Август Вейссель - Зеленый автомобиль

Она понизила голос до шепота, так что комиссар, как ни напрягал слух, не мог уловить ни слова.

Зато ответ незнакомца прозвучал весьма отчетливо.

— Сколько нужно? Скажем, тридцать тысяч крон. Ты сама знаешь, что это цена невысокая. Я мог бы получить вдвое больше, если бы тот вечер не спутал мне все карты.

Баронесса содрогнулась.

— Не говори об этом,  — простонала она.

Она провела рукой по глубоко запавшим глазам и устремила неподвижный пристальный взор перед собой… Прошло несколько минут…

— Значит, решено, тридцать тысяч крон,  — заговорила она снова, справившись со своим волнением.

— Да, но имей в виду, что я не уступлю ни одного келлера.

— Разве ты не боишься, что я донесу на тебя? — после короткого молчания спросила она.

— Какие глупости! Ты прекрасно знаешь, что одного моего слова достаточно, чтобы разбить счастье всей твоей жизни. Себя ты способна еще, пожалуй, принести в жертву, но не семью!

— Я уплачу деньги,  — беззвучно прошептала она.

— Вот и великолепно! Сегодня я еду в Вену и как только получу деньги, привезу или пришлю через указанное тобой доверенное лицо то, что ты желаешь. А теперь давай мои четыре тысячи крон! Я не могу терять время даром.

Доктор Мартенс уже несколько минут не спускал глаз с мужчин, сидевших за соседним столиком и наблюдавших за интересовавшей его парой. При виде денег, которые баронесса быстро передала незнакомцу, они многозначительно переглянулись. Один из них, со шрамом от ножевого удара на щеке, поднялся с места и быстро зашагал к выходу.

Между тем незнакомец, обменявшись с баронессой еще несколькими фразами, в свою очередь встал, поднял воротник пальто, надвинул на самые глаза мягкую широкополую шляпу, бросил на ходу хозяину лиру за вино и закуску и, отвесив молодой женщине такой же изысканный поклон, как и при входе, торопливо вышел из харчевни.

Выйдя на улицу, он пошел к железному мосту, расположенному в северном направлении. Агент Крафт, стороживший у трактира, незаметно последовал за ним.

Минутой позже из-под ворот вынырнула темная мужская фигура и в свою очередь устремилась за незнакомцем.

Между тем баронесса, не имея надобности дольше оставаться в харчевне, вышла на улицу. За ней по пятам шли и парни, наблюдавшие весь вечер за ее совещанием с неизвестным.

— Дайте-ка мне ваш револьвер, как только мы будем на дворе,  — шепнул своему агенту доктор Мартенс.  — Он нам сегодня пригодится.

Они поспешно вышли из трактира и бросились бежать по направлению к мосту Риальто, но не успели они пробежать и двух-трех переулков, как до слуха их донесся отчаянный крик.

Они бросились на зов. Переулок за переулком, улица за улицей, добежали они наконец до узенького прохода, где, наклонившись над упавшей на землю женщиной и осыпая ее ударами, возились двое мужчин.

Доктор Мартенс и агент схватили негодяев за шиворот и оттащили их от несчастной, лежавшей, по-видимому, в глубоком обмороке.

Сверкнули ножи…

С проклятием бросился один из негодяев на доктора Мартенса, но хладнокровно направленный на него револьвер заставил его отшатнуться.

Он отскочил от комиссара и пустился бежать со всех ног.

Между тем второй хулиган тоже выхватил нож, стараясь ударить агента Губера. Ему удалось ранить своего преследователя в руку.

С легким криком выпустил тот парня, который, видя бегство своего приятеля, недолго думая, последовал его примеру.

Агент Губер хотел было броситься за ним, забыв про свою рану, но комиссар остановил его:

— Оставьте его, пусть улепетывает. У нас тут есть более важное дело.

Его перебил звук выстрела, раздавшийся со стороны железного моста. За первым выстрелом последовал второй…

Доктор Мартенс наклонился над баронессой, лежавшей на земле без признаков жизни.

Глаза ее оставались закрытыми, лицо было мертвенно-бледно, уголки рта болезненно сводило…

— Барышня, барышня,  — позвал ее комиссар.

Губы открылись, но не проронили ни звука.

— Знать бы, где тут найти доктора или по крайней мере аптеку. Мне не хочется звать на помощь… ее здесь легко узнают. Губер, посмотрите, пожалуйста, нет ли поблизости гостиницы или постоялого двора.

— Я вижу свет,  — крикнул агент, добежав до угла улицы,  — здесь есть гостиница для приезжих.

— Хорошо. Мы должны доставить туда баронессу. Можете вы мне помочь?

— Справимся как-нибудь.

Комиссар приподнял баронессу под руки, агент помогал ему, насколько позволяла раненая рука. Таким образом дошли они со своей ношей до дверей гостиницы, где хозяин встретил их далеко не дружелюбно.

Доктор Мартенс, владевший итальянским языком, объяснил ему, в чем дело.

— Мы нашли эту женщину в обмороке на улице,  — сказал он,  — позовите скорей доктора и отведите нам комнату.

С этими словами он протянул хозяину бумажку в десять лир.

Вид денег совершенно успокоил того. С подобострастным видом побежал он на первый этаж, отворил низенькую дверь и попросил посетителей войти.

— Я сейчас сбегаю за врачом. У меня тут есть приятель, доктор Сарто, которого я могу вам рекомендовать. Он сейчас находится в кофейной у моста Риальто. Через несколько минут он будет здесь.

С этими словами он вышел из комнаты, пахнувшей салом и рыбой и отличавшейся более чем сомнительной чистотой.

Доктор Мартенс положил баронессу, все еще остававшуюся без чувств, на диван. Девушка принесла свежей воды и нюхательного спирта и принялась растирать ладони и виски больной.

Между тем агент Губер обмыл свою рану холодной водой. Она, к счастью, оказалась не особенно глубокой. Губер изорвал на бинты носовой платок и с грехом пополам сделал себе перевязку.

— Ах, господин комиссар, чуть было не запамятовал. Я вырвал у парня из рук какую-то вещицу. Он, наверное, украл ее у барыни.

С этими словами он подал доктору Мартенсу небольшой медальон.

Комиссар открыл его и с криком удивления так и отпрянул назад…

В медальоне было два небольших портрета. Первый изображал капитана генерального штаба австрийской армии, второй — убитого на Грилльхоферштрассе…

Ценная и знаменательная находка!

Как близка должна была быть эта женщина убитому, если носила его карточку постоянно при себе. (Какое еще нужно было доказательство?) Как досталась ей эта фотография? И зачем понадобилось ей бежать так стремительно из Вены, вместо того чтобы поднять шум из-за убийства любимого человека?

Но она не должна знать, что тайна ее стала известна посторонним. Комиссар хотел застать ее врасплох, выступить перед ней с фактами и неопровержимыми доказательствами, под гнетом которых она должна будет склонить голову. Он запер медальон и опустил его в карман молодой женщины, еще не очнувшейся от своего обморока.