Майкл Морли - Паутина смерти

— Ты говорила, что Тоскана поможет мне окончательно поправиться. — Джек резко повернулся к Нэнси. — Но на самом деле ты думала о Себе. Ты думала, что Тоскана поможет тебе. Все это — твои мечты, то, что нужно тебе, а не мне!

— Ты несправедлив! — воскликнула Нэнси. — Вспомни, после больницы ты был совершенно обессилен, изнурен всем!

Джек покачал головой, прикусив нижнюю губу.

— Нет, это тебя все достало, Нэнси, ты была изнурена. А я просто болен. Я должен был остаться в Нью-Йорке. Должен был взять передышку, прийти в себя, а потом вернуться к работе и закончить то, что начал.

— Ну да, конечно! — только и сказала Нэнси и, развернувшись, побежала.

Джек быстро догнал ее и, схватив за руку, остановил.

— Выслушай меня!

Нэнси удивилась. Как он груб!

Джек отпустил ее.

— Я люблю тебя. Я безумно люблю тебя и нашего малыша. Но эта ссылка, это уединение давит на меня. Медленно убивает!

Нэнси чувствовала, как обида комком поднимается в горле. Глаза наполнились слезами.

— Я полицейский. Я преследую плохих парней и сажаю их в тюрьму, — продолжал Джек. — Я так устроен. Рожден для этого дела! Я ничем другим никогда не занимался. Это все, что я знаю и умею. Ты привезла меня сюда, не разрешаешь ничего делать, только помогать тебе передвигать стулья и мыть тарелки. Но это мне не помогает, Нэнси. Мне только хуже.

— Джек, как ты можешь так говорить?! — вскипела Нэнси. — В Нью-Йорке ты с трудом мог ходить после болезни. А теперь посмотри на себя. Стал здоровее и подтянутее, чем когда-либо.

Джек похлопал себя по животу и заулыбался:

— Физически — да! Тоскана помогла мне набраться сил. Но умственно, я… ну…

Нэнси нахмурилась:

— Что «ну»?

— Тоскана разрушает мой мозг! Я чувствую себя бесполезным, слабым импотентом и… — он не мог подобрать слов, — трусом.

— О, ну что ты, милый!

Нэнси обняла мужа, и на долю секунды ей показалось, что он хочет вырваться. Она стояла, положив голову ему на грудь, точно так же, как на первом свидании. Ей так не хотелось, чтобы Джек возвращался к работе в полиции. Но в то же время Нэнси не хотела, чтобы он всегда был таким, как сейчас. Джек крепко обнял ее и поцеловал в макушку.

— Наверное, ты прав, — сказала наконец Нэнси. — Это мне нужно было приехать сюда. Это я хотела жить как можно дальше от убийств и моргов. Но мне нужно, чтобы ты был рядом. И не только два часа ночью, проскальзывая в кровать в три утра и исчезая до рассвета, а все время!

— Прости… — начал Джек.

Но Нэнси оборвала его:

— Тсс… Дай мне договорить. Ты меня сильно напугал, когда случился нервный срыв. Не представляю… Не хочу даже думать о том, как бы я растила Зака одна, потому что ты умер от перенапряжения на работе. Я эгоистка, да?

— Нет, — ответил Джек, понимая, что жена манипулирует им.

— Я хочу состариться рядом с тобой, не важно, здесь или в любом другом месте. Я только хочу, чтобы мы жили вместе долго и счастливо. — Нэнси обвела взглядом долину точно так же, как Джек несколько минут назад. — Ты прав, я люблю это место. И я надеюсь, что ты тоже полюбишь когда-нибудь. Но больше всего на свете я люблю тебя. — Нэнси улыбнулась мужу. — Понимаю, ты должен вернуться к работе. Думаю, в глубине души я всегда знала, что ты вернешься. Неоконченные дела и все такое!.. — Вздохнув, Нэнси взяла Джека за руку. — Но пообещай мне, что будешь осторожен.

— Обещаю, — сказал Джек в сотый раз.

— И ты должен регулярно посещать психиатра!

— Клянусь!

— Тогда делай то, что должен. — Нэнси попыталась снова улыбнуться, но не смогла, слезы полились по щекам.

Джек обнял ее, притянув к себе. С вершины Амиаты они молча смотрели на свой новый дом, не зная, какое будущее их ждет впереди. Нэнси вдруг повернулась лицом к мужу и страстно поцеловала его.

Рим

11.30

Оставалось еще два факта, о которых Массимо Альбонетти должен был рассказать Джеку. Первое — то, что отрезанную голову Кристины Барбуяни нашли не на берегу моря, как другие части тела. Она была упакована убийцей в коробку и отправлена в головное отделение полиции в Риме, похоже, миланской курьерской службой. Второй факт шокировал еще сильнее.

Массимо прокручивал в голове эту информацию, пока секретарь раздавала холодные напитки. А потом продолжил совещание, посвященное приезду Джека.

— Роберто закончил виктимологический отчет и перевел его на английский, — сообщила Орсетта, открывая баночку колы-лайт.

— Очень хорошо. — Массимо был рад отключиться от засевших в голове мыслей. — И какие выводы, Роберто? Почему убийца выбрал Кристину Барбуяни?

— Ничего особенного, она просто оказалась не в том месте не в то время… — начал молодой исследователь.

— Чушь собачья! — воскликнул в сердцах Массимо, прикрывая рукой фотографию Кристины от более ярких выражений. — Che cazzo stai dicendo! [17] Какого хрена ты говоришь! (ит.)

— Мы же договорились по-английски, шеф! — с улыбкой напомнила Орсетта.

Массимо бросил на нее убийственный взгляд и снова посмотрел на Роберто.

— И даже не думай то же самое сказать Джеку Кингу! Блэк-риверский маньяк не идет на поводу у обстоятельств. Это вам не обыкновенный убийца, действующий под влиянием момента. Он почему-то выбрал Кристину. Выбрал из толпы похожих. И когда Джек спросит вас почему, не позорьте отдел, я вас умоляю, говоря, что она оказалась не в том месте и не в то время. — Массимо повернулся к Орсетте, зажав фотографию Кристины между большим и указательным пальцем. — Найдите мне ее точную копию. Сходите в киношные кастинговые агентства. Найдите актрису, похожую на Кристину, которая сможет вести себя как Кристина.

— Хорошо, я все устрою.

— И еще, Орсетта, — продолжал Массимо, — что патологоанатомы говорят про конечности?

— Конечности или голову? — уточнила Орсетта, открывая записную книжку.

— Вначале про конечности, — ответил Массимо, думая, как лучше сказать Джеку об отрезанной голове. — Их выбросили в море в разных местах, насколько нам известно. Голову отправили прямо сюда. Думаю, вначале он избавился от всех частей тела, а голову оставил на последний момент.

— Похоже, что так, — согласилась Орсетта, листая записи. — Как вы просили, начну с конечностей. Сложно определить точное время смерти из-за того, что труп расчленен и останки какое-то время находились в морской воде. В лаборатории говорят, что не могут определить время, потому что в останках нет жидкостей для анализа.

— Дева Мария! — воскликнул Массимо. — Эти так называемые ученые палец о палец ударить не хотят! Давайте еще закон издадим — что каждый убийца должен прикрепить к телу жертвы ярлык с точным указанием времени наступления смерти, прежде чем избавиться от тела. Орсетта, избавьте меня от извинений за ругательства. Только факты, прошу вас!