Дженнифер Роу - Загадочные убийства

Распахнув дверцу, что-то бормоча себе под нос, Тоби выбрался в темноту под дождь. Подавив порыв забраться в теплое нутро машины и сбежать, он сунул руки в карманы плаща и побрел, опустив голову, к дому, надеясь, что выглядит мужественно.

Когда Тоби приблизился, дверь распахнулась шире. Тоби ступил на залитую водой веранду, в четыре шага пересек ее, перешагнул порог и оказался в доме. Дверь за ним бесшумно захлопнулась. С него потоками лилась вода, розовый и золотой свет мгновенно ослепил, так что пришлось прикрыть глаза, и только потом он стал способен ощущать ароматы дома.

— Детектив Тоби? — спросила женщина с проницательными глазами, одетая в черное.

Ее внешность здорово его подбодрила.

— Позвольте ваш плащ, сэр, — предложила она спокойно, тем самым тактично обозначив свое положение в доме.

Совершенно очевидно, эта женщина, скорее всего экономка — из тех, кого следует уважать и с кем просто необходимо найти общий язык.

— Спасибо. А вы…

— Экономка, сэр. Миссис Хиндер. Бетти Хиндер. Желаете пройти в дом?

Тоби кивнул, довольный, что угадал, и взглянул на входную дверь.

— Сейчас подойдет констебль. Не могли бы вы, миссис Хиндер, открыть ему дверь?

Милсон как раз поднял руку, чтобы постучаться, когда огромная дверь открылась. Челюсть констебля отвисла от удивления, и Тоби ехидно фыркнул.

— Входи-входи, Милсон! Только сначала отдай миссис Хиндер плащ, ладно? Ни к чему пачкать эти прекрасные мраморные полы.

Тоби обаятельно улыбнулся экономке, но та, к сожалению, никак на это не отреагировала: ни малейших признаков, что этой улыбкой он ее обезоружил.

— Мистер Алистер, обслуживающий персонал, который проживает в доме, и гости сейчас в гостиной, сэр, — проинформировала миссис Хиндер детектива, пока Милсон снимал плащ, а затем втаскивал в холл сумки, которые принес из машины.

Экономка кивнула на большую дверь слева, и ее уверенность в первый раз пошатнулась:

— Полицейский из Винздора… гм…

— Полагаю, он там, где ему и положено быть: с покойной, — пророкотал Тоби. — А доктор?

— Доктор… кажется, Томс… тоже с ним. Очень торопится уехать, этот доктор, — добавила миссис Хиндер с ноткой удовольствия. — Говорит, он очень нужен в городе.

— М-м-м. Возможно. Что ж, думаю, мы положим конец его страданиям. Не окажете ли мне честь…

Экономка поколебалась.

— Мистер Алистер просил меня, когда вы приедете…

— Все будет в порядке, миссис Хиндер. Я думаю, что пока мы больше никого беспокоить не будем. А теперь будьте так добры… — Тоби жестом предложил показывать дорогу.

Миссис Хиндер приняла чопорный вид, кивнула и направилась в заднюю часть дома. Тоби шагал рядом и чувствовал себя намного лучше: это уже знакомая почва, — а заодно внимательно разглядывал спутницу. Она хоть и напустила на себя уверенный вид, но крепко сжатые в кулаки руки, мелькавшая в глазах тревога и поджатые губы выдавали ее потрясение.

— Давно тут работаете, миссис Хиндер? — небрежно поинтересовался Тоби, когда они прошли сквозь дверной проем и оказались в плохо освещенном, захламленном пространстве в глубине дома.

Слева находилось помещение, похожее на склад или кладовку, за ним располагалась большая, сиявшая чистотой кухня. Справа была еще одна дверь, с табличкой "Кабинет", но справа от парадной двери совершенно точно находился еще один, куда более роскошный кабинет. Это что, для видимости?

— Двадцать лет, — коротко ответила экономка. — Двадцать лет я служу в этом доме.

Она распахнула дверь, находившуюся прямо напротив них. Должно быть, раньше это был черный ход, но сейчас дверь вела в современное новое крыло, просторное, устланное светлыми коврами, с пальмами в кадках и большими окнами с частым переплетом. Дождь громко барабанил по железной крыше прямо над головами.

— Вас, наверное, все это сильно потрясло, — заметил Тоби, и ее замкнутое лицо напряглось еще сильнее.

Экономка повернула в коридор с окнами по левую сторону и закрытыми дверями по правую и остановилась так резко, что шагавший следом Милсон споткнулся, пояснив без особой необходимости:

— Это здесь.

Вторая дверь была распахнута, и возле нее стояли молодой полицейский в форме и невысокий, весьма раздраженный человечек среднего возраста в помятом костюме. Завидев новоприбывших, оба зашевелились и выпрямились. Тоби отметил, что полицейский явно испытал огромное облегчение при виде их: должно быть, старина Томс здорово его достал.

Миссис Хиндер, ни на кого не глядя, вдруг заявила:

— Слава богу, это случилось в пристройке. В смысле, раз уж это должно было произойти…

Она прижала ладонь ко рту и отступила назад.

Он кивнул.

— Теперь я сам этим займусь, — успокоил женщину Тоби. — Прошу вас вернуться и присоединиться к остальным.

— А когда мне сообщить Алистеру… мистеру Алистеру?

— Я сам, как только освобожусь, — твердо сказал Тоби. — Этот мистер Алистер, надо полагать, главный управляющий?

Миссис Хиндер распрямила плечи, возвращая себе прежнее сдержанное достоинство, и с упреком произнесла:

— Мистер Алистер — владелец.

На лице Тоби отразилось удивление.

— Разве не Марго Белл?

Экономка вспыхнула.

— О нет! Точнее, не единолично. Все так думали, потому что все лавры доставались ей, но они купили этот дом вместе, мистер Алистер и мисс Белл.

— Понятно. Совместное владение.

— Но теперь-то остался только он, так? Ее-то уже нет. — Женщина непроизвольно кивнула в сторону полуоткрытой двери.

— Да, вы правы. — Тоби взглянул на нее с неподдельным интересом. — Спасибо, миссис Хиндер, вы свободны.

— Спасибо и вам, сэр.

Она развернулась и поспешила туда, откуда они пришли, бесшумно ступая по толстому ковру.

Тоби кивнул Милсону, и они направились к ожидавшим их мужчинам. Когда они входили в комнату, полицейский задержался в дверях, и Тоби, оказавшись внутри, понял почему. На своем веку он много чего повидал, но это зрелище: тело Марго Белл в свете мощной лампы, свисавшей над ней сверху, — явно не для слабонервных. Растянутая, как при жертвоприношении, с раскинутыми в стороны безупречно белыми руками и повернутым к потолку гротескно вытянутым лицом, она казалась вылепленной из гипса. Толстые ватные подушечки скрывали глаза, кровь пропитала и забрызгала розовую накидку, собралась в темные, уже вязкие лужицы на белых виниловых плитках пола, где валялась и другая накидка, тоже в крови.

Из шеи жертвы торчали серебряные ножницы. Острия вонзились так глубоко, что пригвоздили ее к бледно-розовой откинутой спинке кресла, на котором она лежала. Тоби смотрел, превозмогая подступавшую к горлу тошноту, потрясенный не только этим зрелищем, но и неожиданным ощущением дежавю. Он уже видел такую же или очень похожую картину. Но где? Когда? Детектив услышал, как Милсон со свистом втянул воздух, и в этот самый миг на него обрушилось, как удар под дых, воспоминание.