Валерий Софроний - Эффект пешки. Книга 1. Долгая дорога домой [СИ]

Девушка прошлась по комнатке и уселась напротив допрашиваемого. За ней проследовали Гриша и еще какой-то мужчина примерно Гришиного возраста. Гриня приземлился где-то сбоку, а второй мужчина встал за спиной у девушки.

— Здравствуйте, меня зовут Хмелева Анастасия Сергеевна, — представилась девушка, я сегодня буду вашим дознавателем.

Девушка явно врала вот только с какой целью Макс понять не мог.

— «Странное поведение, — размышлял Макс, — во-первых, она не была дознавательницей, по крайней мере, сейчас. Гриня и второй мужик рядом с ней чуть ли не в струнку вытягиваются, а накануне в ресторане этот увалень говорил, про свою начальницу, как же он ее назвал?».

Макс напряг память и припомнил:

— «Скворцова. Кажется, так Гриша называл свою начальницу, а еще он говорил, что весь отдел сегодня получил по полной, что он еще там говорил? Вчера пропала девочка тринадцати лет, вот только, как правило, пропавших начинают искать на третий день, а здесь прям с места в карьер. Значит, эта Скворцова лично заинтересована, да и кителек ей явно тесноват в груди, видимо схватила первый подвернувшийся под руку, чтоб создать ложное впечатление о себе. Возможно, у нее такой стиль поведения», — решил для себя Макс.

— И так, молодой человек, — продолжила «дознавательница», — насколько я понимаю вас, зовут Максим Федорович Спицын. Вы вчера, а вернее уже позавчера, освободились из «шестой», скажите, это так?

— Нет, — без зазрения совести соврал Макс, — меня зовут Адольф Виссарионович Рубинштейн и я являюсь американо-монгольским шпионом, засланным к вам, чтоб развалить советский союз.

Гриня подскочил с места и взяв беззащитного пленника за шиворот хорошенечко тряханул того для профилактики. Максимилиан отреагировал на сей акт агрессии довольно апатично, он безвольно опустил руки, выгнул шею, положив голову на правое плечо таким образом, чтоб видеть «дознавательницу» за спиной здоровяка и деловито, спокойно поинтересовался:

— Госпожа Скворцова, не могли бы вы приструнить своего сотрудника? У нормальных людей такие действия зовутся произволом и преследуются по закону.

— Сядь на место, Гриш, — отдала команду девушка и держиморда нового полицейского режима тут же выполнил пожелание.

Гриня отпустил Макса слегка того толканув и вернулся на стул, который занимал до этого момента.

— К чему весь этот маскарад? — не выдержал Макс, — вы, госпожа Скворцова, прекрасно осведомлены кто я такой. Я так понимаю, вы ищите пропавшую девочку. Сразу поспешу вас разочаровать, я ее не убивал. И даже не видел.

— Откуда ты у нас такой умный нарисовался? — задумчиво протянул мужик из-за спины дознавательницы, - и все-то он знает, и все ведает. А может нам его, того, немного поломать, Наталья Сергеевна?

Наталья Сергеевна молчала, крепко задумавшись над ответом вчерашнего, а вернее позавчерашнего узника.

— Не стоит, Саша, — вынесла свой вердикт Скворцова, — в этом нет смысла, девушка подтянула стул к столу подсев поближе, а после взяв из рук Саши небольшую сумочку, достала из нее сигареты, вытащила из папки длинную женскую ментоловую сигаретку и запалила ее кончик.

— Я так понимаю, вам скрывать нечего? — Наталья Сергеевна выпустила в потолок струйку дыма.

— Давайте напрямую, — предложил Макс, — Наталья Сергеевна, я прекрасно понял кто вы, я вашу «школу» за километр вижу. Мне не нужны неприятности. Я отвечу на все ваши вопросы.

— Вот и славно, а теперь расскажи, где ты был позавчера примерно с двенадцати часов дня и далее.

— С десяти часов утра я находился на железнодорожном вокзале, ко мне несколько раз подходили ППСники, документы проверяли. Можете проверить.

— Уже проверили, — нейтральным тоном ответила женщина, затянув еще порцию дыма, — вот только ППСники подходили к тебе в последний раз в двадцать минут двенадцатого. А девочка пропала после полудня, примерно в двадцать минут первого. Сейчас я советую тебе хорошенечко подумать над своим ответом. Мне нужно знать где ты провел этот час, кто мог тебя видеть? Поверь, сейчас свидетели нужны больше тебе, чем мне.

— В двенадцать часов двадцать две минуты ко мне подошел наряд полиции в четвертый раз. На сколько я помню, одного из полицейских звали Сергеем, молодой человек примерно до тридцати лет, второй, мордатый похоже разменял четвертый десяток, ухоженные руки с перстнями.

— Глыбин и Кнутов, — нарушил мерность рассказа Саша, — можем завтра их вызвать к нам, и все узнаем.

— У тебя номер Глыбина имеется? — Наталья Сергеевна засунула ручку в сумочку и безошибочно достала небольшой мобильный телефон.

— Да, — замялся Саша, — только он, наверное, сейчас спит.

— Набери, — девушка протянула трубку Александру.

Тот ввел номер и отдал трубку Натальи Сергеевне. Девушка взяла телефон и вышла за дверь. Неловкое молчание длилось все то время, что Наталья Сергеевна разговаривала за дверью. Опера были явно замучены дневными гонками и немного залипали. Макс хотя и немного поспал, разговаривать с этими гражданами желанием не горел, а по сему, в комнатушке воцарилась вопиющая тишина, прерываемая едва слышными фразами за дверью. Наконец дверь распахнулась, и начальница вернулась на свое место.

— Рассказывай, что дальше было? — деловито потребовала начальница.

— А дальше я познакомился с женщиной, и всю оставшуюся часть дня и последующую ночь провел в ее компании.

— Что за женщина?

— Люба — буфетчица в привокзальном кафе. Фамилию не знаю. Но Григорий Сидельников с ней хорошо знаком.

— Парадоксальный ты человек, Максим Федорович, — знаешь мою фамилию, фамилию Сидельникова, помнишь точное время, когда к тебе патруль подошел, а фамилию женщины, с которой ты провел ночь не знаешь.

— Мы с ней знакомились немного в ином плане, - уклончиво ответил Макс.

— Гриня, дайка мне номер этой бабенки, - решительно потребовала начальница.

— Да как-то неудобно, ночь всё-таки. А она человек гражданский, — замялся Гриня.

— Да дай ты ей номер, — среагировал Макс, — она ведь все равно не спит, в подушку, поди, рыдает. Тебя проклинает.

Гриня зло зыркнул на Макса и его взгляд не обещал легкой смерти. Но спорить с начальницей Сидельников не решился. Гриня нехотя достал трубку, нашел нужный номер и нажал кнопку вызова. На ночной вызов никто так и не ответил.

— Глухо, — Гриня продемонстрировал экран телефона начальнице, словно оправдываясь, — видимо уже спит.

— А ты своей попробуй, набери, — развлекаясь во всю предложил Макс, — она наверняка от тебя у сестры прячется. А то мало ли ты ее пристрелишь.

Гриня был зол словно черт, глаза его горели задавленной яростью, а желваки непроизвольно двигались, выдавая злость. Слегка удивленная начальница внимательно посмотрела на Григория Сидельникова, давая, понять, чтоб он приступал к предложенному и Гриня подчинился. Он набрал номер и включил громкую связь. Первые секунд пятнадцать трубку никто не брал. И Гриша решил, что легко отделался, но гудки прекратились, а в трубке раздался виноватый женский голос: