Салов Борисович: - Игры маньяков

Расстроенная, женщина направилась к машине. Язык ее тела говорил, что она злится. Подойдя к машине, она протянула руку и снова нажала на кнопку дистанционного замка, и как только она открыла дверь, то остановилась. Она медленно наклонилась и посмотрела на левое заднее колесо.

— Ой-ой, — присвистнул Вазген. — посмотри на э-это. Детка, у нас спустило колесо.

— Что?

Двое парней в кузове фургона снова наклонились к окну, не обращая внимания на мониторы перед каждым из них.

— Ты должно быть шутишь, — сказал один из них.

Женщина стояла и ошеломленно смотрела на колесо.

— Смотри, как она достает свой телефон, — сказал другой.

Но она этого не сделала. Вместо этого она швырнула сумочку на землю и пнула машину.

— Она облажалась! — сказал Вазген.

— Она оставила его дома, — предположил один из мужчин. — Она просто очень быстро прибежала сюда, чтобы что-то взять, но взяла не те ключи и оставила телефон дома на столе. Ну вот, — сказал он, — такова жизнь. Ара, это должно было быть так просто.

— Она не может поменять чертово колесо, — сказал Вазген. — Ставлю тысячу, что она не сможет.

Женщина снова подняла руку, направила пульт на багажник, и крышка открылась. Она обошла машину и заглянула внутрь. Она просто стояла и смотрела. Потом повернулась и посмотрела на подъездную аллею, которая вела от улицы.

— Помощи не видно, — доложил Вазген, все еще глядя в бинокль, все еще рассматривая свои ноги, смакуя размер своих стоп. — Черт, — сказал он, — долг зовет.

— Что?! — воскликнули оба голоса в унисон.

— О чем, черт возьми, ты говоришь? — сказал один из техников.

— Ни за что! — добавил другой.

Но Вазген, ухмыляясь, уже опустил бинокль.

— Шеф взбесится, ара. Вах, тебя убьют. Карен убьет нас.

— Кто ему скажет? — Спросил Вазген оглядываясь на них. — А что, если бы ты оказался в такой ситуации со своей машиной? Это того стоит, или как?

— О чем ты говоришь, ара? Она не собирается чинить свою машину, ты не понимаешь.

— Она с криком убежит, — сказал другой.

Но Вазген уже открывал дверь.

Она была метрах в пятидесяти, но фургона не видела. Вазген знал, что она может испугаться, поэтому, обойдя фургон спереди, что-то крикнул ей и продолжал идти.

Женщина вздрогнула и обернулась. Он видел ее лицо-удивленное, настороженное.

— Я просто сидел в фургоне, ждал друзей, с которыми должен был пойти в кафе, должен был встретиться здесь, и увидел твою ситуацию… — он хотел продолжить разговор, чтобы успокоить ее. — я почти задремал, а ты подъехала и… не хочу тебя пугать, но я могу поменять тебе колесо, если хочешь…

Женщина потянулась за сумочкой, вытащила из нее газовый или перцовый баллончик или чем-то в этом роде и наставила на него.

Он остановился.

— Эй, нет. Они посмотрели друг на друга. — Смотри, — сказал он. — Давай так. Держи баллончик-вот здесь, стой здесь-держи его на мне, я поменяю тебе колесо, а потом садись в машину и уезжай.

Она задумалась, глядя через его плечо на фургон, чтобы увидеть, откуда он пришел. Один шаг. Два шаг. Три шага. Четыре… и она начала отходить от машины, сжимая сумочку под мышкой, держа аэрозольный баллончик с чем бы то там ни было, как будто она держала крест перед вампиром.

— Да, это хорошо, — сказал он, постепенно меняя позу. — Не брызгайся на меня. Просто иди туда. Я не виню тебя за то, что ты боишься, но что мне было делать, просто сидеть и смотреть на тебя?

Теперь, подойдя ближе, он увидел, что она действительно красивая женщина. И когда он подошел ближе, двигаясь к задней части машины, в то время как она кружила вокруг него, держа баллончик, он заметил еще кое-что. На голове у женщины был крошечный микрофон, передатчик размером с горошину, частично скрытый волосами, практически одного цвета с ними. Он начал понимать, что это значит.

Когда двое мужчин в задней части фургона поднялись со своих мест, присели на корточки, глядя в окно на глупое зрелище, которое устроил Вазген, задняя дверь фургона распахнулась, и там стоял человек, направляя на них девятимиллиметровый «Стечкин» с глушителем.

— Ничего не трогать, — сказал он. — У нас все в порядке, — сказал он уже в микрофон.

Блондинка на «Лексусе» спросила:

— Как тебя зовут?

— Вазген, — сказал он, чувствуя себя тупым и сломленным, но еще не понимая, насколько сильно облажался.

Блондинка ловким движением вытащила из сумочки такой же АПБ Стечкина, огромный в ее руках и направила ствол на него.

— Латно, Вазген, пойтем к фургону.

Ее акцент сейчас почти не чувствовался.

Ярослав со своей командой прибыл в «Портофино» за час до того, как Борис должен был встретиться с Манасяном. Итальянский ресторан был расположен недалеко от центра, спрятавшись от любопытных глаз в восточной части города. В последнее время это было популярное место по вечерам, и большинство людей собирались там после работы, чтобы выпить, потому что его высокие стены обеспечивало прохладное укрытие от летней жары.

После ремонта и переделки территории автостоянка представляла собой скопление маленьких пластиковых ракушек и соединенных гравийной дорожкой. На стоянке не было света, поэтому, как только человек выходил из зоны освещения ресторана, большая часть которого обеспечивалась фонарями, висящими во дворах, человек постепенно погружался в темноту.

В половине десятого, когда Ярослав и Дмитрий въехали на стоянку, ресторан был в полном разгаре — типичный вечер пятницы. Они проехали через стоянку в поисках джипов, но ни одного из них там не было. Они нашли место для парковки, откуда был виден вход в ресторан, а также подъезд с шоссе, выключили мотор и фары и приготовились ждать.

— Хорошо, мы на месте, — сказал Ярослав в микрофон, затем получил подтверждение через наушник. Он наклонился вперед и поправил электронный картограф под приборной доской. Он видел желтый сигнал синего джипа Манасяна, направлявшегося к ним, и желтый сигнал Бориса. Но он был позади Манасяна.

— Окей, первый объект уже на подходе, — саркастически сказал он. — Похоже, Манасян доберется сюда первым.

— Замечательно.

Дмитрий прижал к глазам бинокль ночного видения и сосредоточился на длинном туннеле из деревьев, который вел от шоссе.

— Манасян свернул с шоссе, — сказал Ярослав.

— А вот и он, — сказал Дмитрий. — Синий «Линкольн-навигатор».

Ярослав тоже поднес к глазам бинокль.

— Две… три головы, — сказал Дмитрий. — Да, определенно три.

Они молча смотрели, как «Линкольн» въезжает на стоянку, колеблется, а затем начинает пробираться к задним рядам, где водитель медленно затормозил и заглушил двигатель.

— Они разговаривают, — сказал Ярослав, плюхнувшись в машину и глядя в бинокль поверх приборной доски.