Бекки Мастерман - Прятки со смертью

Карло включил потолочный вентилятор и погасил свет. В темноте мои мысли изменили направление. Не попытайся я скрыть инцидент в старом русле, расскажи я Максу о том, что сделала, он нашел бы конверт с фотографией, доказывавшей, что я была мишенью. Если бы можно было, я бы все отдала, чтобы повторить последние десять часов, все бы отдала… кроме Карло, конечно.

Много позже, когда дыхание мужа успокоилось и стало ясно, что он спит, я легонько погладила его руку через простыню, чуть задержав прикосновение на крупных костяшках пальцев. Это не разбудило его, и я медленно, миллиметр за миллиметром, сомкнула пальцы вокруг его большого пальца, пытаясь не позволить воображению нарисовать, как он исчезает, оставляя меня с куском простыни, зажатым в кулаке.

Как это зовется — одержимость? Я одержимая.

Наконец мне удалось заснуть под песню стаи койотов где-то в русле ручья за нашим участком. Странная была песня — она вобрала в себя дружный лай, вой, кашель, фырканье и пронзительные причитания. Это словно хор взбесившихся призраков. Карло говорил мне, что койоты так ведут себя, когда прикончат кого-то.

Все еще взволнованная вчерашними событиями, я беспрестанно размышляла о том, кто же мог нанять убийцу и каким путем это выяснить. При этом нужно было подготовиться к встрече с Коулмен и изучить материалы о ходе ее расследования по делу Линча. Я достала из кармашка папки агента DVD-диск, отмаркированный «Допрос Линча: сеанс 12». Поскольку в деле было очень много материалов, ограничиваться одной лишь звукозаписью не стали и сделали видеосъемку каждого сеанса для последующих поколений. На диске стояла дата — двенадцатое августа, за три дня до того, как Коулмен собрала нас всех для поиска тела Джессики.

Я встала и закрыла дверь в кабинет, чтобы не дать Карло уловить что-либо из допроса, и для верности убавила звук настолько, что пришлось прильнуть к динамикам. На экране появилась пустая комната обычного помещения для допросов — белая коробка с двумя стульями и без стола, чтобы нельзя было скрыть язык телодвижений и жестов.

Дверь в комнату открылась, и конвоир ввел Линча в оранжевей тюремной робе и наручниках. Линч мгновенно повалился на дальний стул, будто уже много раз проделывал это и знал, что будет дальше. Проведя немало часов в этой комнате, он также обнаружил камеру, вмонтированную в углу под самым потолком. Он помахал мне, после чего, скорее всего, забыл о камере и поднял руки в наручниках провести туда-обратно нижней губой по бородавке на тыльной стороне ладони — точно так, как он это делал, когда мы выезжали с ним на место преступления. Когда Линч погрыз ее, он не показал, что ему больно.

Я остановила запись и постаралась вглядеться в его лицо, так как на месте обнаружения Джессики у меня не было такой возможности. Вспомнились темные вьющиеся волосы, нос уточкой, очки в проволочной оправе. Сейчас я заметила другие детали. Его верхняя губа выдавалась вперед, дальше нижней челюсти. Судя по форме пальцев, он тонкокостный. Я вновь обратила внимание на ту покрытую струпьями бляшку на щеке, которая выглядела так, будто Линч ковырял ее, когда надоедало кусать бородавку. Заметно оттопыривались уши.

Через несколько минут в комнату вошли Коулмен и Макс Койот. Их я видеть не могла, но Линч поздоровался с обоими. Я услышала скрип другого стула на кафельном полу, когда на него садилась Коулмен лицом к Линчу. Макс, наверное, стоял, прислонясь к стене у двери, — обычная его поза. Линч чуть привстал, чтобы изобразить легкий поклон, проявив уважение, и не напугать движением Коулмен, и вновь опустился на стул. Он оставался один в фокусе камеры в течение допроса, но я представила Макса и Лауру сидящих там, оба в маленьких очках с тонкой оправой, напоминающих преподавателей общественных наук на конференции.

Линч поднял руку показать размазанную кровь. Зачем он сделал это? Чтобы создать впечатление, будто может отчасти манипулировать своими поработителями?

Я услышала, как Макс открыл дверь, что-то сказал стоящему за ней конвоиру и вернулся с салфеткой. На короткое мгновение показался перед камерой, пока протягивал салфетку Линчу, а затем отступил к своему месту у двери. Линч промокнул бородавку и скатал «Клинекс» в кулаке, кровь больше не выступала. Когда с этим было покончено, Коулмен заговорила.

Коулмен. Флойд, доброе утро.

Линч. Доброе утро, агент Коулмен.

Коулмен. Вы хорошо спали?

Линч. Неплохо. Моя камера больше, чем спальный модуль в моем тягаче. Хотите, еще кое-что скажу?

Коулмен. Что же?

Линч. Я тут размышлял… Разговор с вами заставил меня много думать, и я прикинул… наверное, я наболтался с вами больше, чем с кем-либо в жизни.

Коулмен. Почему вы так считаете?

Линч. Не любитель я трепаться.

Коулмен. А с девушками вы много разговаривали, Линч?

Линч. Нет, не особо. Я не хотел, чтобы они болтали помногу. (Прикрывает глаза и кончиками пальцев делает круговые движения на своих бедрах. Он как будто заблудился в воспоминаниях. Из-за наручников обе его руки двигаются синхронно.) Я от них никогда ничего хорошего не слышал.

Коулмен. Флойд, пожалуйста, откройте глаза. (Он открывает, но смотрит чуть вправо от себя, на лице мечтательное выражение.) Флойд, поэтому вы переключились на секс с мертвыми девушками? Потому что они не разговаривают?

Линч. Я думал, мы об этом уже перетерли.

Коулмен. Скажите еще раз.

Линч (сначала как будто решил поартачиться, но уступил) . Ладно. Когда я понял, что у меня в машине агент ФБР…

Коулмен (прерывая) . В вашей машине, не в грузовике.

Линч. Верно. Как я уже говорил вам раньше, я парковал свой грузовик где-нибудь на обочине, а девушек подсаживал в арендованную легковушку. Затем тащил их к себе в спальный модуль и бросал машину. Но эта меня напугала, особенно когда я обнаружил, что на ней прослушка.

Коулмен. Как вы это выяснили?

Линч (пауза) . Всего не припомню. Это же было семь лет назад, в курсе? (Пауза.) Нет, постойте, кое-что всплыло. Как только она села в машину, я залепил ей скотчем рот, склеил запястья и подрезал лодыжку. Она боролась со мной, но я ее удивил. Понимаете, она думала, что я женщина.

Коулмен. Как это?

Линч. У меня был парик и шмотки. И я говорил тонким голосом.

Коулмен. Вы можете сейчас повторить это?

Я остановила воспроизведение и сделала пометку: «Провести сравнительную экспертизу голосов на предмет совпадения того, что у нас есть в материалах вечера, когда привезли Джессику». Это уже кое-что. Вот только недостаточно убедительно, чтобы заставить Моррисона пересмотреть дело, не говоря уже о том, чтобы заставить Линча отказаться от признания. Я запустила видео.