Джеймс Паттерсон - Прыжок ласки

«Что ж, сыграно неплохо», – рассуждал Шефер, облегченно вздохнув. Исключительное исполнение роли, особенно если учесть, сколько таблеток он уже проглотил. Шефер отключил телефон, сокрушаясь о том, что только на деньги супруги он оплачивал все счета и мог позволить себе и семье ежегодный отпуск. Кстати, и его «ягуар», и ее «рендж-ровер», тоже были приобретены, разумеется, на средства, выделенные ее отцом.

Джеффри тут же набрал следующий номер.

– Доктор Кэссиди? – он услышал ее голос почти в ту же секунду. Она прекрасно понимала, кто ей звонит. Как правило, он связывался с ней из машины, когда уже находился на подъезде к ее дому. Они оба любили перед встречей немного поболтать, чтобы заранее разогреть свои чувства. Это напоминало что-то вроде персональной службы «секс по телефону».

– Они опять сумели достать меня! – жалобно проскулил Шефер в трубку, при этом едва сдерживая злорадную улыбку. Ему нравилось преувеличивать значительность событий и из любой мелочи стряпать самую настоящую драму.

После секундного молчания Бу заговорила:

– Ты хочешь сказать, что они смогли достать нас обоих, да? И тебе, как я понимаю, никак сегодня уже не вырваться? Что ж, такова твоя работа, хотя ты ее и ненавидишь.

– Ты же знаешь, что я с радостью бы смылся, если бы имелась хоть малейшая возможность. Я ненавижу свою работу, я проклинаю каждую минуту, что провожу здесь. Правда, дома мне еще хуже, Бу. Кому же, как не тебе, знать это!

Он ясно представлял, как Бу хмурится и собирает губы в трубочку:

– Мне кажется, что ты успел принять дозу, Джеффри. Это так? Ты не забыл про таблетки?

– Ну, что ты! Разумеется, я выполняю все твои советы и рекомендации. Но я действительно сейчас чувствую себя так, будто летаю где-то под потолком. Кстати, я тебе звоню в перерыве между двумя собраниями. Черт побери, я так скучаю без тебя! Я хочу быть внутри тебя, Бу, глубоко внутри. Я хочу почувствовать твою киску, твою попку и твой ротик. Я постоянно думаю об этом. Господи! А ОН у меня уже затвердел, как камень. Но приходится сидеть в этом распроклятом кабинете! Придется ударить по НЕМУ палкой! Избить ЕГО, озорника! Вот так мы, британцы, расправляемся со своим Дружком!

Она рассмеялась, и ему даже стало жаль, что сегодня он ее подставляет просто так:

– Иди работай. Я буду дома. И если ты закончишь с делами раньше, то я к твоим услугам. А пока что мне самой надо бы немного поднять себе настроение.

Я люблю тебя, Бу. Ты так добра ко мне. Да, но мне, наверное, тоже придется сейчас использовать палку.

Он повесил трубку и направил машину к своему домику в Экингтоне. Затем он поставил «ягуар» рядом с фиолетово-синим такси и быстро поднялся наверх, чтобы переодеться и подготовиться к игре. Как же ему нравилась эта тайная жизнь, эти ночи в полном одиночестве, вдали от всех тех, кого он презирал и ненавидел!

В последнее время Джеффри стал часто рисковать, но теперь ему было ровным счетом наплевать на это.

Шефер завелся и теперь только и думал о предстоящем вечере, который он проведет в городе. Итак, игра снова началась. И сегодня могло произойти все, что угодно. Правда, он с удивлением отметил про себя, что пока ему больше нравилось быть медлительным и задумчивым. Впрочем, это не казалось странным: он в один миг переключался с маниакальной стадии на депрессивную.

Джеффри медленно анализировал самого себя, словно все сейчас происходило во сне. Итак, когда-то он служил агентом британской разведки. Но теперь холодная война закончилась, и его таланты уже нельзя было использовать в полной мере, как раньше. Если бы не влияние отца Люси, он мог бы и вовсе лишиться своей работы. Дункан Кузин когда-то был генералом армии, а теперь возглавлял консорциум по продаже моющих средств и мыла. Ему нравилось обращаться к Шеферу по званию, и, называя зятя полковником, он таким образом каждый раз подчеркивал свое главенство. Помимо этого, генерал при каждом удобном случае напоминал Джеффри о том, каких успехов добились оба его брата, которые теперь стали настоящими миллионерами – в отличие от самого Шефера.

Джеффри поморщился и вернулся мыслями к настоящему. В последнее время такое с ним часто происходило. Он постоянно перескакивал с одной мысли на другую, как неисправный радиоприемник, произвольно настраивающийся на разные волны. Сейчас Шефер попытался сосредоточиться, набрал в легкие побольше воздуха, потом выдохнул и решительно вывел такси из гаража. Уже через несколько минут он уверенно ехал по Род-Айленд-авеню. Снова начинался мелкий дождь, поднялся туман, и теперь уличные огни казались размытыми и почти нереальными.

Шефер притормозил у обочины, чтобы подхватить высокого худощавого чернокожего мужчину. Внешне тот смахивал на типичного торговца наркотиками, а следовательно, был, по понятиям Джеффри, никому не нужным человеком. Возможно, он попросту пристрелит черномазого, а потом избавится от тела. На сегодня такой план его вполне устраивал. Уж по мелкому наркодельцу точно никто плакать не будет.

– В аэропорт, – надменно произнес мужчина и плюхнулся на сиденье. Этот ублюдок позволил себе так неосмотрительно отряхнуть воду с плаща прямо в машине! Захлопнув дверцу автомобиля, пассажир тут же вынул мобильный телефон и быстро набрал номер.

Шефер вовсе не собирался ехать в аэропорт ради того, чтобы везти эту скотину. Но, прислушавшись к разговору, он задумался. Мужчина говорил жеманным голосом, но, как ни странно, речь его оказалась достаточно культурной:

– По-моему, я как раз успеваю на девятичасовой рейс, Леонард. Если не ошибаюсь, полетит «Дельта»? Слава Богу, мне удалось только что поймать такси! Большинство их здесь не останавливается. Я имею в виду юго-восток города, там, где живет моя несчастная мамочка. И вдруг из ниоткуда возникает эта фиолетово-синяя развалина, такой типичный рыдван, ты знаешь их. И – о чудо! – тормозит прямо передо мной.

«Вот черт, он же успел рассказать о моей машине!» – выругался про себя Шефер, кляня неудачу. Но таковы были правила игры: везение сменялось черными полосами провалов. Теперь придется везти этого козла в аэропорт. Ведь если пассажир исчезнет, то полиция сразу бросится искать фиолетово-синее старенькое такси.

Шеферу ничего не оставалось делать, как набрать скорость и устремиться в направлении аэропорта. Здесь начинались пробки уже в девять вечера. Джеффри постоянно ругался. Между тем дождь усилился, и время от времени с неба, освещаемого вспышками молний, слышались раскаты грома.

Шефер, как мог, сдерживал нарастающий гнев. Ему потребовалось почти сорок минут для того, чтобы добраться до терминала и высадить пассажира. Но к этому времени настроение его успело смениться, и теперь он придумывал новые фантазии, понемногу заводясь.