Кэролайн Грэм - Призрак в машине

— Она говорила так убедительно… — промолвил Трой.

— Спекулянтам по-другому нельзя, — ответил Барнеби. — Торговцы, политики, актеры никогда не добьются успеха, если не будут говорить с апломбом.

— Вы же не верите в эту чушь насчет духов, правда?

— Не начинай, — отмахнулся Барнеби. — Ну что, нашел «Криса»?

— Получил ответ из Би-би-си. На «Радио-1» есть Крис Мойлс, но он слишком знаменитый, так что это явно не он. Кроме того, они не стали бы интересоваться Авой, потому что это «не их формат». «Радио-2» делает доки…

— Доки?

— Документальные передачи, шеф. Но они берут интервью только у музыкантов и звезд шоу-бизнеса. Правда, у них в штате три Кристофера. Один в отпуске, другой — молодой специалист и работает у них всего месяц, а третий — звукоинженер. Я позвонил им по добавочному и оставил сообщения. На «Радио-3» — пустышка. Они вообще ни у кого не берут интервью. Там сидят одни «яйцеголовые». Все планируют заранее. Там ловить нечего. И Крисов у них тоже нет.

Барнеби опустил голову на руки.

— Шеф…

— Дальше, дальше.

— С «Радио-4» нам повезло больше. Но сейчас очень мало программ составляют независимые сотрудники. С ходу никто не смог ответить, есть ли у них специалист по спиритуализму, но обещали проверить. В «Последних известиях» есть малый по имени Кристофер Лоуренс. Я говорил с ним, но это не он.

— Конечно нет.

— Кроме того, я связался с лондонской редакцией Би-би-си, с Мировой службой в Баш-хаусе…

— Вы провели большую работу, сержант. Выражаю вам благодарность.

— Да уж… — Трой немного помолчал. — Шеф, я думаю, мы даром тратим время.

— Я тоже. Но без этого нельзя обойтись. Я не смогу обратиться наверх до тех пор, пока мы не проверим все, что можно проверить.

При словах «обратиться наверх» Трой скорчил преувеличенно испуганную мину и провел кончиком большого пальца по собственному горлу. Их начальник был чокнутым. Никто не входил в его кабинет без дольки чеснока или двух скрещенных палочек. И это в двадцать первом веке…

— Сэр, но он действительно встретил ее в Радиодоме.

— Я думал об этом. Попробуй связаться с Роем, хорошо?

— «Рой — по-французски король», — засмеялся Трой, перелистал блокнот, нашел номер и набрал его. — Сержант Трой, уголовный розыск Костона… Да, это опять я.

— Спроси его, был ли при ней мобильник, когда она уходила из дома.

Трой спросил и начал слушать.

— Да, сэр. Более того, они уверены, что это предложил Крис. Она явно дала ему свой номер.

Барнеби протянул руку к трубке.

— Рой, я вот что подумал… Нет ли другой фотографии Авы?.. Понятно… Никто не говорит, что это твоя вина… в таком случае нам придется заехать еще раз и получить у тебя более подробное описание. Нам нужно знать, как она выглядела, когда отправилась на встречу с этим человеком… Нет, боюсь, что о плате здесь речь не идет… Кстати, ты не помнишь, как выглядел ее мобильник?.. Спасибо. Еще увидимся.

— Ай да малый! — Сержант Трой засмеялся снова. — Что вы хотите сделать, шеф? Составить электронный фоторобот?

— Ты прав.

— Думаете, до этого дойдет?

— Ничуть не удивлюсь.

— Ну, как дела в конторе, дорогой?

Никто не произносил слово «дорогой» так, как Джильда. Со смесью снисходительности, усталости и презрения. Оно никогда не было случайным. Никогда не вставлялось в беседу небрежно, но вонзалось в съежившуюся кожу адресата резко и точно, как бандерилья.

— В конторе, дорогая? — переспросил Эндрю, прекрасно зная, как жена ненавидит, когда повторяют ее слова. Она называла это «попугайством». Латам поступал так, когда не желал отвечать на вопрос и даже думать о нем. При этом повтор сопровождался вежливой, но насмешливой улыбкой.

Сегодня Джильда превзошла себя. Она сидела на двухместном диванчике, искусно задрапировавшись в парусину цвета фламинго и сирени, которой можно было накрыть пару верблюдов. На перламутровом столике стояла разрисованная золотыми рыбками банка «Молтизерс» [108] Шоколадное драже с пористой начинкой производства филиала компании «Марс». Шоколадное драже с пористой начинкой производства филиала компании «Марс». . Эндрю как зачарованный следил за пухлыми белыми пальцами, хватавшими дюжину мягких шариков и отправлявшими их в рот. За этим следовал один жадный глоток, после чего процесс возобновлялся.

— Куда ты смотришь?

— Мой ангел, я думаю, каким собирательным существительным можно назвать множество «Молтизерс».

— Собирательным чем?

— Ну, вроде стаи скворцов. Или скопища дикобразов.

— Мешок.

— Мешок! — воскликнул Эндрю и радостно хлопнул в ладоши.

— Постарайся не повторять все, что я говорю.

— Все, что ты… — Эндрю осекся. Правила поведения пишет рука, в которой находится кошелек.

— Ты не ответил на мой вопрос. Как дела в конторе?

— Лучше не бывает.

— А я слышала совсем другое.

Эндрю не стал спрашивать, что именно она слышала. И от кого. Время от времени ему нравилось демонстрировать свою независимость. Она все и так скажет.

В действительности дела шли хуже некуда. За годы подневольного положения шкура Эндрю, толстая от природы, приобрела пару дополнительных слоев. Но новая ситуация, в которой оказалась фирма «Форчун и Латам» (как теперь называли контору все, кроме самого Эндрю), начинала его угнетать.

Через двадцать четыре часа после прочтения завещания Лео Форчун, которому досталась львиная доля наследства Бринкли, повесил на дверь кабинета Денниса табличку со своим именем. В отсутствие клиентов эта дверь оставалась открытой, и люди привычно входили и выходили из кабинета, чтобы поговорить с Лео, задать ему вопрос и получить совет. Почему-то это злило Латама больше, чем внезапное возвышение Форчуна и его попытки командовать фирмой.

Хотя Эндрю всегда наслаждался своим кабинетом, из которого можно было лениво следить за рабочими муравьями, ощущая собственное превосходство, теперь эта ситуация казалась ему невыносимой. Часто, отрываясь от «Файнэншл таймс», Латам замечал, что кто-то следит за ним через стекло. Черт побери, это напоминало жизнь в аквариуме! Когда Джессика и Гейл Фуллер склонились над кофеваркой и посмотрели в его сторону, пытаясь сохранить бесстрастные мины, это стало последней каплей. Потом Гейл сказала что-то Джессике, прикрывшись рукой, после чего девушка безудержно расхохоталась и убежала в туалет. Было ясно, что речь шла о нем; Эндрю догадывался, что они обсуждают его сексуальные подвиги. Это его очень разозлило. Одинокая мисс Фуллер была рада перепихнуться после работы. Зная, что молния не ударяет в одно и то же место дважды подряд, она снимала трусики раньше, чем он успевал вытащить свой член.