Елизавета Берестова - Корона клинков

К Осэне они вышли поздним утром. Солнце уже припекало, и у ворот образовалась солидная очередь. Люди изнывали от жары и бестолкового ожидания, оживляясь лишь в моменты объединяющей брани, когда кто-то пытался прорваться вне очереди.

От этой большой очереди, походившей на людскую реку, то тут, то там в сторону ответвлялись ручейки из тех, кому нечем было платить за право посетить столицу провинции Сциллия — город-порт Осэну. Они намеревались пройти куда менее авантажным путём. Брэк и его слуга присоединились к живописной компании нищих, которые собирались рассредоточиться по базарам и живо обсуждали, как им преодолеть возможные козни со стороны местных.

Никем не замеченные путешественники выбрались из-за сараев, оставив сбоку стражу и торговца сеном, который пререкался до хрипоты в пустой попытке приуменьшить количество ввозимого товара.

— Эх, сейчас бы пожрать, да соснуть до после обеда. — Мечтательно произнёс Торки, косясь в сторону кофейни. Из распахнутой двери доносился аромат свежих лепёшек. — Пора, хозяин, сыскать какое-никакое пристанище, набить брюхо и отдохнуть. Давайте устроим привал на постоялом дворе. Спать больно охота.

— Нет, — эльф специально выбирал жалкие грязные улочки, где по окраинам селилась беднота, — в гостиницах, тавернах и на постоялых дворах нам лучше не появляться. Но это вовсе не повод для расстройства. Тут неподалёку мне известно одно отличнейшее местечко, оно идеально подходит для двоих, желающих укрыться от посторонних глаз.

— Надеюсь, речь идёт о богатом особняке вашей старой знакомой, — мечтательно произнёс Торки, — а что? Я согласен. И пускай у неё не будет мужа, а будет хороший повар. Мы ж больше недели не обедали нормально. Ибо считать нормальной стряпню кока с «Ночной птицы» может только ненормальный. И ещё пусть на вилле вашей подруги будет личная баня с мраморным бассейном…

— Боюсь, всем замечательным вещам, что ты только что так вдохновенно перечислял, суждено так и остаться плодом твоего воображения, — вздохнул Брэк с притворным сочувствием, — в реальности нас заждались обширные заросли лопухов, чертополоха и прочих их друзей в заброшенном оливковом саду. Если сторожка смотрителя садов не исчезла с лица земли, крыша над головой нам, можно сказать, обеспечена.

Сторожка сохранилась, вернее, сохранились три стены и довольно-таки солидный кусок крыши. Фавн критически окинул взглядом их новое жилище, но смолчал и принялся развязывать мешок с закупленной по дороге провизией.

На поиски принца собирались с особой тщательностью. Этан Брэк прикупил у горластого старьёвщика долгополый халат — весьма уважаемую одежду среди мужского населения Осэны, и клетчатое головное покрывало, какие обыкновенно носят паломники.

Торки презрительно скривился, когда его хозяин облачился в видавшее лучшие времена одеяние. От халата ощутимо попахивало многолетним потом, а священный плат давно из черно-белого превратился в серо-чёрный. Этот немудрёный маскарад до неузнаваемости преобразил эльфа. Платок полностью скрыл русые волосы и уши. Лицо Брэка покрывал ровный загар, а брови и ресницы были темными от природы. Словом, в оливковом саду степенно прохаживался высокий сциллиец в некогда добротной, но успевшей обветшать одежде. Такие люди во множестве прибывали в Осэну, дабы совершить обход святынь следом за солнцем и повязать цветную ленточку на сухое дерево желаний у входа в гробницу четырнадцати мучеников.

Торки не собирался отставать от хозяина и друга. В мгновение ока он перевоплотился в самого омерзительного нищего, какого только Брэк мог себе представить. Фавн противно гнусавил сломанным с двух местах носом, присвистывал сквозь редкие, гнилые зубы и, припадая на искалеченную ногу, взывал к милосердию. При одном взгляде на живописные язвы, изобильно покрывавшие лицо и руки нищего, можно было на пару дней лишиться аппетита.

— В таком виде меня не то, что Осокорь, мама родная не признает, — Торки с видом знатока любовался струпьями на руке. — Согласитесь, перевоплощеньице — что надо.

— Не пойдёт, — не разделил восторга эльф.

— Почему? Такого выразительного нищего не в каждом городе встретишь. Вот я ещё себе бельмо на глазу сделаю…

— Я уже сказал тебе, что не пойдёт. Именно из-за того, что не в каждом городе встретишь, и не пойдёт. Пойми, Торки, наша цель — стать как можно более незаметными, слиться с толпой, чтобы всякий, кто скользнёт по нам взглядом, не испытывал желания посмотреть снова. А твой теперешний облик просто невозможно оставить без внимания. За пару деньков ты основательно примелькаешься, привлечёшь нежелательное внимание, если не со стороны властей, то уж местные нищие ни за что не пропустят такого конкурента. Так что потрудись сделаться кем-то попроще.

Фавн поворчал, что истинные произведения искусства зачастую сталкиваются с непониманием современников, и переменил облик, став опрятным бедным старичком в остроносых туфлях, полинялом халате и чалме. Образ, скажем прямо, скучный, без изюминки, но Брэк одобрил.

— Это все хорошо, — сказал Торки, поправляя пояс, — как мы среди огромной толпы отыщем мальчишку, которого я в глаза не видел, а вы если и видели, то в столь нежном возрасте, когда он писался в штанишки и сосал палец. Да и подручные нашего друга Осокоря зевать не будут. Боюсь, шансов у нас не больше, чем выиграть в карты, имея на руках одни тройки да пятёрки.

— Не забывай, Осокорь не знает того, что знаю я, — эльф усмехнулся, — как ты думаешь, на что будет ориентироваться он в своих поисках?

Торки пожал плечами.

— Ну мало ли что он придумает.

— А мне кажется, он воспользуется вот этим.

В ловких пальцах Брэка блеснул золотой динарий. Фавн вытянул шею.

— и что?

На монете был вычеканен гордый профиль Барса-завоевателя с коротким прямым носом, волевым подбородком и волосами, собранными в хвост над мощной шеей.

— При дворе было принято льстить императору, поэтому придворные в один голос говорили, что Аэций — вылитый отец. Возможно, изо дня в день повторяя это, они и сами поверили в особое сходство.

— Но на самом деле сходство отсутствовало?

— Оно касалось лишь признаков пола. В остальном малыш уродился настоящим Меллорном, кровь эльфов взяла верх. Словом, нам нужно найти подростка-полуэльфа, скорее высокого, чем низкого, со светлыми волосами и синими глазами нашего клана.

— А оружие? — спросил Торки, видя, как эльф прячет в зарослях свой посох и его меч, — мы что, пойдём с голыми руками, когда вокруг полно вооружённых солдат? И все эти солдаты будут искать нас.

Он потряс клочком пергамента, которым разжился во время недавней вылазки на ближайший рынок. Глядите, тут черным по белому написано: «Высокий эльф со светло-русыми волосами, прозывающийся Этан Брэк Меллорн, разыскивается за убийство двоих дозорных из ночной стражи города Осэны». И это ещё не все. Далее говориться, что ваша милость скуласт, глаза имеет голубые, а волосы носит долгие. За любые сведения — ползолотого.