Роман Каретников - Девушка с пистолетом ТТ

- Вадим Петрович, - сказала она, отрезая ломтик нежно-прожареного бекона, - скажите, если не секрет, конечно… Вот Артём Константинович говорил, что раньше вы занимали высокое положение, у вас была престижная должность. Как же получилось, что вы теперь… ну, что-то вроде охранника, что ли?

Рачек внимательно посмотрел на неё, а затем медленно положил вилку. В его глазах всколыхнулась скорбь, упрятанная до этого глубоко внутри.

- Так было нужно, - кашлянув, сказал он. – Я должен был это сделать.

Он не стал ничего рассказывать девчушке, которая сидела перед ним, как не рассказывал никому о причинах своих поступков. Да и не стоило сейчас говорить ей о другой маленькой девочке, которую хладнокровно застрелили вместе с её отцом и матерью. Девочке, которая, приходя к ним в «Астру», ходила как привязанная за Рачеком, доверчиво держась за большой палец, и называла его «дядя Вадимка». После того, как семью Вознесенских обнаружили убитыми в своей квартире, Рачек задействовал все имевшиеся у него возможности, чтобы добраться до тех, кто это сделал. И тогда новое руководство «Астры» ему мягко намекнуло, чтобы он поумерил пыл, если не хочет расстаться со своим местом. Совету Рачек не внял, заодно пожелав доброхоту держаться, на всякий случай, от него подальше. И он бы достал эту мразь, что убила Вознесенских, но в последний момент люди, за которыми охотился Рачек, исчезли сами по себе, не оставив никаких следов. Кто их убрал и каким образом, так и осталось неизвестным, хотя слухов и домыслов ходило множество.

А самого Рачека, ввиду столь вызывающе строптивого его поведения, уволили из «Астры» с волчьим билетом, предупредив, что ни в одну из частных структур его теперь не возьмут. В чём он сполна и уверился за эти месяцы.

И, хотя Рачек так и не произнёс ни слова, Алина почувствовала повисшее в воздухе н е ч т о и с женской мягкостью поспешила сменить тему.

- Вадим Петрович, можно я позвоню, чтобы нам завтра привезли всё, что мне понадобится? – спросила она, пододвигая Рачеку салатницу с фруктовым ассорти.

Тот с сомнением посмотрел на содержимое тарелки и осторожно зачерпнул его ложкой.

- Ни в коем случае, - сказал Рачек.

- Почему вы так категоричны? Неужели нельзя хоть это позволить?

- Потому, что все ваши домочадцы и сотрудники находятся под наблюдением. И, если кто-то из них явится сюда, следом за ним последуют те люди, от которых мы скрываемся. Понимаешь, девочка?

- Вадим Петрович, пожалуйста, перестаньте называть меня девочкой. А если это будут помощники Артёма Константиновича? Или сам Артём Константинович? Они же специалисты.

Рачек покачал головой.

- Ни один специалист не может со стопроцентной гарантией избавиться от профессиональной слежки. Стоит им допустить маленький просчёт, как нас обнаружат. И тогда, Алина, те люди, которые сейчас охраняют нас там, на улице, могут погибнуть. Впрочем, как и мы с тобой. Стоит ли рисковать?

Рачек подвинул салатницу ближе и активно заработал ложкой.

- Но это же тюрьма, - вздохнула Алина. – Неужели вы не могли выбрать какую-нибудь человеческую квартиру? Здесь даже на кухне ничего нет, ни микроволновки, ни посудомоечной машины.

- Люди, которые занимались этим, интересовались другими особенностями, - ответил Рачек. – К тому же, квартира вполне сносная, могло быть и хуже.

Алина фыркнула.

- Ну, ладно, - примирительно сказал Рачек, расправляясь с фруктовым салатом, - ты напиши, что тебе ещё надо, я передам своим. Во время пересменки нам подвезут всё, что смогут найти. Подходит такой вариант?

- Подходит, - кивнула Алина. – А когда пересменка?

- Ближайшая через четыре часа. Но ты на неё не рассчитывай. Где сейчас телевизор найти? А вот до завтра что-нибудь нарисуется.

- Ну, хоть так, - вздохнула Алина.

- Пиши, - Рачек вынул из кармана записную книжку со вставленной в неё ручкой, раскрыл и протянул Алине. Та отодвинула тарелку и принялась за составление списка необходимых вещей. Перечень получался долгий. Рачек, закурив, наблюдал за тем, как Алина добавляет в него всё новые и новые пункты, и с опаской думал о том, кто же в их фирме будет этим заниматься.

Но сбыться его опасениям не пришлось. Через двадцать минут, когда Рачек в свою очередь тоже сел за стол и принялся с большой неохотой составлять суточный отчёт о проделанной работе, телефонный звонок разрушил то состояние покоя и относительной безопасности, в котором они находились.

- Слушаю, - сказал Рачек, поднося трубку к уху и радуясь возможности оттянуть написание ненавистного отчёта.

- Вадим Петрович, - услышал он голос своего шефа из «Ягуара» с прилизанными волосами и въедливым взглядом лесного хорька, - всё отменяется. Можете везти девочку Гриценко домой.

- С какой стати?

- Заказ отменён. Вы с ней больше не работаете.

- Как отменён? Кто отдал распоряжение?

- Какая разница? Вам приказали закончить работу, значит всё, никаких разговоров. Выполняйте распоряжение.

Рачек стиснул зубы и досчитал до пяти. Комментариев больше не требовалось. Их только что предали, его и Алину. Противник вышел на агентство Рачека и каким-то образом смог повлиять на них. И «Ягуар» спасовал перед «Мидасом».

- Ну, вот что, - Рачек говорил раздельно и внятно, так, чтобы на том конце его хорошо поняли, - работу я не брошу. Девочка остаётся со мной до тех пор, пока всё не закончится.

- Вы в своём уме? – металлической струной зазвенел голос хорька. – Я разве непонятно объяснил вам о вашем положении и недопустимости всяческих выходок? Забыли, каково оббивать пороги в поисках работы? Немедленно отправьте Гриценко домой, иначе снова окажетесь на улице. И никто…

- Пошёл ты в жопу, паскуда, - ответил Рачек и отключился.

Странно, ему стало немного легче. Может быть, потому, что именно эти слова он хотел сказать своему, теперь уже бывшему, шефу с самой первой минуты их знакомства.

- Погоди.

Они стояли в подъезде, настороженно всматриваясь в сгущавшуюся на улице темноту. Рачек поднял правую руку, останавливая Алину, а сам спустился по ступенькам, деталь за деталью прощупывая прилегающие окрестности. Никого не было. Угловатый со своим напарником исчезли, отозванные руководством «Ягуара», но и неприятель из «Мидаса» пока не появился.

- Пойдём, - негромко позвал Рачек Алину, - и держись справа от меня, не отходи.

- Хорошо, - тихо сказала она, не замечая, что нервно сжимает кулаки.

Они пересекли двор и вышли на улицу, стараясь двигаться подальше от освещённых участков. Идти им было немного, чуть больше трёх кварталов, до площади 500-летия, где у моста Рачека с Алиной должна была поджидать машина, отправленная Соломиным. Двенадцать минут хотьбы, и они у цели. Если ничего не случится. Если у них будут эти двенадцать минут, и если им дадут пройти эти несчастные три квартала.