Кэролайн Грэм - Призрак в машине

— Шеф, вы понимаете, что это значит? Ее убили, чтобы помешать говорить.

— Может быть, ее вовсе не убили.

Эта реплика была лишь предисловием. Трой заскрежетал зубами, зная, что будет дальше. Сейчас ему прочитают лекцию о важности непредвзятости.

О господи… Сержант Трой знал о непредвзятости все. Он должен проявлять непредвзятость и не давать воли собственным домыслам. Гейвин поклялся, что если он еще раз услышит эти слова, то выпрыгнет в окно.

— Она могла выпить его в ресторане, у друзей, дома. — Барнеби начал надевать пальто. — Не стой столбом. Узнай ее адрес. И сообщи дежурному.

— Сэр… — Троя, снимавшего с вешалки пиджак, тоже осенило. — Помните тот скандал с антифризом, попавшим в вино? Люди умирали как мухи.

— Именно поэтому мы должны выяснить, откуда взялась эта дрянь. Дело может не ограничиться одной отравленной бутылкой.

— Проклятие… Вы ведь не думаете, что оно из «Теско»?

— А что?

— В уик-энд я купил там бутылку пойла. — Трой безуспешно пытался просунуть руку в рукав. — Оз Кларк посоветовал.

Барнеби открыл дверь и бесстрастно застыл на пороге, стуча пальцами по стеклу.

— Кажется, я порвал подкладку.

— Я уезжаю, — сказал главный инспектор. — И хочу, чтобы к этому моменту ты уже сидел в машине. Либо в этом чертовом пиджаке, либо без него.

После того, как Рой обнаружил тело Авы, прошла ночь и почти весь день. Шок Карен продолжался; она плакала и без конца повторяла:

— Рой, что я буду без нее делать? Что я буду делать?

Рой пытался ее понять, но это было выше его разумения. Горе девочки казалось ему чересчур преувеличенным. Любой мечтал бы избавиться от такой матери. Но что он знал? Собственная мать бросила его в телефонной будке, когда ему было несколько часов от роду, и бесследно исчезла.

После отъезда фельдшеров он заварил чай, сел за стол и стал думать. Внезапное появление взрослых забот, с которыми нужно было как-то справиться, сильно расстроило его. Дома все говорят тебе, что нужно делать, а когда ты вырастаешь, то показываешь им кукиш и сваливаешь. То же самое со школой. На работе он справлялся со своими простыми обязанностями как умел, приходил и уходил вовремя и старался не засвечиваться, но это нельзя было назвать настоящей ответственностью. С чего начать?

— Я думаю, мы должны составить список.

— Зачем? — Карен нашла в жестянке из-под чая три сливочные помадки и отдала ему две.

— Затем, что я не могу все держать в голове, вот зачем.

— А что мы должны держать в голове?

— Узнаем, когда я составлю список.

Рой нахмурился и начал грызть карандаш. Он знал, что есть вещи, которые нужно делать, когда человек умирает, но, если не считать получения свидетельства о смерти, понятия не имел, в чем они заключаются. Наверно, имелись места, где ему могли бы что-то посоветовать, но Рой был уверен, что все такие места имеют отношение к деревенскому совету, а это его не вдохновляло. Пожалуй, стоило отвлечься от деталей и сосредоточиться на зыбком настоящем. Тот, кто приходил к ним вчера, наверняка придет еще раз, причем скорее рано, чем поздно.

Он пробормотал:

— Мы должны поставить себя на их место.

— Социальных работников? — спросила Карен.

— Вот именно. Во-первых… — Рой представил себе, что они входят, осматриваются и ищут недостатки, в которых смогут его обвинить. — Нам нужно убрать дом.

— Я могу это сделать! — воскликнула Карен.

— Потом нам нужно купить еду. Если в доме не будет продуктов, мы окажемся в дерьме.

— Рой! Может быть, нам понадобятся цветы?

— Цветы не едят.

— Я могу нарвать.

— Да? Ладно. Теперь деньги. У меня есть… — Он обшарил карманы джинсов. — Семь фунтов и… сорок три пенса. — Спрашивать, что есть у нее, без толку. Но семи фунтов надолго не хватит. Следующий вопрос был ясен. Ясен, но заковырист. Если в доме есть незаселенная комната, ты входишь в нее и забираешь все, что имеет хоть какую-нибудь ценность. А если не забираешь — значит, ты дурак. Но при мысли о том, что нужно обыскать дом, ему становилось неуютно.

— Э-э… я думаю… как ты считаешь…

— Какие-то деньги могут быть в банке из-под тянучек.

— Где это?

Карен открыла рот, затем закрыла его и открыла опять.

— В шкафу. Я не могу.

— Не беспокойся.

Рой отодвинул стул и пошел наверх, но на пороге спальни Авы замешкался, сам не зная почему. В конце концов, он собирался провести обычный поиск. Не подсматривать, не читать личные письма или делать что-то в этом роде. А комната была пустой. Или нет?

Рой переступил порог и тут же убрал ногу обратно. Он вспомнил, каким человеком была Ава. Человеком, обладавшим чрезвычайно сильным даром общения с потусторонним миром. Человеком, который только что умер. А вдруг ее дух еще бродит там? Рой втянул сквозь зубы воздух, внезапно показавшийся ему холодным и колючим. Что он подумает, этот дух, если увидит, что кто-то копается в его вещах? Впрочем, это полбеды. Куда важнее то, что он сделает.

Рой слышал истории о том, что случалось с людьми, грабившими мертвых. О расхитителях гробниц в Древнем Египте, которые дерзали идти по Дороге Фараонов и встречали ужасный конец. Однажды он видел старый фильм, в котором оборванный мальчик украл монеты с глаз покойника, а потом попал под лошадь, которая везла телегу.

Он слышал, как Карен открывала внизу краны. Готовилась к уборке. Не жалела сил. Досада на собственную трусость заставила Роя войти в комнату. Он быстро подошел к шкафу, открыл его и сразу увидел жестяную банку. На крышке было написано: «Тянучки Шарпа». Под пляшущими зелеными буквами был изображен человек в клетчатых штанах, щеки которого оттопыривались от сладостей. Жестянка была пуста.

Рой поставил ее обратно, застыл на месте и несколько минут дышал тихо и осторожно, пока не понял, что это ни к чему. Он был совершенно один. Ни особой атмосферы, ни мурашек, ни костлявых пальцев, стучащих по батарее. Только он, пустая кровать и не очень приятный запах, в котором он узнал запах лака для волос. Чтобы отпраздновать полное отсутствие всякого присутствия духов, Рой открыл окно и впустил в комнату солнечный свет.

Потом он вернулся к шкафу и проверил одежду Авы. Его пальцы молниеносно проникали в каждый карман. В воздух поднялась пыль, появились новые запахи, но денег не было и тут. Рой быстро осмотрел туалетный столик. Флаконы с какими-то розовыми и коричневыми жидкостями, пудра в коробочках, губная помада, краски в горшочках, ожерелья, свисающие с зеркала…

Сценический парик Авы висел на болванке рядом с большой фотографией, где она была снята в этом парике. Ава говорила Карен, что фотография была первой вещью, которую она видела каждое утро, когда открывала глаза; это помогало ей хранить верность своей мечте. Рой запомнил, как она это говорила, потому что впоследствии Ава сжигала каждую новую фотографию — как змея, меняющая кожу. Рой перебирал содержимое выдвижных ящиков, где лежали свитеры, нижнее белье и колготки, и думал, что это хорошая мысль. Он начал мечтать о том, как со временем будет выглядеть сам, и вдруг увидел сумочку Авы.