Дженнифер Линн Барнс - Игры наследников

Грэйсон педантично засучил рукава. После тренировки он успел переоблачиться в рубашку с жестким, накрахмаленным воротником, точно в броню.

– А что, старший брат уже не может провести время с младшим, да еще в компании самозванки с сомнительными намерениями? Непременно надо допрос устраивать по этому поводу?

– Он мне не доверяет и не хочет оставлять нас наедине, – перевела я.

– Ах да, я ведь такой нежный цветочек, – отозвался Джеймсон. Тон был беззаботный, но в глазах читалась совершенно иная эмоция. – Я же без опеки и постоянного надзора просто никуда!

Грэйсон остался равнодушен к этому саркастическому замечанию.

– Ну вот и я о том же, – с улыбкой подтвердил он. Взгляд у него был пронзительный, точно лезвие бритвы. – Так чем сегодня займемся? – повторил он.

В его тоне звучало что-то такое – даже сложно сказать, что именно, – что заставляло к нему прислушаться, как ни сопротивляйся.

– Мы с Наследницей ищем одну улику, – многозначительно отозвался Джеймсон, – иными словами, безбожно транжирим время на то, что тебе, уверен, покажется идиотской трескотней.

Грэйсон нахмурился.

– Когда это я вообще говорил такое?

Джеймсон выразительно вскинул бровь, и тут же стало понятно, что такие случаи были.

Грэйсон сощурился.

– И какую такую улику вы ищете?

Когда стало понятно, что Джеймсон отвечать не собирается, это сделала я – вот только вовсе не потому, что была в долгу перед Грэйсоном Хоторном. А потому, что любая победная стратегия, рассчитанная на длительный срок, требует умения и соответствовать ожиданиям оппонента, и переворачивать их с ног на голову. Грэйсон Хоторн явно ничего от меня не ждал. Во всяком случае, ничего хорошего .

– Нам кажется, что в письме вашего дедушки Джеймсону содержится ключ к тому, о чем же он думал.

– О чем он думал, – повторил Грэйсон, скользя по мне внимательным и холодным взглядом, – и почему завещал все вам .

Джеймсон прислонился к дверному косяку.

– Ну ведь похоже на него, согласись, – сказал он брату. – Снова загадка, на этот раз последняя.

По тону Джеймсона было слышно, что он очень хочет услышать от Грэйсона «да». Хочет, чтобы брат с ним согласился – а может, даже и похвалил. Возможно, в глубине души он хотел бы расследовать это дело с Грэйсоном. На миг мне даже показалось, что в его глазах вспыхнуло какое-то чувство, но эти искры так быстро погасли, что я невольно задумалась, уж не игра ли света это все – а то и вовсе моего воображения.

– Сказать по правде, Джейми, я удивлен, что ты по-прежнему считаешь, будто знал старика.

– Да я вообще полон сюрпризов, – парировал Джеймсон. Наверное, он поймал себя на том, что и впрямь чего-то хочет от Грэйсона, потому что и в его глазах тут же потух свет. – Как только захочется, можешь сразу уйти, Грэй.

– Вряд ли это случится, – отозвался старший брат, – согласись. Власть развращает. А безмерная власть развращает без меры.

Я перевела взгляд на Джеймсона. Тот мгновенно помрачнел и замер.

– Так, значит, он оставил тебе точно такое же послание, – наконец заключил Джеймсон, захлопнув дверь, и пересек комнату. – С той же подсказкой.

– Никакая это не подсказка, – возразил Грэйсон, – а прямейшее указание на то, что у него были не все дома.

Джеймсон резко развернулся к брату.

– Ты ведь в это не веришь, – заметил он, окинув взглядом его лицо и позу, в которой тот стоял. – А вот судья может и поверить, – добавил Джеймсон и покосился на меня. – Он использует это письмо против тебя, если будет такая возможность.

Возможно, письмо уже попало в руки Заре и Константину , подумала я. Но, если верить словам Алисы, всерьез опасаться этого не стоило.

– До этого завещания было еще одно, – сказала я, переведя взгляд с одного брата на другого. – И по нему ваш дедушка оставил семье еще меньше, чем сейчас. Он лишил вас наследства не из-за меня , – уточнила я, заглянув в глаза Грэйсону. – Всему семейству Хоторнов было отказано в деньгах еще до вашего рождения – сразу же после смерти вашего дяди.

Джеймсон, нервно расхаживающий по библиотеке, остановился и вытянулся в струнку.

– Лжешь, – процедил он.

– Нет, это правда, – заверил его Грэйсон, не сводя с меня глаз.

Если бы я заранее попыталась спрогнозировать, как пройдет этот разговор, я предположила бы, что Джеймсон мне поверит, а вот Грэйсон отнесется к моим словам скептически. Однако теперь оба потрясенно смотрели на меня.

Первым глаза отвел Грэйсон.

– Может, теперь расскажешь, что значит это треклятое письмо, а, Джейми?

– С какой стати я тебе должен давать подсказки? – процедил тот.

Они привыкли соперничать, мчаться к финишной черте наперегонки. Я никак не могла избавиться от чувства, что я тут лишняя.

– Ты же понимаешь, Джейми, что я вполне могу сидеть тут с вами, сколько мне заблагорассудится? – спросил Грэйсон. – И как только пойму, что это вы замышляете, сразу во всем разберусь. Недаром меня с пеленок учили разгадывать тайны – как, впрочем, и тебя.

Джеймсон уставился на брата, а потом его губы тронула улыбка.

– Пускай самозванка с сомнительными намерениями нас и рассудит, – сказал он, и улыбка стала дерзкой.

Он думает, что я отправлю Грэйсона восвояси . Наверное, так и надо было поступить, но не исключено, что мы тут и впрямь понапрасну тратим время, а если так, не имею ничего против того, чтобы и Грэйсон даром его потратил.

– Пускай остается.

В комнате повисло такое густое и тяжелое напряжение, что его, пожалуй, можно было резать ножом.

– Что ж, Наследница, – одарив меня очередной дикой улыбкой, проговорил Джеймсон. – Будь по-твоему.

Как я и рассчитывала, с новой парой рабочих рук дело у нас пошло быстрее, но я и представить себе не могла, каково мне будет оказаться в замкнутом пространстве сразу с двумя Хоторнами – а особенно с этими . Пока мы перебирали книги – Грэйсон за моей спиной, а Джеймсон сверху, – я гадала, всегда ли они были такими разными, точно огонь и вода. Если Грэйсон всю дорогу относился к себе чересчур серьезно, то Джеймсон, казалось, вообще никогда серьезным не был. Мне даже подумалось, что если первого с малых лет готовили к роли наследника, то второго, видимо, берегли ему на замену, как это часто бывало в королевских семьях, учитывая, что Нэш во всеуслышанье «отрекся» от престола Хоторнов.

Интересно, а ладили ли они до гибели Эмили?

– Ничего не нашел, – констатировал Грэйсон, вернув на место очередную книгу – пожалуй, чересчур громко.

– Оно и неудивительно, учитывая, что тебя сюда вообще не звали, – съязвил Джеймсон со второго этажа.

– Раз она тут, и я останусь.

– Эйвери не кусается. – Удивительно, но Джеймсон снова назвал меня моим настоящим именем. – Хотя, честно сказать, теперь, когда мы точно знаем, что кровного родства между нами нет, я бы не стал сопротивляться.