Август Вейссель - Зеленый автомобиль

Шагах в тридцати за гондолой сенатора следовала гондола комиссара, к которому присоединился агент Крафт.

Почти без шума скользили они по темным улицам Венеции. Только мерные удары весел нарушали тишину, да изредка на поворотах и в опасных местах раздавались предостерегающие возгласы гондольеров.

Но вот в отдалении показался вокзал. Агент дал сигнальный свисток, на который дежуривший на вокзале агент Губер немедленно ответил таким же свистом.

Доктору Мартенсу показалось, что баронесса вздрогнула и обернулась.

Он приказал гондольеру ехать потише, так как не хотел встречаться с гондолой сенатора. К тому же, зная, что баронесса находится теперь под надзором агента Губера, он мог дать ей время беспрепятственно проститься с семьей.

Когда гондола комиссара причалила к берегу, доктор увидел сенатора и обеих женщин, оживленно беседующих на пороге зала первого класса.

Агент Губер был на своем посту.

Доктор Мартенс вошел на платформу; часы показывали пять минут девятого.

На двух путях стояли поезда. Поезд, идущий на Вену, стоял на первом пути; для того чтобы попасть на второй — Венеция — Рим, пассажиры должны были перейти рельсы первого пути.

Найти купе баронессы не представляло труда. В экспрессе было всего два вагона прямого сообщения. Когда комиссар хотел отворить дверь первого купе, то увидел, что она заперта; на его вопрос кондуктор сообщил, что купе это заказано сенатором Кастелламари.

Доктор Мартенс встал за колонной против самого вагона. Отсюда ему удобно было наблюдать за баронессой, пока она не сядет в поезд, а там — бегство уже было невозможно!

Между тем большая стрелка вокзальных часов двигалась вперед.

Оставалось всего четыре минуты до отхода поезда, но комиссар не беспокоился: в зале первого класса находился Губер, а у выхода дежурил второй агент.

Прошла еще минута… На пороге зала показалась высокая фигура сенатора, за ним шли две женщины, в отдалении следовал Губер.

Кондуктор торопливо указал компании на заказанное купе.

Не прощаясь с отцом и не оглядываясь, вошла баронесса в сопровождении камеристки в вагон.

На ней был темный английский дорожный костюм и густая вуаль.

Агент Губер, согласно полученным инструкциям, немедленно поместился у выхода вагона; другой агент стал у входа.

За запотевшими стеклами окна, сверкавшими при свете электричества, точно разбитые, мелькало неясно и расплывчато лицо баронессы. Она сняла шляпу. С отца перевела она взор на комиссара. Несколько мгновений она пристально смотрела на него, затем отвела глаза и опустила занавеску.

Комиссар вскочил в вагон.

Мимо агента Крафта торопливо пробежала камеристка баронессы и спрыгнула на платформу.

Почти в ту же минуту раздался свисток, и поезд тронулся.

Доктор Мартенс приказал обоим агентам охранять вход и выход из вагона и, подойдя к купе баронессы, тихонько постучал в дверь.

Ответа не последовало.

Он попробовал отворить дверь: она была заперта изнутри.

Занавески были опущены, но сквозь щелку дверей, при неясном свете фонаря с задернутой синей шторкой комиссару удалось различить фигуру женщины, съежившейся на диване. Лицо ее было закрыто руками, густые золотисто-рыжие волосы слабо мерцали в полумраке. Доктор Мартенс вернулся к себе в отделение и закурил сигару.

Слава богу! Теперь уже ничего не могло случиться. Она в его власти. Наконец-то после всех приключений и волнений он мог спокойно выкурить сигару. На границе все купе будут открыты, а до тех пор он мог не беспокоить баронессу. Пока они на итальянской территории, арестовывать ее не представлялось возможным; к чему же навязывать ей свое общество?

Доктор Мартенс еще раз прошелся по вагону, проверил агентов и заглянул в купе баронессы: она продолжала сидеть в той же позе, не шевелясь.

На дворе стояла непривычно холодная для Италии ночь. Они ехали по мосту, соединяющему плавучую Венецию с твердой землей. Направо и налево виднелись контуры лагун, казавшихся при слабом сиянии месяца туманными пятнами. Вот изменился стук колес: поезд съехал с моста и шел по твердой земле. Сказка Венеции осталась позади… Сквозь замерзшие рисунчатые стекла еще некоторое время мелькали огоньки… Затем густая тьма непроницаемой пеленой окутала равнину. Однообразное пение колес успокаивало и убаюкивало…

Комиссар с довольной улыбкой откинулся в угол дивана, ничто больше не смущало его покой.

В Тревизо к нему в купе сели несколько пассажиров.

Посмотрев по расписанию время прихода в Понтафель и приказав разбудить себя за четверть часа до остановки, он расположился на ночлег. В теплом купе с мягкими, уютными диванами он как-то сразу почувствовал, что сильно устал. Его клонило ко сну.

Задачу свою он выполнил блестяще: баронесса была в его руках.

Доктор Мартенс закрыл глаза и крепко заснул.

Он не знал, долго ли ему пришлось проспать, помнил только, что его разбудило чье-то прикосновение к плечу.

— Пора,  — шепнул ему агент Губер,  — сейчас подъезжаем. Она тоже собирается.

Комиссар протер глаза и быстро вскочил на ноги.

Занавески соседнего купе были плотно закрыты. В окне можно было разглядеть тень женщины. По-видимому, она готовила вещи для таможенного досмотра.

Поезд замедлил ход. В окнах замелькали сигнальные огни. Раздался пронзительный свисток, и поезд с грохотом остановился.

Первыми вышли из вагона полицейские агенты и заняли указанный им наблюдательный пост.

В коридоре вагона остался доктор Мартенс…

Двери купе распахнулись. Пассажиры спешили со своими вещами на таможенный досмотр.

Дверь купе, занятого баронессой, тоже не замедлила отвориться… и комиссар в ужасе и недоумении отпрянул назад.

Совершенно незнакомая женщина с темными волосами, в сером дорожном костюме вышла ему навстречу.

Откуда взялась эта незнакомка? Разве баронесса ехала не одна? Или она осталась в купе?

Незнакомка, не обращая внимания на комиссара, прошла к дверям. По дороге она обратилась с каким-то вопросом к одному из пассажиров. Агент Крафт беспрепятственно выпустил ее из вагона.

Расталкивая пассажиров, бросился доктор Мартенс к купе баронессы и изо всех сил толкнул раздвижную дверь.

Купе было пустым!.. Чемоданы чинно лежали на диване…

Это превосходило все, что могла создать человеческая фантазия!.. Ведь незнакомка, только что вышедшая из вагона, была не баронесса, это он видел ясно…

Конечно нет! Это было совершенно невозможно! Ведь он смотрел ей в лицо, слышал ее голос!.. Это была не баронесса!

Значит, незнакомая женщина была ее сообщницей.

Комиссар бросился к дверям.

— Куда девалась незнакомка?

— Какая незнакомка, господин комиссар? — с недоумением спросил агент Губер.