Август Вейссель - Зеленый автомобиль

— Может быть, не одни документы, а кое-что и поважнее, господин капитан. Баронесса, несмотря на неприятное и тяжелое положение, в которое попала, очень уж большой интерес к ним проявляла и слишком уж настоятельно требовала, чтобы вы их привезли.

Баронесса при этих словах Вурца побледнела и тяжело опустилась на стул. Глаза ее были устремлены на портфель, лежавший на кресле рядом с начальником полиции.

— Продолжаете ли вы настаивать на своем совещании с господином капитаном? — холодно спросил Вурц.

— Нет,  — тихо отозвалась баронесса.

— Может быть, вы разрешите мне сказать вам несколько слов с глазу на глаз? — продолжал Вурц.

— Да,  — тихо, но решительно ответила баронесса, прежде чем капитан успел вмешаться и высказать свое неодобрение.

Утомленной походкой, не поднимая глаз, направилась молодая женщина в соседнюю комнату. В дверях она остановилась.

— Бумаги…  — шепнула она нерешительно.

— Бумаги останутся здесь, под охраной господина капитана.

Не успела захлопнуться за ними дверь, как начальник тайной полиции быстро подошел к баронессе и решительно и серьезно проговорил, глядя ей в глаза:

— Довольно тянуть эту канитель! Не подводите других людей своими выходками. Капитан…

— Ему грозит опасность? — спросила она, дрожа всем телом.

— Я думаю! Его внезапный отъезд, поездка сюда — благодарная почва для каких угодно подозрений.

Баронесса пошатнулась и судорожно ухватилась за спинку кресла.

— Но ведь он же ни в чем не виноват,  — вздохнула она,  — он даже не знал Джиардини.

Наступило томительное молчание.

Баронесса с отчаянием устремила перед собой невидящий взгляд.

— Господи… они и его преследуют,  — вдруг тихо заговорила она как бы в ответ на собственные мысли.  — Может быть, они думают, что это он… бумаги. Нет, нет. Клянусь вам… он ни при чем… Он ничего не знает. Зачем бы он тогда был здесь?… И все из-за меня… Нет… этого не будет… это уж слишком… И как вы можете знать… что именно он привез?…

Много вынес начальник тайной полиции из этого бессвязного бреда обезумевшей женщины. Он понял, что все мысли баронессы вращались около содержимого таинственного портфеля. Теперь нужно было использовать сделанные наблюдения. Только угроза спокойствию любимого человека могла побудить баронессу к чистосердечному признанию. Бумаги, которые лежали в портфеле и о которых он сам так мало знал, давали неожиданную власть ему в руки.

— Вы спрашиваете, как я могу знать, что именно капитан привез вам? — начал он.  — Право, это неважно. Важно то, что я знаю об этих бумагах. Иначе зачем бы я стал следить за капитаном в Вене? Зачем поехал бы за ним в Италию?

Голос Вурца звучал решительно, почти резко. Он пристально смотрел на баронессу.

— Значит, вы приехали не ради меня?

— Ради вас тоже — до известной степени, хотя для вас было достаточно и доктора Мартенса, ожидавшего моих указаний в Понтеббе. Стоило только сообщить ему ваш адрес. Но из того, что я безотлучно следовал за капитаном, вы должны понять, в какое ложное положение вы его поставили.

— Это ужасно,  — прошептала баронесса. Видно было, что в душе у нее происходит сильная борьба.  — Что мне делать…  — продолжала она шептать,  — Боже, помоги мне, направь меня… Где истинный путь? Господи, если бы я знала… если бы я только знала!

Вдруг она решительно выпрямилась:

— Будь что будет! Обещайте мне только, что если я передам вам сейчас бумаги, то все это несчастное дело будет предано забвению… Я должна знать, что вы прекратите преследование капитана и не предадите мой поступок гласности.

Вурц ликовал. Наконец-то он достиг цели.

— Можете рассчитывать на мою скромность,  — ответил он.  — Насколько это в моей власти — никто не узнает ни слова, исключая, разумеется, служебных докладов.

— Принесите портфель.

Вурц направился в соседнюю комнату и через минуту вернулся, неся в руках таинственный портфель.

С жадным нетерпением следил он за движениями баронессы.

Она, не колеблясь, сломала печать и, открыв конверт, передала начальнику тайной полиции пачку документов.

— Вот бумаги! Не забудьте, что вы мне обещали.

Беглый взгляд убедил Вурца, что успех далеко превзошел ожидания!

Бумаги, переданные ему баронессой Штернбург, были военные документы, те самые документы, которые были похищены у фельдмаршала Гольмгорста в памятный вечер четвертого января.

Умелая ловушка, расставленная опытным криминалистом, помогла лучше упорных розысков.

Вурц слишком хорошо владел собой, чтобы хоть малейшим движением выдать свою радость.

Спокойно, как будто дело касалось самых посторонних вещей, положил он документы в боковой карман своего сюртука. Затем, обращаясь к баронессе, почти без сознания лежавшей в кресле, он спросил:

— Что вы намерены были делать здесь с этими бумагами?

— С бумагами? — бессознательно повторила она.  — Ах да! Я хотела взять их с собой в Вену. Там мне легко было бы положить их на место. Я бываю часто и, конечно, совершенно запросто у моего дяди Гольмгорста, бумаги в один прекрасный день нашлись бы, и все было бы хорошо.

Она вздохнула и устремила умоляющий взор на начальника тайной полиции.

— Не правда ли, теперь все будет хорошо? Вы сами обо всем позаботитесь? И не будете больше подозревать капитана? Ведь вы обещали мне это. Вы не будете угрожать положению и карьере этого честного, порядочного человека? Вы постараетесь, чтобы это дело избежало огласки?

— Я уже обещал вам сделать все, что будет в моей власти. Ликвидация дела зависит не от меня, а от лиц, стоящих гораздо выше. Не могу вас уверить, что огласки не будет. Вы поедете с нами в Вену и поможете нам выяснить то, что еще осталось темным и непонятным.

— Конечно,  — ответила баронесса, поднимаясь с места.  — Вы не можете себе представить, какая тяжесть свалилась у меня с сердца, с тех пор как я развязалась с этим несчастным делом.

— Остается еще другое!

— Другое? Ах да! Вы разумеете убийство. Ну, этого я не боюсь. Это обвинение я могу опровергнуть одним словом.

— Странно в таком случае, что вы его не говорите!

Баронесса колебалась.

— То, что документы очутились в ваших руках, не только не облегчило, а, наоборот, ухудшило ваше положение,  — заметил Вурц.  — Так как оба преступления находятся в несомненной связи, то, следовательно, вам должны быть известны и обстоятельства убийства. В этом направлении и будет продолжать свои розыски полиция. А тут могут быть всевозможные случайности. Представьте себе, что полиция обратит свое внимание на капитана Фернкорна, того самого капитана Фернкорна, который спешно выехал к вам в Италию, чтобы передать в ваши руки украденные документы, в то время как вы, находясь под тяжким подозрением в убийстве, скрылись от полиции. Надеюсь, все это убедит вас сделать чистосердечное признание.