Игорь Сотников - Палиндром

– А вот это ты видел?! – в ярости орёт Гноз на Коконова, в своей изощрённой хитрости ставя последнего в безвыходное положение. Ведь не будет же в самом деле Коконов отрицать очевидность – дулю перед носом. Правда если принять во внимание временную постановку вопроса, где слово «видел» может трактоваться, как вопрос относящийся к прошлому, а там, в прошлом, хоть такие эпизоды с дулей под нос не исключались и имели место, но всё же они были не так очевидны и доказуемы.

Но Коконов видимо действительно был застан врасплох, раз он не сообразил поймать Гноза на этой нестыковке. И он был вынужден признать, что да, видел. После чего Коконов в ожидании того, что дуля превратится в кулак и так ему поддаст сверху, что он вполне может себя в будущем не узнать, зажмуривает свои глаза и начинает ждать этого потрясающего удара. Но он не следует, и Коконов, не немного опасаясь за то, что Гноз стоит с кулаком наготове рядом и поджидает, когда он откроет глаза, чтобы воздать, как следует ему по заслугам, то есть по рогам, только слегка открывает глаза. Где никого рядом не видит. Что позволяет ему пойти дальше и он, полностью раскрыв глаза, к своему удивлению видит сидящего на своём прежнем месте Гноза, который даже и не думает обращать своего внимания на него, пристально смотря куда-то вперёд.

Что не может заинтересовать Коконова, решившего для начала, как это всегда делают все поспешные и предвзятые люди, спросить у Гноза о том, куда он смотрит.

– И чего ты там увидел? – спрашивает Гноза Коконов. Гноз в свою очередь поворачивается к нему и с таким изучающим вниманием смотрит на него, что Коконову становится не по себе. Ну а когда Гноз спросил его: «А ты разве не знаешь?», – то Коконов и вовсе потерялся, не зная, что сказать, кроме как не знаю. И тут Гноз окончательно добивает Коконова.

– Так ты тоже спал. – Расплывшись в улыбке говорит Гноз, ставя в полный тупик понимания всего происходящего и произошедшего, как Коконова, так и себя. Ну и всех тех, кто как-то узнал об этой истории, где и не разберёшь, где реальность, а где её отвлечения, в виде солнечных затмений разума всех участников этих событий.

Но если с пониманием собственной реальности этих господ, всё более-менее ясно, они как хозяева жизни понимают свою, чужую и вообще жизнь, как им на то хочется и понимается, – они привыкли обустраивать окружающий мир своим пониманием, – так что никакой разницы для них нет, что реально с ними произошло, а что только домысливалось (ведь для них реально лишь одно, то, что их волнует – а так как их мало что колышит, то делайте выводы), то вот насчёт всего происходящего на другой стороне бассейна, за столиком боцмана, сидящего в одиночестве, и столиком за которым свои места заняли Линда и месье Житница, можно сказать, что им это точно не привиделось.

«Одна из твоих личностных характеристик – независимость и любовь к переменам (Солнце в Водолее). Ты идешь в ногу со временем, а иногда и опережаешь его. В Тебе сочетаются стихия земли – (настойчивость) и стихия воздуха – (интеллект и общительность). Ты считаешь скуку заразной болезнью и всячески стараешься уберечься от неё». – Прочитав первый абзац составленного Синоптиком (под таким именем Паранойотов был известен боцману) гороскопа, боцман трёхпалый Роджер, передёрнувшись в раздражении, хотел было вскипеть и прямо сейчас, на глазах всех тех, кто попадётся на его пути к борту корабля, выбросить за борт этого, за дурака его считающего Синоптика.

– Теперь-то понятно, почему он решил настаивать на том, чтобы вручить мне гороскоп не где-нибудь в глубинах отсеках корабля, а здесь, на самом видном месте. – Начал соображать Роджер. – А я-то дурак решил, что он боится раньше времени стать жертвой моего гнева, и поэтому сопроводил своё предложение лестным дополнением, кофе с коньяком за его счёт. А оно вон куда всё повернуло. Он захотел выставить меня дураком перед всеми. – Роджер от такой дерзости Синоптика, даже на мгновение потерял связь со своей обезумевшей головой. И он, отбросив в сторону вручённый ему Синоптиком гороскоп, собрался было подскочить с места, как вдруг прямо перед собой, а точнее за соседним столиком, наткнулся своим взглядом на мимолётом брошенный на него взгляд некой не молодой, не старой, а в самый для него раз, особы женского пола. Что его и остановило от таких своих поспешных действий.

И хотя боцман был крайне обделён женским вниманием, где прямых взглядов на него со стороны особ женского пола, раз, два и обчёлся, тем не менее, он сумел увидеть скрывающуюся под напускной невнимательностью этой особы её заинтересованность в нём. Что вначале несколько удивило боцмана, уже и не предполагавшего, что на него можно так смотреть, а затем поколебало его уверенность в желании немедленно воздать по заслугам Синоптику.

– Ладно, мне спешить некуда. А ему тем более. Вокруг одна бесконечная морская глубина. – Усмехнувшись, но только про себя, а так оставаясь неприступным для проявления эмоций, боцман бросил оценивающий взгляд на эту заинтересовавшуюся им особу и, зацепив взглядом её никчёмного спутника, справиться с которым ему не составит никакого труда (–Утоплю в собственном исходе, – подумав, боцман решил заглянуть на камбуз), вернулся обратно к лежащему перед ним гороскопу.

Да, кстати, прежде чем вновь приняться за чтение гороскопа, Роджер перевернул обратно стоящие перед ним на столе песочные часы, которые он перед тем как сесть за чтение гороскопа, как бы давая временной шанс Синоптику, запустил в своём песочном отсчёте. Он посчитал, что если составленный гороскоп за время истечения песка времени не заинтересует его, то, что ж поделать, раз песок времени для Синоптика закончился. А тут он не то чтобы его не заинтересовал, а чрезвычайно удивил и озаботил своим желанием не считаться с отведённым ему временем. Что отчасти ему удалось, раз Роджер решил, не подгоняя себя, несмотря на песок времени, самому решить судьбу этого человека вне времени.

– Ты обращен лицом к людям (Солнце тригон Луна соединение с Венерой). – Роджер, прочитав новую строку, искривился в лице, чертыхнулся про себя: «Что за хрень несусветная!», – хотел было сплюнуть, для чего даже набрал в рот всего того, чем в таких случаях сплёвывают, но потом вспомнив что-то видимо важное для себя, удержался от всего того, что могло потом не давать покоя всем вокруг, а особенно матросу с тряпкой, не знающему как подступить к этой неизвестной, но явно космического происхождения субстанции. А как только Роджер сумел удержать себя в руках и не подавиться всем тем, чем он хотел всех вокруг так озадачить, то он вновь принялся за чтение гороскопа.

– Общительный и приветливый, ты везде находишь взаимопонимание, – прочитав, боцман на этот раз благодушно усмехнулся, почесав свои кулаки, эти инструменты по нахождению взаимопонимания с командой, об край стола. – Легко вступаешь в контакт с самыми разными личностями, – продолжил читать боцман, – ладишь с ними, однако никогда не теряешь свою яркую индивидуальность. На других людей ты производишь впечатление решительной и оптимистической бойцовской натуры, – что есть, то есть, – принимаешь на себя роль лидера, быстро захватываешь инициативу. Стремишься привлечь к себе внимание, пытаешься всегда, особенно в спорах, одержать верх, выиграть. Своё плохое настроение можешь перевести в едкую шутку. – Что да, то да. – Согласился боцман, припомнив несколько своих едких шуток, от которых много кому не поздоровилось. Отчего у него даже возникло обидное не взаимопонимание с судовым врачом Кубриком, кого единственного на корабле он считал за человека.