Валерий Софроний - Эффект пешки. Книга 1. Долгая дорога домой [СИ]

— Жанна, — вежливо обратился Макс к девушке нежно взяв ее за локоток, — если можно мы сядем подальше от этой компании, не подумайте ничего плохого, просто здесь все свои, разумеется, кроме нас. С вашего позволения, мы займем столик вон в том углу подальше от этих замечательных граждан. Просто в скором времени, возможно с некоторыми из них придется разговаривать по душам. И личное знакомство им не особо поможет. А для меня подобное общение обременительно, могут последовать вопросы профессинально-этического характера. Я надеюсь, вы войдете в мое положение?

— Да, разумеется, — намотав сказанное на какую-то свою мысль растеряно согласилась ослепительная Жанна.

А дальше за обоими столами начался сущий кошмар. За столиком подальше мандражировала Люба, она периодически озиралась на выход и предлагала покинуть заведение или покататься на коньках. Анюта сидела лицом к важной компании и наслаждалась вниманием и своей небольшой победой, Максу было все равно. Эту замечательную компанию он не видел, предпочтя сесть к ней боком. Сама компания с приходом неизвестных гостей слегка напряглась. Тосты поутихли, а внимание слегка заострилось, некоторые из гостей не стали догуливать и шустро собравшись покинули заведение.

Особо шиковать троица не стала. Девушки заказали себе по молочному коктейлю в ожидании некого Грини, а Максим взял бутылку минералки Боржоми, самой дорогой, что имелась в запасниках. Нежелание непонятных гостей что-либо есть и отсутствие спиртного навело участников гуляния на какие-то свои нездоровые мысли и те поспешили за уже ушедшими коллегами. Столы поставили по своим местам и запрет на доступ в зал с шикарной панорамой был снят. А праздник окончательно испорчен. Люди медленно начали заполнять террасу, а Любу слегка приотпустило. Анюта, подсела поближе к сестре и задорно приобняла ее за плечи:

— Да чего ты так испугалась, дуреха? Вон, вся побледнела.

— А если они все узнают? Ты подумала, что с нами могут сделать? Что они с Максимом сделать могут?

— Да не бери ты в голову, — Анютка по-доброму улыбнулась, — у них сейчас проверка на проверке, с Москвы то и дело кого-нибудь присылают. Эти увальни завтра и не вспомнят про твоего Ромео. Зато мы спокойно смогли насладиться чудеснейшим видом.

К столику, за которым сидел Макс и девочки, подошли сама хозяйка «Метелицы» и еще какая-то ее знакомая, к слову сказать, знакомая была из числа тех гостей, что пировали за большим веселым столом:

— Прошу прощения, — учтиво произнесла Жанна, — Ань, можно тебя на несколько слов. Нам с тобой бы поговорить по девичьи.

Эмоции подошедших девушек Максимилиан считал сходу. Если Жанна была в этот момент настроена по большей части нейтрально, то девица, стоящая с ней, просто пылала гневом. Анюта живо поднялась со своего места:

— Ну, пойдемте, поговорим по девичьи.

Вернулась Анютка минут через пятнадцать, совсем небитая, а напротив, довольная словно слон:

— У меня сегодня прям праздник какой-то, — сходу заявила Анька, плюхаясь на удобный стул, — милая моя сестренка, в это воскресенье мы идем с тобой в спа-салон «Махаон». Маникюр, педикюр, обертывание, спа-массаж, весь спектр самых-самых услуг для нас, совершенно бесплатно. И все благодаря моей смекалке и твоему кавалеру.

— Я думала они тебе морду набьют.

— За что? — изумилась бестия, — я же такая лапочка. Нет, конечно, эти мартышки собирались поговорить со мной с позиции силы. Но я доходчиво объяснила им, что подставилась сама. Чуть ли не предала любимого человека, лишь бы эти недоумки поглядели, кто о них справки наводить в частном порядке будет, — личико Анютки приняло страдальческий вид, — а они отплатили мне такой черной неблагодарностью.

Анютка негромко засмеялась:

— Блин, мне за такую игру Оскара нужно давать, — Анютка пододвинула свой коктейль поближе и добила его через трубочку.

— Сестренка, у меня слов нету, тебе когда-нибудь, точно голову отшибут, — претензия Любы так и сквозила неприкрытым страхом за Анюту, девушка до сих пор не могла прийти в себя.

Максимилиан же решил немного разрядить ситуацию и задал довольно провокационный вопрос Анютке:

— Ань, а почему вы друг друга сестрами называете. Вы же на сестер совсем непохожи. Между вами вообще никаких родственных черт нет.

— Ой, знаешь, синебородый, это очень длинная и печальная история. Но так, как ты помог мне сегодня заполучить два дорогущих приглашения в «Хамелеон», то удовлетворю твое любопытство.

То, что эта тема весьма неприятна Любе было заметно не вооруженным глазом, вот только она ничего говорить поперек не стала.

— Когда-то очень давно, в одной относительно порядочной семье, родилась красивая и скромная девочка Люба, — задорно начала рассказывать долгую историю шельма, — и была у этой семейки бабушка, живущая в нашем замечательном городке. И вот однажды, семейка переехала в другой городок в паре сотен км от нашего. Бабушка, как водится, уперлась рогами, мол, никуда не поеду и осталась жить на своей малой родине. А порядочная семья уехала. Отец семейства, как порядочный человек, периодически навещал свою старушку мать, ну и как водится старых друзей. Как-то раз, при таком вот посещении любимой матушки и старых друзей, отец семейства приняв на грудь капельку горячительного и по пьяной лавочки заделал меня. Как ты, наверное, уже понял, батя у нас был один, а вот матушки разными. В общем, наш папаша гульнул со старыми друзьями в местной баньке, и для этих целей пригласив барышень посговорчивее, одной из которых и была моя непутевая мамаша. А через девять месяцев на свет появилась я, собственной персоной. А дальше, по словам моей непутевой мамки, были весьма занимательные разборки, тетя Марина наведалась к ней в гости и по полной навешала люлей. В общем, так и жили, Любашка со своими родителями в Лукошине, а я и моя непутевая мамка тут. Бабушка меня так и не признала.

Люба отвернулась в сторону пасторальной картинки замёрзшего озера и размышляла о чем-то своем. Анютка же довольно улыбнулась, глядя на сестренку и продолжила:

— А после, родители Любашки погибли, и она переехала жить к своей злобной бабке. Мы с ней учились в одной школе, но в разных классах. Представляешь, мы много лет учились бок о бок, все друг о друге знали, но никогда даже не разговаривали, словно чужие люди.

— Не правда, — оторвалась от созерцания Люба, — я несколько раз к тебе подходила и пыталась хоть как-нибудь пообщаться. А ты меня просто игнорировала.

— Это сейчас не важно, — играючи съехала с темы Анютка, — что было, то прошло, а кто старое помянет тому глаз вон. Мы большую часть своей сознательной жизни прожили в одном городе, в соседних домах и даже не общались. Представляешь?