Картер Браун - Пропавшая нимфа

– Теперь я начинаю кое-что понимать, – заметил Осман-бей, медленно покачивая головой.

– Кому было известно, что я собирался вчера вечером в «Оттоман» разговаривать с Лейлой Зента?

Он задумался на некоторое время, а потом щеки его задрожали от негодования.

– Вы обвиняете меня в…

– Ни вас, ни тем более себя. В комнате тогда был еще один человек. Теперь вспоминаете?

– Вы хотите сказать?..

Он выпучился на прекрасную рабыню, по-прежнему стоящую с опущенной головой.

– Да, это Селина. А кто же, кроме нее?

– Неужели?

Осман-бей почти задыхался.

– Я пригрел змею на груди.

Я едва сдержал улыбку, подумав о том, что едва ли кто захочет пригреться на его груди, если дело этого коснется.

– Могу набросать вам картину в целом, – сказал я категорично. – Вы рассказали, что были слишком болтливы с Лейлой Зента. Сообщили ей о существовании вашей частной связи между Европой и Нью-Йорком, предназначенной для переброски сюда некоторых товаров, которые нельзя провозить через таможню. Лейла передала это своему приятелю Фрэнку Ломаксу. Затем к Ломаксу обратился Джулиус Керн, которому нужна была надежная связь для пересылки одной очень важной вещи из Европы от его патрона. Ломакс глотает наживку, договаривается с вами и представляет клиента, Джулиуса Керна. Точно?

– Точно, – смущенно подтвердил Осман-бей.

– Отсюда и начались все мои неприятности. Джулиус знал, что в посылке на двести тысяч долларов драгоценных камней. Ломакс для него – лицо второстепенное, которое никогда не осмелится влезть в дело, и играющее роль обычного посредника. Операцией руководили вы, но о вас – он ничего не знал и потому решил подсунуть вам какого-нибудь человека, который бы стал сообщать о каждом вашем шаге. Точно? Тогда он навел необходимые справки и от Лейлы узнал, что вы имеете слабость к женщинам, особенно к исполнительницам танца живота. Потом ему совсем нетрудно было втянуть вас в карточную игру, продуть тысячу долларов, разыграть комедию на тему отсутствия денег и предложить взамен эту девку, которая, как он утверждал, является настоящим виртуозом.

– Змеей, которую я пригрел на своей груди, – заметил Осман-бей с горечью.

Селина неожиданно подняла голову. У нее было взволнованное лицо.

– Умоляю вас, выслушайте меня, – воскликнула она дрожащим голосом. – Не делайте скорых выводов!

– Тебе, дорогая, придется немедленно ответить на рад вопросов, – сказал я мягко. – Например, ты расскажешь нам, кто такой патрон, о котором говорит Джулиус.

– Не знаю, – тут же ответила она.

Я схватил Селину за руку и так вывернул ее за спину, что девушка упала передо мною на колени.

– Селина, милая, – сказал я, – пойми, мне ведь лично совсем не больно, и даже если я вынужден буду сломать тебе руку, мне от этого не холодно, не жарко.

– Нет, – застонала она, – нет, умоляю вас.

– Тогда отвечай на вопросы. Начнем сначала. Кто такой патрон?

– Большой Макс, – раздался с порога металлический голос. – Большой Макс Моррель, Бойд.

– Спасибо, Джулиус, – ответил я несколько принужденно.

– А теперь отпусти девчонку, иначе я рассержусь.

В комнату вошел Джулиус Керн. Пистолет в его руке сидел так же безупречно, как и все вещи на нем.

Я отпустил Селину. Она поднялась.

– Все в порядке? – спросил Керн.

– Он сделал мне больно, Джулиус. Он действительно сделал мне больно, ужасно больно, – захныкала она как маленькая девочка, с которой плохо обращаются. – Я… у меня что-то сломано там… внутри.

Белесый шрам Керна задергался.

– Ничего, дорогая. Он за это заплатит.

– Только действуй решительно, Джулиус, это же касается меня, – сказала она.

– Ладно.

Керн с угрозой посмотрел на Османа-бея.

– Слушай, жирная свинья, Селина останется здесь. Сейчас я выйду и ровно через минуту вернусь. И если ты осмелишься даже взглянуть на нее, я тебе…

– Нет, умоляю вас, – завопил Осман-бей. – Клянусь на Коране, что не сделаю ей ничего плохого. Даю вам слово…

– Я вернусь, – повторил Керн. – А теперь, Бойд, давай-ка сюда твою пушку.

– Пожалуйста. Но она разряжена.

– Я проверю, – сказал он. – Брось ее на ковер и подтолкни ногой к девушке.

Я послушался, и мой «магнум» оказался рядом с Селиной, которая поспешно наклонилась и схватила его.

– Осторожно, милая, – сказал я преувеличенно взволнованно. – Не забывай о больной руке. Ведь, может быть… там что-нибудь сломано… внутри.

Она покраснела от ярости.

– Подонок… Я хотела бы…

– Не сейчас, дорогая, – прервал ее Кёрн. – Пошли.

Пока мы стояли, ожидая лифта, я подумал, что события, которые начали раскручиваться с приходом Керна, напоминают мне нечто уже виденное. Впрочем, не удивительно. Просто я опять присутствую на просмотре пленки, где, черт знает, в какой раз наблюдаю эту дурацкую сцену: эпизод, в котором прогуливаюсь под прицелом пистолета.

Машина. Джулиуса Керна стояла на углу дома. Внутри сидел человек. Джулиус наклонился к нему и что-то тихо сказал.

Несмотря на тонкий слух, мне ничего не удалось разобрать.

Джулиус впихнул меня на заднее сиденье и уселся рядом. Машина сорвалась с места. Я приятно расслабился на подушках.

– Джулиус, – сказал я, пытаясь говорить как можно дружелюбнее. – У тебя есть виды на меня?

– Конечно, Бойд.

– А позволь спросить, какие?

– Полагаю, мы можем обсудить это, Бойд, – ответил он медовым голосом. – Почему бы не начать с самой главной проблемы? Ты исполнил свою роль и мне больше не нужен. По правде говоря, даже одно твое существование уже обременительно. Сначала я намеревался послать тебя к хозяевам, но у них тоже имеется какое-никакое самолюбие. И тогда я переменил решение.

– Готов поспорить, что оно мне не понравится, – сказал я мрачно, – но я его все-таки выслушаю.

– Посмотрим фактам в лицо, Бойд, – сказал он любезным голосом. – Кому нужен какой-то частный детектив?

– У меня дома есть одна небольшая книжка, – отозвался я с проблеском надежды, – почему бы не воспользоваться ею и не позвонить всем девушкам оттуда в алфавитном порядке. Я уверен, что кто-нибудь из них охотно займется мною. Ну во всяком случае хотя бы на один вечер.

– Да брось ты, – произнес он небрежно. – Я уже решил эту проблему, вспомнив о двух людях, которые весьма обрадуются, получив тебя в подарок. Ты меня понимаешь, Бойд?

– Мне становится грустно даже от одной мысли о них. Впрочем, рассказывай сам.

– Это Фрэнк Ломакс и Лейла Зента. После той небольшой корриды вчера вечером и всего, что ты сделал с ними, они тебя-просто обожают… Ты бы видел, как они реагируют только на одно твое имя.

Я осторожно вытащил из кармана пачку сигарет и достал одну, чтобы закурить. Джулиус щелкнул зажигалкой. Мне показалось, что он улыбается.