Дуглас Престон - Танец на кладбище

Сбросив скорость до тридцати узлов, он поплыл по этому сомнительному водному пути, больше похожему на сточную канаву и свалку мусора. Над темно-коричневой водой поднимался запах метана и нечистот. Впереди возник темный железнодорожный мост, отозвавшийся гулким эхом на шум приближающегося катера. Постепенно унылый пейзаж поглотила темнота, и Пендергаст взялся за ручку прожектора, освещая ярким лучом фарватер, петлявший между полузатонувшими старыми баржами, гниющими опорами давно исчезнувших мостов и ржавыми остовами старых вагонов подземки.

Внезапно Бронкс-Килл превратился в широкий залив, переходящий в Хелл-Гейт и северную часть Ист-Ривер. Впереди маячил тюремный комплекс на Рикер-Айленде с его бетонными башнями, освещенными безжалостным светом натриевых ламп.

Пендергаст прибавил скорость, и через минуту Манхэттен остался позади, а силуэты Мидтауна на фоне неба значительно уменьшились в размерах. Поднявшись по Ист-Ривер и проскочив мимо маяка Степпинг-Стоунс, катер описал дугу и вошел в пролив Лонг-Айленд. Там Пендергаст дал самый полный вперед. Маленькое суденышко ракетой понеслось по волнам, раскачиваясь и взметая фонтаны брызг. Только ветер свистел за кормой да полная луна дрожала и рассыпалась в воде. Пролив был практически пуст, лишь изредка попадались одинокие катера. Болотистые берега поблескивали в свете луны.

Дорога каждая минута. Возможно, он уже опоздал.

Когда показался маяк Сэндс-Пойнт, Пендергаст повернул катер к Глен-Коуву, где на берегу широкой бухты раскинулись богатые поместья. Увидев длинный причал, спецагент направил катер к нему. За причалом темнел прямоугольник газона, над которым возвышались башенки большого особняка.

Пендергаст на полной скорости подрулил к причалу, лишь в последний момент заглушив мотор, так что катер развернуло в сторону пролива. Не дожидаясь полной остановки, он выскочил на берег и побежал к темному дому. Оставшийся без капитана катер, работающий на холостом ходу, с пыхтением отошел от причала и вскоре исчез на просторах Лонг-Айленда, помигав на прощание красно-зелеными сигнальными огнями.

Капитан Лора Хейворд мрачно смотрела на разбитые ворота. Из темной утробы Вилля доносился шум беспорядков. Протестная акция была спланирована блестяще. Все ее опасения оправдались. Вместо очередного бестолкового сборища они получили организованную группу людей, которая действовала по плану и была настроена весьма решительно. Числетта провели, как мальчишку. Потерпев столь сокрушительное поражение, он совершенно растерялся. Когда неизвестно откуда появилась огромная толпа, он оцепенел и минут пять стоял неподвижно, с недоуменным видом наблюдая за передвижением людей. И время было потеряно – те драгоценные минуты, когда полиция еще могла затормозить демонстрантов или хотя бы отсечь их авангард. Придя наконец в себя, Числетт начал отдавать взаимоисключающие приказы, которые лишь усугубили общую сумятицу. Хейворд заметила, что полицейские, стоявшие на передовых позициях, взяли инициативу в свои руки и, вооружившись слезоточивым газом и средствами разгона толпы, побежали к Виллю. Но время было упущено. Демонстранты уже проникли внутрь, создав исключительно сложную тактическую ситуацию.

Но сейчас Хейворд это не слишком волновало. Ее мысли были заняты телефонным звонком Пендергаста. Он сказал, что Винни грозит смертельная опасность, а Пендергаст не из тех, кто склонен к преувеличениям.

Она помрачнела. Уже не первый раз их совместные авантюры кончаются катастрофой – для Винни, конечно. Пендергаст вечно выходит сухим из воды. Вот и на этот раз он как-то выкрутился, бросив Винни на произвол судьбы.

Хейворд постаралась не горячиться. Она еще успеет высказать все Пендергасту. Сейчас надо действовать.

Она подошла к воротам, размышляя, как избежать столкновения с беснующейся толпой. Дверь в церковь была широко распахнута, внутри горел тусклый свет. В этот момент в поселок вошли полицейские с дубинками и электрошокерами. Вынув пистолет, Хейворд быстро последовала за ними. От ворот шел узкий проход, по обе стороны которого теснились ветхие деревянные постройки. Она вместе с полицейскими прошла мимо темных дверных проемов и закрытых ставнями окон. Впереди раздавался многоголосый гул.

Проход свернул влево и вывел их на вымощенную камнем площадь, посреди которой возвышалась громадная церковь. И тут перед Хейворд предстала картина, которая заставила ее застыть на месте. На площади царил настоящий содом, ночной кошмар в стиле Феллини: из церкви с криками и стонами выбегали люди в залитых кровью коричневых балахонах. Демонстранты тем временем громили церковь, разбивая окна и ломая все, что попадалось под руку. В церкви стоял неописуемый шум. По площади, попадая под ноги бегущим, носились обезумевшие животные и куры, и их отчаянные крики вплетались в общий нестройный хор. Посреди всего этого стояли растерянные полицейские, так и не получившие никакого внятного приказа или плана действий.

Ситуация совсем не радовала. Однако нужно было срочно попасть в подвал, где Винни разыскивал Нору Келли.

Оторвавшись от безумного зрелища, Хейворд побежала по темному проходу между домами, толкаясь во все двери. Большинство из них было заперто, но одна подалась, пропуская Лору в какую-то мастерскую, похожую на сыромятню. Быстрый осмотр показал: входа в подвал здесь нет. Выйдя на улицу, она продолжила свои поиски, пока не нашла еще одну открытую дверь. Проскользнув внутрь, Лора быстро прикрыла ее за собой. Шум потасовки сразу затих.

В помещении никого не было. По-видимому, это была мясная лавка. Пройдя мимо стеклянных витрин в заднюю комнату, Хейворд обнаружила там лестницу, ведущую в подвал. Вынув из кармана фонарик, она спустилась вниз. Там оказался холодный погреб с оцинкованными стенами. С потолка свешивались окорока, ребра, жирные колбасы и полутуши. Водя фонариком по полу и стенам, женщина осторожно пошла вперед, слегка задев пару деликатесов. В дальнем конце погреба она обнаружила дверь на каменную лестницу, уходившую в темноту. Оттуда поднимался затхлый запах подземелья. Хейворд в нерешительности остановилась. Она вспомнила слова Пендергаста: «Человек или существо, которое раньше было человеком, а теперь превращено в нечто очень страшное. Повторяю: Винсенту нужна помощь. Его жизнь может быть в опасности».

Его жизнь может быть в опасности…

Оставив сомнения, Хейворд осветила лестницу фонариком и с пистолетом в руках стала спускаться в темноту.

Александр Эстебан свернул с Понд-роуд и, проехав через автоматические ворота, покатил к своему поместью по аккуратной гравийной дорожке, петлявшей между старыми дубами. Он ехал медленно, наслаждаясь возвращением домой. Рядом с ним на сиденье лежал подписанный, скрепленный печатью и заверенный документ, имевший пуленепробивaемyю юридическую силу.