно выдохнул дым в лицо особиста.

Он презирал Юлика, на зоне такие опускались в момент, но особист был ценен своими связями.

– Сам приедет, – отрезал Татарин. – Узнай, кто он. Ксиву пробей. Если так, как здесь написано, найди, как к нам попал. Понял?

– Понял, – быстро ответил Юлик.

– Иди.

Особист мухой вылетел за дверь.

Татарин выковырял новый фильтр и закурил. Без него табак был крепче, так он привык с малолетки.

– Хасан, – сказал он, – возьми бригаду Дохлого и Шарафа. Привези сюда этого… Куча, ступай к питерским. Скажи, что мента живым не довезли, пусть не ждут. Это наше дело, – заключил он, неосознанно повторив выра-жение своего итальянского предшественника, ибо лишь такими словами отражались понятия бандитов всех стран и народов, – и нам его решать.

Пан, Мельник и Зема сидели за столиком под откры-тым небом, не торопясь пережевывая мясо. Неподалеку чадила жаровня, а перед бандитами на бумажных тарел-ках лежало по порции шашлыка, который они запивали свежим пивом. Хозяин заведения грек Диметриос колол туристическим топориком короткие чурбаки и бросал их в большой деревянный ящик, также предназначенный на растопку. Шашлычная находилась на выезде из Симфе-рополя, и музыка, доносящаяся из будки, где сидела жена Диметриоса, торгуя жвачкой, "Сникерсами" и алкоголем, гар-монично смешивалась с гулом проносящихся по трассе машин. Сегодня Пан остановил свой выбор на шашлыч-ной, потому что день выдался на редкость теплый – первая ласточка приближающейся жары.

С момента наезда луговских прошел почти месяц. За это время Мельник успокоился, решив, что питерские достаточно получили на чужой земле, но на всякий слу-чай принял меры предосторожности. Он спрятал в сарае джип, оформив у знакомого нотариуса доверенность, пе-ревез в город деньги, которых оставалось двести семь-десят тысяч, и снял на другом конце полуострова, в Джанкое, квартиру. Укрепив тылы, он тщательно проинструктировал Альбину и занялся своей основной работой.

Теперь Мельник постоянно был начеку. Он не знал, что могут в следующий момент выкинуть луговские. Опе-рация с использованием "гуманного оружия" предпола-гала его захват, четверка даже не тронула Альбину, чтобы не создавать состава преступления. Они действовали по хорошо продуманному плану, а значит, тщательно гото-вясь. Кого он мог так заинтересовать? Гостя, пожелавшего вернуть общак? Мельник начал подумывать о смене места жительства. Случай в аэропортовском кабаке, его кое-чему научил. Фактор случайности недооценивать было нельзя. Мало кому могло прийти в голову, что он встретится с бойцом ныне покойного Карима, а какие еще совпадения приготовила ему судьба? Пока Мельник занял выжида-тельную позицию, ничего не сообщив Пану и вообще ни словом не обмолвившись о разборке.

– Дохлый приехал, – известил Зема.

У шашлычной тормознулся "Опель-монтерей" цвета морской волны. К столику подошли трое: высокий чахо-точного вида бригадир и двое крепких бойцов. Пан не спеша достал из пачки сигарету, закурил и шумно выдо-хнул дым. Пацаны живо подогнали стулья, и Дохлый присел напротив Пана, потеснив Зему, который поспешно убрался с дороги.

– Здоров, – сказал Дохлый.

– Здоров, – откликнулся Пан.

– Пахан хочет твоего бойца видеть, – Дохлый кив-нул на Мельника. – Он тебе нужен сейчас?

– Забирай, – пожал плечами Пан, всем своим видом выражая недоумение – мол, чего это вдруг Татарину взбрело разбираться с его человеком, но раз приперло, то что поделать!

– Поехали, – кивнул Дохлый Мельнику.

– А зачем я Татарину понадобился? – спросил Мельник, когда они залезли в салон, причем на заднем сиденье он оказался зажат между Дохлым и вторым бойцом.

– Надо, значит, – ответил Дохлый. – Да не боись, побазарить хочет.

Они доехали до "Черной Розы", по дороге боец об-хлопал Мельнику живот, спину и грудь, но ствола Мель-ник не носил, и бандит удовольствовался финкой, решив, что это все. Однако в рукаве Мельник имел длинный тонкий стилет, пристегнутый ремешками к предплечью. За полгода он пристрастился к холодному оружию. Пару раз опробовав его в действии и решив, что это стоящая штука, он постоянно таскал с собой какую-нибудь новую игрушку. И хотя по традиции нож у милиционера должен торчать между пятым и шестым ребром, Мельник старался пренебрегать этим правилом, потому что ментом себя больше не считал.

– Привезли, – сообщил амбал, стерегущий вход в зал, и, получив сигнал, вернулся в тамбур, еще раз огля-дев Мельника с головы до ног. – Иди.

Мельника подтолкнули в спину, и он предстал пред очи верхушки татариновской команды. Помимо него в зале находились еще четверо: Татарин, Хасан и два зве-ньевых – Гарик и Шнур. Еще, как минимум, трое оста-лись на входе – один внутри, два снаружи. Итак, семеро. А он один. Мельник прикидывал, каким образом мог проколоться. Лица Татарина и Хасана застыли, словно гипсовые маски, но по мрачным гримасам звеньевых ста-новилось понятно, что разговор пойдет не о повышении. Хасан едва заметно махнул рукой. Гарик снялся, обошел Мельника и двинул ему под коленки стул.