Эд Макбейн - Острый каблук

«ОТДЕЛ ТОРГОВЛИ, № 587-Б

Всем замолчать и успокоиться, пока мы не подадим сигнал!

Нами отмечен рост курса акций компании, что является свидетельством роста ее производительности. Женщины требуют обувь, им нужны туфли. Так пойдем же навстречу этим законным требованиям!»

Танкетки выходят на первый план — танкетки и еще раз танкетки, теперь по цене, которая устроит кошелек любой покупательницы, и…

«ОТДЕЛ ТОРГОВЛИ, № 594-Б

Мы только что осмотрели некоторые образцы продукции осеннего сезона! Если нам будет позволено немного прийти в восторг, то смеем заметить, что туфли просто потрясающие! У нас еще не было столь обновленных, свежих, ласкающих взгляд образцов женской обуви, и мы предвидим в этом сезоне небывалый всплеск коммерческой активности. А что все это значит лично для вас? Это значит, что вы получите новые колодки, новые силуэты, каблуки и оторочку. Новый шанс подтвердить через „Неделю гильдии“, что наши предсказания сбываются. А это значит…»

Смысл всей этой кампании стал ему понятен к концу недели пересылки записок. Все в то время вроде бы были счастливы. Сам он частенько заглядывал в кабинет Манелли, докладывая очередной план увеличения продукции, но при этом неизменно вовлекался в затяжной разговор с Карой Ноулс. Определенно, было в спокойном и добром взгляде этой девицы что-то привлекательное, что подвигло Гриффа на мысль, не следует ли познакомиться с ней поближе, нежели предлагает офис Манелли.

Придя на работу в среду, он сразу же направился к столу Кары.

— Привет. Ну, как дела?

— Да все вроде бы отлично, Грифф, — ответила Кара. — Мистер Манелли ждет вас?

— В общем-то нет. Эта записка попала ко мне по ошибке. Она адресована вам.

— В самом деле? — смущенно проговорила девушка, поджав губки. — И кто же это мог прислать?..

— Почему бы вам не вскрыть конверт?

— Ну конечно. — Чуть поколебавшись, она отклеила клапан конверта, на котором было напечатано: «Служба внутренней связи».

Внутри лежала записка.

«КОМУ: мисс Кара Ноулс

ОТ КОГО: Рэймонд Гриффин

Ни по какому поводу и безотносительно ко всем телефонным звонкам и письмам, которые поступили в этот день, не согласились ли бы провести этот вечер со мной, заодно поужинав? Разумеется, если у вас уже не назначено другое свидание? Как вы к этому относитесь?

Р. Гриффин, ответственный за общественные связи».

Кара подняла на него взгляд, и он заметил в нем то же выражение, которое проступило в день их знакомства. Затем она улыбнулась. Лицо ее смягчилось.

— Ну так как же? — спросил Грифф.

— Почему бы нет?

— Отлично. Во сколько?

— В восемь.

— Годится. Где?

— Вот адрес. — Она нацарапала что-то на куске бумажки. — Должна признать, что это самое приятное уведомление, какое я когда-либо получала. — Она на секунду умолкла, ее улыбка расширилась, глаза кокетливо блеснули. — Сказать по правде, других уведомлений и не было.

— Значит, в субботу в восемь. С танцами.

Выходя из ее кабинета, Грифф чувствовал себя чертовски счастливым и все время, что шел по коридорам, напевал себе под нос веселые мотивы. Проходя мимо распахнутой двери отдела кредитов, он заглянул внутрь. Магрудер и Дэнни стояли у окна и пререкались по поводу того, кому смотреть в бинокль. Он громко рассмеялся и отправился в свой кабинет.

На его столе красовалась женская туфелька.

Рядом стоял Аарон Рейс, вдыхая ароматы воздуха и поблескивая глазами.

— Ну, что ты думаешь по этому поводу? — спросил Аарон.

Грифф прошел к столу и рассмотрел туфлю. Потом отдалился и оценил ее вид с некоторого расстояния. Обошел вокруг стола, ни на миг не отрывая взгляда от туфли. В общем-то эта была самая обычная лодочка из бежевой кожи какой-то рептилии, с низким вырезом, в целом довольно изящная. Никаких украшений или окантовок. У нее был очень высокий каблук — где-то 24/8, — а общий профиль изгиба придавал изделию ощущение легкости и какой-то воздушности. Шкура ящерицы, которая была здесь использована, оказалась на редкость удачной — мелкозернистая, ровная, лишенная каких бы то ни было украшений, она лишь подчеркивала красоту обуви.

— Ну и как? — спросил Аарон.

— «Обнаженная плоть»?

— «Обнаженная плоть».

— Мне нравится, — сказал Грифф.

— А тебе не кажется, что она немного странная?

— Ты имеешь в виду то, что это обычная лодочка?

— Ну конечно. Скажи, кому взбредет в голову мысль использовать кожу ящерицы для изготовления вроде бы простенькой лодочки? Ведь у ящерицы главное — это ее шкура, правильно? И любая женщина, готовая заплатить пятьдесят долларов, захочет заполучить эту шкуру. Но где ты видишь ее здесь, тем более на таком тонком каблуке? И этот низкий вырез, Грифф! Да что здесь осталось от ящерицы? С какой стати ей отдавать пятьдесят долларов за эту работу?

— И в самом деле, с какой?

— Вот именно, — кивнул Аарон. — Нет, Грифф, ты только посмотри на эту очаровательную сучку. Ну какая женщина оторвет от нее свой взгляд и не захочет обуть ее на свою ножку? Хотя на самом деле она украсила бы и ножку прачки. И будь я проклят, если не стану умолять тебя назначить на нее цену в тридцать семь пятьдесят.

— В розницу? — переспросил Грифф. — Ты что, шутишь?

— Ну не больше сорока четырех. А что, Грифф, мы же сэкономим на этой туфле кучу монет. Ты посмотри, какой у нее низкий вырез, а соответственно, будут ниже и пятка, и подъем. Когда имеешь дело со шкурами всех этих маленьких пресмыкающихся, это оказывается важным. Получается, что из того же количества материала мы сможем изготовить больше пар, и все благодаря низкому вырезу. Каблук тонкий, и поэтому мы сможем пустить на его оформление те самые куски кожи, которые останутся после низкого выреза. Нет, ты все-таки посмотри, Грифф! Ну разве не чудные туфли? Сахарок, одно слово.

— Да, Аарон, это кое-что, — проговорил Грифф, чувствуя нечто большее, нежели он вложил в свои слова. — Это действительно нечто, поверь мне.

— Где Мардж? Я хочу, чтобы она примерила их. Ты сам увидишь, Грифф.

— Я и так вижу, — честно признался Грифф. — А это ее размер?

— 4-Б, — отозвался Аарон. — Да ты же и сам знаешь, что у нее ножка манекенщицы. — Он глянул в сторону двери. — Да куда же она запропастилась, черт побери?

— В туалет, наверное, отошла.

— Ну скажи, Грифф, ты сам купил бы эту модель? Если бы ты увидел эти туфельки из кожи ящерицы, со всеми этими точеными линиями, и всего за тридцать семь пятьдесят, разве ты не купил бы их? Нет, ты скажи, поклянись Господом, будь ты женщиной, ты бы не продал своего мужа ради того, чтобы купить их?

— Я бы маму свою продал, — с улыбкой проговорил Грифф.

В кабинет вошла Мардж, положила на стол сумочку и стала рассматривать туфлю, которая сейчас купалась в лучах солнечного света.