Михаил Черненок - Ставка на проигрыш

У берега вода резанула холодом, но на глубине стало теплее. Зайдя в воду по грудь, Антон оттолкнулся ногами от дна и нырнул. Хотя с непривычки смотреть под водою было трудно, однако усыпанное ракушечником дно просматривалось хорошо. Песчаный ракушечник закончился обрывистым уступом, дно стало травянисто-илистым. Из него тянулись кверху длинные стебли кувшинок. Чуть подальше расплывчато белело какое-то пятно. Антон близко у дна подплыл к нему и почти вплотную увидел оскаленные зубы лошадиного черепа, наполовину затянутого илом.

В висках застучало. Вынырнув на поверхность, Антон отдышался, набрал полные легкие свежего воздуха и нырнул снова. На этот раз удалось разглядеть торчащие из ила крупные лошадиные ребра и почерневшие от долгого пребывания в воде сани-кошевы. Возле саней дно было усыпано прелыми листьями тальника и кувшинок. Кое-где белели осколки фарфоровой посуды. Осторожно, чтобы не взмутить ил, Антон поднял один из осколков, поднес его поближе к глазам и отчетливо увидел яркую китайскую жар-птицу…

Он нырял еще много раз. Почти в середине заводи отыскал еще одни затопленные сани и скелет лошади. Возле саней валялись взломанные черные ящики, но больше ничего не было. Во многих местах в иле виднелись широкие расплывшиеся вмятины, похожие на следы человека в ластах.

Одевался Антон торопливо, лязгая от холода зубами. Подававший ему одежду Сергей тревожно спросил:

— Гробы видел?

— Это санные кошевы и пустые ящики.

— Да?.. — разочаровался Сергей.

— Да.

Одевшись, Антон заставил мальчишек снова отчерпать из лодки накопившуюся воду, а сам поднялся на обрыв, к пепелищу костра. Занявшись делом, мальчишки вполголоса стали обсуждать, кто, кроме них, побывал на острове.

— Эй, орлы!.. — неожиданно крикнул с берега Антон. — Вы заряженный патрон в костер бросали?

— Нет! — разом ответили Сергей с Димкой.

— И патрона у вас не было?

Мальчишки переглянулись.

— Где патрон, который нашел в смородиннике? — сразу спросил Сергей.

Димка растерянно похлопал себя по карманам.

— Нету… Я тогда с перепугу и позабыл про него.

— Был патрон, и нет его! — крикнул Антону Сергей.

Антон спустился с обрыва к лодке. Бросив Сергею раздутую ружейную гильзу, с усмешкой спросил:

— Ваш?

— Наш… Как он в костер попал?

— Обронили рядом с костром, порох нагрелся и вспыхнул…

— Это все ты панику наводишь! — набросился Сергей на Димку.

Обратную дорогу мальчишки молчали. Лишь изредка они поглядывали смущенно на Антона, который, сильно загребая веслом, сидел, насупившись, то ли думал о чем-то серьезном, то ли злился на Сергея с Димкой, заставивших его впустую сплавать на остров.

В эту ночь Антон дома не ночевал. Заявился он лишь на рассвете. Повесив у порога плащ, долго стаскивал с ног сапоги. Разувшись, прошел на кухню, где уже суетилась мать, и, ни слова не говоря, сел за стол, уперся в него локтями и опустил на сжатые кулаки голову.

— Где был, сынок? — тревожно спросила Полина Владимировна.

— Дела, мам, дела… — отчужденно ответил он, сильно потер ладонями лицо и тут же, словно извиняясь, попросил: — Ты разбуди меня через пару часиков. Обещал Гале Терехиной зайти в школу встретиться с ее следопытами.

Появление Антона Бирюкова в Березовской школе вызвало настоящий переполох. Преподаватели буквально засыпали вопросами своего выпускника, а мальчишки и девчонки из кружка следопытов смотрели на него такими глазами, словно перед ними был настоящий Шерлок Холмс из прославленных конан-дойлевских книжек.

Поначалу Антон чуточку смутился. Свой рассказ он начал с того, насколько богата событиями история Березовки, как мужественно сражались березовцы за установление Советской власти, как погибали порою безвестные герои и насколько полезна и ответственна задача юных следопытов, воскрешающих в людской памяти незаслуженно забытые имена. Разговорившись, Антон почти не заметил, как пролетели сорок пять минут школьного урока. Увлеченные его рассказом, следопыты оживились лишь тогда, когда Терехина объявила:

— А сейчас вместе с Антоном Игнатьевичем мы сходим на кладбище, чтобы у братской могилы почтить память наших земляков, погибших в борьбе с колчаковцами.

Сергей и Димка подлетели к Антону, будто преданные ординарцы:

— Цветов надо?

— Конечно, — ответил Антон.

Мягко светило сентябрьское солнце. Среди поредевших молодых березок, окружающих деревню, темнела старая роща, в тенистом полумраке которой располагалось Березовское кладбище.

Завидев раскинутые деревянные руки крестов и разноцветные могильные оградки, разговорчивая детвора притихла. Лишь Сергей и Димка вышагивали рядом с Антоном как ни в чем не бывало.

— Сейчас покажем тебе гранитную плиту на могиле Гайдамакова, — шепнул Антону Сергей. — Она рядом с братской могилой.

— Без вас знаю, — сухо сказал Антон и строго предупредил: — От меня не отходите ни на шаг.

— А что?.. Мы с Димкой можем даже ночью… — начал Сергей, но Антон еще раз строго посмотрел на него.

Тихо и по-осеннему грустно было в кладбищенской роще. Выстроив школьников в два ряда, Терехина повела их между могильными холмиками и оградками к возвышающейся пирамиде памятника с поблескивающей бронзовой звездочкой на вершине. Путь этот Антон предложил Терехиной умышленно, чтобы пройти через все кладбище.

Мельтешил в глазах частокол оградок, на крестах и металлических пирамидках то и дело попадались знакомые фамилии.

Школьники, соблюдая очередность, молча проходили через узенькую калитку в просторный четырехугольник металлической ограды и полукольцом окружали памятник погибшим березовцам. Дожидаясь, пока в ограду войдут все, Антон присматривался к гранитной плите на заросшей травой могиле Гайдамакова. Изголовье ее почти упиралось в толстую, склоненную над могилой березу, а у другого конца лежала небольшая кучка свежего хвороста. Сергей потянул Антона за рукав и нетерпеливо зашептал:

— Пойдем ближе к могилке Гайдамака, что-то покажу…

Но Антону незачем было подходить ближе. Он и так уже заметил под хворостом свежеразрытую землю. Молча взяв брата за плечи, Антон провел его следом за Димкой через калитку к памятнику.

Церемония возложения цветов заняла немного времени. Букеты гвоздики, словно пятна загустевшей крови, легли среди увядающих к осени живых цветов на братской могиле. Несколько минут постояли в траурном молчании. В просвете между берез прямо над памятником, высоко в небе, как будто символизируя вечное безмолвие, неслышно проплывало одинокое облако.