Бекки Мастерман - Прятки со смертью

Мы услышали потрескивание эфира, все полицейские посты среагировали мгновенно, мобилизуясь для погони. После того как у нас уточнили приблизительный периметр места преступления, мы услышали, как зазвучали в эфире приказы о перекрытии дорог в двадцатипятимильном радиусе. Огромная территория на тот момент. Через десять минут езды высоко над головами мы увидели яркий луч — два поисковых вертолета заливали светом пустыню вокруг нас.

— Указатель впереди, примыкающая дорога, — сказал Ив, дернув головой вправо. — На Далию.

Я подумала о старом деле с таким именем, но не знала, слышали ли эти ребята о нем: никто из них не прокомментировал.

— Давай вперед.

Убийца мог решить отъехать как можно дальше и быстрее и вряд ли будет рисковать уходить по второстепенной дороге, если… если только он не изучил тот отрезок много лучше нас, но времени размышлять об этом не было.

Кейт Смит продолжала надрываться: «Мечтать о невозмо-о-о-ожном…», когда по рации прозвучало сообщение от патрульного из Нью-Мехико:

— Есть машина!

— Координаты! — рявкнул Тони.

— Сразу справа от U.S.285, не доезжая примерно милю до городка Клайнс-Корнер.

— Черт, юг или север?

— Север. Север.

— Это впереди, совсем рядом, — сказал Тони и жутко улыбнулся мне. — Вы угадали направление.

Мы подъехали к шести патрульным машинам с включенными мигалками, окружившим черный внедорожник, прижавшийся к узкой обочине.

— Номер проверили. Взята напрокат, — сказал патрульный, не теряя времени на то, чтобы представиться.

— Спасибо, — поблагодарила я. Он де-факто был главным здесь. — Внутри есть кто-нибудь?

— В салон еще не заглядывали. Похоже, брошен.

— Техники далеко?

— На подходе.

— Как насчет того, чтобы растянуть ленту, чтобы ваши парни не затоптали на хрен здесь все отпечатки ног или колес? — резко спросила я.

Патрульный, похоже, обиделся, но что-то подсказало ему, что сейчас не время бодаться с Бюро.

Я вернулась к нашему вэну и взяла пару латексных перчаток, велела Тони и Иву оставаться на месте. Скорее всего, скоро поедем: не исключено, что здесь пустышка.

Мне надо было хотя бы заглянуть внутрь, увидеть — там ли Джессика. Или ее тело.

Я подошла к внедорожнику со стороны пассажирского сиденья и открыла дверь, чтобы не испортить отпечатки водителя. Включилась лампочка в салоне. Пусто. Я не увидела ничего, кроме «прослушки» Джессики, смонтированной под CD-плеер: микрофон ловил голос Кейт Смит, который все еще лился из плеера машины: «Ты никто, пока тебя не полюбит кто-то…» К черту протокол осмотра места преступления! Я врезала тыльной стороной ладони по кнопке, лишь бы поскорее заткнуть ее. Именно в тот момент я заметила на полу перед пассажирским сиденьем раздавленный чипс «Доритос» в лужице крови. Преступник, не теряя времени, сразу же искалечил ее, лишив шанса бежать.

В масштабной облаве, охватившей весь Юго-Запад, опрашивали людей, проверяли агентства проката автомобилей — внедорожник арендовал Элиас Смит, слегка переиначенное слово «alias», [15] Alias — переводится с англ. как «кличка, псевдоним». — явно нулевая информация. Быстро пришло заключение из криминалистической лаборатории округа Колумбия, лучшей в стране. Отпечатки пальцев Джессики, в огромном количестве оставленные на всех поверхностях поблизости от пассажирского сиденья, — «рассыпанные крошки»: таким способом она оставляла след. Другие обнаруженные отпечатки не значились ни в одной дактилоскопической системе идентификации. На диске Кейт Смит и коробке от него, найденных под водительским сиденьем, отпечатков не найдено. Зато по всему салону их обнаружилась уйма, ведь это автомобиль из проката, и убийца намеренно выбрал тот, которым очень часто пользовались.

Он сделал одну маленькую ошибку: надел наушники и оставил на них свою ДНК, но она смешалась с ДНК Джессики. Даже если бы мы внесли данные в картотеку, ДНК наверняка оказались бы такими загрязненными, что доказать принадлежность будет невероятно тяжело. И я никогда не узнаю, слышал ли он, как я звала: «Джессика? Джессика, ты где?»

Если он слышал, я была той, кто рассекретил ее.

Мы продолжали поиск, в то же время предполагая найти тело где-то на обочине дороги — как находили другие тела. Спустя неделю поняли, что убийца не стал рисковать и затаился.

Потом последовали неоднократные консультации с экспертами в Вашингтоне, общения с Робертсонами, Заком и Еленой, когда Елена была еще жива и замужем за Заком. Все мы понимали, что Джессика мертва, но Робертсоны не сдавались и верили долгие месяцы. Годы.

И еще, конечно, были эти открытки. Горе Зака подпитывали, вдыхали в него жизнь открытками, которые слал ему убийца, забавляясь бесчеловечной шуткой. И никаких других зацепок.

Потеря секретного агента всеми силами утаивалась от прессы. В последующие годы я не прекращала искать убийцу, но безрезультатно. Насколько я знаю, Джессика стала его последней жертвой.

Мой исчерпывающий отчет и аудиофайлы наших с Джессикой переговоров, включая ее последние адресованные мне слова «Прием подтверждаю, Учитель» и CD Кейт Смит, проигранный трижды, хранятся в архивах Бюро. И это все, что я знала наверняка до того момента, когда увидела тело Джессики в машине на дороге к Маунт-Леммон.

Путевые листы Линча можно проверить, но времени для этого не было. Я вновь мысленно проследила за развитием последних событий: задержание Линча и его добровольное признание… У Коулмен оно вызывает подозрения… Песила отправляют убить меня… Коулмен исчезает. С кем, помимо меня, она поделилась? Мне дана вторая попытка. Кто же хочет остановить нас, помешать расследованию и почему? Кого защищал Линч? Если убийства на Шоссе-66 не его рук дело, значит Коулмен в руках у того, кто их совершил.

Я не смогла спасти Джессику Робертсон. Не смогла спасти Зака. Раскаяние может быть сильнейшим мотиватором. Коулмен я спасу. Если Линч добровольно не скажет мне то, что я хочу знать, я выбью правду с помощью его путевого листа.

Однако сейчас стояла глубокая ночь: в больницу незамеченной мне не попасть, а у Линча под дверью наверняка круглосуточная охрана. Будь у меня малейший шанс в этом кровавом месиве, меня бы позабавила мысль о том, что Макс выставил охрану, отчасти чтобы защитить Линча от меня. Линч должен лежать в реанимации, рядом с сестринским постом, но отдельно от других больных. Вряд ли кто из пациентов захотел бы узнать, что соседом у него один из самых мрачно знаменитых серийных убийц в истории США.

Поиск Линча меня немного беспокоил. Я легла на диван, приказала себе проснуться в шесть и сразу же отключилась. Это одна из тех хитростей, которым учил меня Бакстер: заставить себя заснуть на поле боя.