Виктор Меньшов - Белая кобра

— Ты с ума сошел! Ты чего тут делаешь, Костя?! — услышал я за спиной недовольный и взволнованный голос.

Это Серега выскочил за мной из подъезда, решив, что я удираю, и не получив сразу ответа, спросил тупо ещё раз. — Что ты делаешь?

— Смотрю, — не очень ласково огрызнулся я, даже не повернув головы.

— И что ты там увидел жизненно интересного? — ехидно поинтересовался Серега.

— Жизнь там происходит, — ответил я. — Всяческая жизнь происходит, а мы какой-то хренотенью занимаемся. У них жизнь, а у нас суета.

Я встал и повернулся к нему. Мне было глубоко безразлично все, что рассказал этот майор про всех нас. Он просто подтвердил то, что я сразу же понял и без него, встретившись с друзьями через десять лет. Мы все просто очень чужие люди. А про все остальное, что с ними случилось, это не мне судить. Мне бы с собой разобраться.

Так что ничего против Сереги, да и против остальных, я не имел, но очень он не вовремя ко мне подошел. Я хотел вежливо послать его, но неожиданная злость накатила на меня. Мне нужно было выпустить на кого-то пар.

— Какого ты приперся?! — подступил я к Сереге. — Что ты от меня хочешь?! Иди к своим гладким бабам, к сытому и богатенькому Лешке, что тебе от меня надо?! Зачем я вам нужен?! Ты что — не понимаешь, что кончилась школа? Кончился институт! Теперь другая школа, другие оценки. Теперь каждый сам за себя! Ты что, не понимаешь этого?!

— Не блажи! — прикрикнул Сергей, брезгливо поморщившись. — Ты не на паперти, здесь не подадут. Ты чего выступаешь?! Ты что — не понял, что нам сказано?!

— Кем сказано?! — выкрикнул я ему в лицо, не в силах взять себя в руки. — Положил я на тех, кто это сказал!

Серега тоже завелся. Он надвинулся на меня, и глаза его стали сумасшедшими. Я знал, что бывает, когда у него становятся такие глаза. Но мне было ровным счетом на все на это наплевать. Со времени студенчества я и не такие глаза повидал, и не таких крутых, как этот располневший бугай, обламывать приходилось. Тем более, что мне хотелось драки. Мои нервы, сжатые в комок, должны были выпрямиться. Только я не хотел начинать драку.

Он выполнил мое тайное пожелание и выбросил вперед левую руку, целясь мне в челюсть. Сделал он это очень уж заметно и неуклюже, так что я без труда ушел легким нырком и тут же головой ударил Серегу в лицо, целясь в переносицу.

Удар был силен и точен, Серега залился кровью. Он что-то прорычал и двинулся на меня, но я просто изо всей силы наступил ему на ногу, вернее даже ударил сверху по стопе, норовя попасть по большому пальцу ноги.

Судя по тому, как Серега завертелся на месте и зашипел, я попал. Злость моя тут же прошла, мне стало скучно, и я пошел в подъезд, демонстративно повернувшись спиной к нему, бросив Сереге через плечо:

— Ты чего рожи корчишь? Пошли, тебя там заждались.

Я не стал дожидаться его, а легко взбежал по ступеням и вошел в квартиру. Время шло и нужно было уходить.

— А где Серега? — как только я вошел в квартиру, спросили меня вразнобой, но все же хором.

— Серега? — нарочно сделал я удивленные глаза. — А кто это такой? Вот этот вот, что ли?

Я посторонился, пропуская в двери Серегу, который вытирал рукавом, пытаясь остановить никак не останавливавшуюся кровь и сильно хромал.

— Что ты с ним сделал, придурок? — угрожающе шагнул ко мне Лешка.

Эта попытка демонстрации силы не произвела на меня должного впечатления. Мне сейчас было не до церемоний, но точки нужно было расставить именно сейчас, чтобы после не было ненужных недоразумений.

— Ты на меня не наскакивай! — довольно бесцеремонно и сильно толкнул я его в грудь. — Стой там, где стоишь. Дальнейшую дружбу я согласен считать несостоятельной. Так что привыкай к новым, сугубо деловым отношениям. Принцип простой: ты мне грубишь, я тебе в морду. Понял?

Он молчал, только сопел, не зная, на что решиться. Я дерзко спросил его:

— Хочешь попробовать? Оформлю без проблем!

Лешка не выдержал этого и не очень уверенно, но все же двинулся было в мою сторону, набычившись и подняв кулаки. Но проделал он это как-то неуверенно, неубедительно, легко дав остановить себя Ирине. Она взяла его под руку и отвела в сторону.

— Не связывайся с ним, — кивнула она на меня. — Это же убийца. Я видела, как он убивал людей.

— Неправда! Этого ты ещё не видела, — помотал я головой. — Пока ещё ты видела только то, как я убивал бандитов, так что попрошу выражаться и формулировать точнее.

— И при этом сам вел себя как последний бандит, — брезгливо поморщилась Ира.

— Вы видели, как у него из всех карманов деньги вытряхивали? возмутился Лешка. — Они были скомканы. Где он их наворовал?

— Крохобор, — подал возмущенный голос Серега. — Наверное, убитых обыскивал.

Это была наглая ложь, но я решил пойти им навстречу в создании моего отрицательного портрета.

— А что добру пропадать? — откровенно нагло, прямо в глаза им, улыбнулся я. — Я так понимаю, что меня тут резко разлюбили и подвергли обструкции и моральному порицанию. Так, может быть, я пойду? Зачем вам нужен такой мальчиш-плохиш? Вы все хорошие, сами и выпутывайтесь. А я уж сам, как-нибудь.

— Конечно же, ты можешь идти на все четыре, — как-то нехорошо усмехнулся Лешка. — Тебя никто не держит. Только сначала оставь нам свои деньги.

— Зачем тебе мои деньги? — притворно удивился я. — И судя по вашим высказываниям, у меня и денег-то своих нет, все деньги я наворовал. Так что вам за интерес в моих деньгах? У меня их всего ничего. Вот чужие деньги у меня есть. И у тебя тоже. И у всех остальных. Мы же их поделили поровну. Или нет?

— Вот эти деньги ты нам и оставишь, — протянул к моей сумке руку Лешка, выставив перед собой автомат, который до этого старательно прятал за спиной.

— Ну вот, так бы сразу и сказали, что приготовили торжественную встречу, — развел я руками. — Я бы галстук красный погладил. Не, злые вы, пойду я от вас. Не любите вы меня.

Я повернулся медленно к ним спиной и сделал вид, что направляюсь к дверям. Конечно, я очень сильно рисковал. Меня могли запросто пристрелить в спину, но мне нужно было знать, как далеко готовы зайти мои компаньоны, насколько я могу им доверять и насколько я должен их опасаться. К тому же я надеялся на то, что шум они поднимать не станут. Все же почти рядом, под нашими окнами, крутится Корней со своими братками, мечтающие порвать нас на части.

— Стоять! — скомандовал Лешка срывающимся голосом, и за моей спиной щелкнул затвор.

В тот же момент я резко обернулся, выхватывая из кармана и из-за пояса оба пистолета и диким голосом заорал:

— На пол! Всем немедленно лечь на пол!

Они легли, как внезапно умерли. Стоять осталась только Галя, презрительно смотревшая на меня в упор сквозь черные свои амбразуры. Лешка шлепнулся на пол, даже забыв про автомат. Я подошел, подобрал его, и велел Лешке: