Георгий Вайнер - След черной рыбы

— А что Бураков? — спросил Тура.

— Сказал, что у каждого милиционера десяток таких дома. И у него тоже… Но я им всем яйца поотрываю, прежде чем они до меня доберутся!

— Что за странные у вас здесь обычаи? — усмехнулся Тура. — Черные метки присылают одним, а убивают других.

Тура и Анна шли вдоль берега. Небольшая волна набегала на песок. Место было пустынное. За горизонтом садилось солнце. Анна объясняла:

— Как ни странно, власть здесь дает только одно… Красная рыба!

Тура внимательно слушал.

— Красная рыба — это продукт, без которого вы абсолютно безболезненно обходитесь…

Тура подтвердил это смешком.

— …Но есть люди, для которых икра, осетрина — обязательный показатель принадлежности к элите. Ни одного высокого гостя, человека, который что-то значит, — не отпустят отсюда без красной рыбы. И ни один уважающий себя функционер не поедет отсюда в республику, тем более в Москву, без осетрины или икры! А теперь представь себе положение людей, поставленных на борьбу с браконьерством… Например, вашего друга — полковника Агаева! Для видимости они должны ловить браконьеров, а по существу? Кто будет снабжать осетриной обком, облисполком, их гостей, нужных людей… Родственников? Суд? Прокуратуру, московское начальство…

— А как же эти мероприятия на море…

— «Невод»?

— Вы знаете условное наименование?

— Народ все знает! Даже точную дату. Мне ее говорили сегодня… У нас ведь как обычно делается? Браконьеры получат задание от начальства. И сами все принесут. А когда они откупятся, начальство для вида устроит облаву. С катерами, с вертолетами. Только ловить будет некого!.. В доме у моего бывшего мужа, помню, стояли в подвале огромные чаны. Икра, осетрина…

— Вы разошлись?

— Официально? — она вздохнула. — Нет еще… Он не дает мне развод, боится, чтобы это не отразилось на его карьере.

— Он — из местного руководства? — Она кивнула.

— Он теперь живет не здесь. Но наезжает иногда с проверкой, по оказанию помощи. Скоро опять приедет. У директора Сажевого комбината, у Кудреватых, большое событие: сына женит на дочери предсовмина. Соберется весь бомонд… Ты слышал о нем. Амиров…

— Наш замминистра? Генерал Амиров? — Тура от неожиданности расхохотался.

Некоторое время они шли молча. Анна зашла вперед, загородила ему дорогу, взглянула на него.

— Тебя это останавливает? Мы можем не встречаться, пока он здесь.

— Смешно! — сказал Тура. — Чтобы мы, два взрослых человека, скрывались как несмышленые дети… А то нас увидят и скажут родителям!.. — Он взял ее за плечи. — Плевать. Мы живем нашу собственную жизнь — единственную…

— Я подумала о том, как все осложнилось теперь для нас обоих…

Тура лежал на тахте в маленькой уютной квартирке Мурадовой. Сбоку на подносике стояла традиционная азиатская закуска — орешки, миндаль, изюм, чайник с двумя пиалами. По другую сторону на корточках сидела Анна перед горящими свечами. Круглым небольшим зеркалом Анна ловила изображение свеч и следила за ними. Она была похожа сейчас на маленькую девочку-подростка, поглощенную игрой.

— На кого ты гадаешь? — спросил ее Тура. От неожиданности она вздрогнула.

— На вас.

— Говори мне «ты».

Она отложила зеркало, легла рядом.

— Закрыться бы вот так, — Анна натянула простыню на голову себе и Туре, они оказались словно внутри палатки. Две головы близко друг к другу. — Отгородиться от всего мира… И ни о чем не думать. Только о нас…

Они ехали по городу.

— О чем вы думаете? — спросила Анна.

— Честно? — он улыбнулся.

— Да.

— Я думал о деле Пухова…

— Бедный Тура, — Анна погладила его по руке. — Никто не скажет вам правды. Побоится! Здесь все разуверились. Человек утром жалуется должностному лицу на мерзавца, который потребовал от него взятку, а вечером тот, на кого он жалуется, уже в курсе дела. И расплата грядет!

— У тебя есть хоть один пример?

— Конечно! Хотя, как ты понимаешь, у меня тоже только одна жизнь…

— Я обещаю защитить ее!

Мурадова покачала головой, грустно улыбнулась:

— Ты видел труп этого охотника в морге, которого привезли вместе с Пуховым? — спросила она.

— Сейфуллин? Несчастный случай на охоте?

— Чушь! Это никакой не несчастный случай.

— Бураков произвел проверку. Сейфуллин поехал с приятелем на ночную охоту. На качкалдаков. В темноте качнул лодку, прикладом случайно ударил о днище. Ружье — старое, спусковой механизм изношен. Экспертиза удостоверила. В результате — выстрел…

— Сейфуллина убили! — сказала Мурадова с горечью.

— Закатили ему в лоб полный заряд дроби. На берегу. У метеостанции. Принародно! И свидетели есть! Человек десять, а, может, пятнадцать, которые приехали за рыбой. Но они ничего тебе не скажут.

— Откуда тебе это известно? И про выстрел, и про свидетелей? — Он остановил машину недалеко от Судебно-медицинской экспертизы.

— Все знают!

— В том числе и вдова?

— Конечно!

— Вот ты и попалась, — Тура легко похлопал Анну по руке. — С ней тоже разговаривали. Она даже не намекнула на то, что ее мужа убили!

Анна рассмеялась:

— Господи! Да она боится! Я именно от нее и слышала об этом!

Саматов был сбит с толку.

— Поэтому я и говорю: ничего вы не знаете о здешних трагедиях! Сколько людей гибнет! И все списывают на несчастные случаи!

— Закон всеобщего молчания?

— Конечно! Сейфуллина убили, потому что он знал больше, чем требовалось, и не хотел держать язык за зубами… Ты поговори сам с этим очевидцем…

Анна вышла из машины и пошла к себе.

Дача Садыка Баларгимова не была роскошной — хозяин Берега довольствовался в жизни простым: безыскусный интерьер, немудреная одежда, неприхотливый стол.

Любовница Баларгимова — не поражающая воображение молодая женщина — уложила дочь спать, выключила свет, вышла на кухню.

Садык Баларгимов и его гость — майор Бураков как раз вставали из-за стола. У них шел серьезный разговор, он уже заканчивался.

— …Фамилия-то твоя все равно в допросах упоминается. Как ты не понимаешь! — говорил Бураков.

— Да плевал я на этого Хаджинура Орезова!.. — возмутился Баларгимов. — Подумаешь! Выйдет он на меня из-за того, что два года назад Мазута подрезали! Так Мазуту заплатили! И он сказал, что ничего не знает! Претензий ни к кому не имеет!

— Но фамилия-то твоя осталась! Саматов все равно на тебя выйдет. Или его новый зам, который приезжает. Тоже битый, прожженный… У них одна зацепка. Бинокль и фотоаппарат Пухова подбросил враг Мазута!

— Так пусть она исчезнет! Зацепка! Вместе с делом!

— Легко сказать!

— Ты-то для чего?

— Зачем тебе нужно было подкладывать пистолет именно Мазуту?

Баларгимов зашелся:

— Зачем? Чтоб знал, что хозяину надо отстегивать! Ты же деньги хочешь получать? Хочешь! Большие звезды на погонах носить хочешь? Так? Хочешь рыбку съесть и на хер не сесть… Так не бывает! Запомни! В жизни за все надо платить!