Марсель Монтечино - Высокая ставка

— Сука неблагодарная, — вопил Сэл, — ведь я любил тебя!

— Что он там орет? — спросил Магеллан, смахивая ладонью пот с лица.

— Quien sabe [33], — ответил Зунига, на всякий случай прижимая к бедру свой MAC-10.

Магеллан ехидно улыбнулся.

— Ты что, гринго, по-английски не понимаешь?

Зунига, который искал место поудобнее, пропустил это замечание мимо ушей.

— Надо было прихватить с собой ружье с телескопическим прицелом. Но кто знал, что этот чокнутый бегает по берегу?

Они затаились в сотне ярдов от «джипа» среди зарослей колючей травы.

— Пистолет лучше, — возразил Магеллан. — Я люблю посмотреть в глаза перед тем, как всадить пулю. — Он рассмеялся.

«Сущий дьявол, — похолодев, подумал Зунига, — накличет на нас беду».

— Смотри, — прошипел Магеллан. — Вот он бежит.

Маленький голый человек как раз огибал нагромождения валунов. Он обежал вокруг «джипа» и снова помчался к берегу, продолжая кричать:

— Ты, грязная шлюха!..

Магеллан расхохотался.

— Этот выблядок, видать, совсем ку-ку! Бегает в чем мать родила, ругает кого-то, когда кругом ни души.

Человек скрылся за холмом, но ругань его была по-прежнему слышна.

Зунига приподнялся, снял пистолет с предохранителя.

— Пошли, обыщем машину. — Он поспешил к красному «джипу». Магеллан — за ним.

— Послушай, гринго... надо выяснить все насчет денег, а уж потом прикончить его. Согласен?

Под майкой на сиденье Зунига увидел «люгер». Напарники многозначительно переглянулись.

— Не такой уж он «ку-ку», каким выглядит, — проговорил наконец индеец, засовывая «люгер» за пояс.

Он быстро обшарил «джип», заглянул под сиденье, за сиденье, в карманы на дверцах.

— Значит, выясним, где у него баксы, а уж потом пустим в расход. Договорились? — не отставал Магеллан от индейца.

— Быстрее. Он сейчас будет здесь. — Они поспешили в свое укрытие.

— После прикончим его, — прошептал Магеллан на ухо индейцу. Пригнув головы, они следили за бегущим прямо на них маленьким американцем. Когда до «джипа» ему оставалось ярдов сто, бандиты внезапно услышали шум у себя за спиной.

— Кто это? — Магеллан обернулся и увидел тощую бродячую собаку, всю облезлую. Такие страшные бывают только в Мексике. Собака смотрела на них и лаяла, словно оповещала мир об их местонахождении.

— Пошла прочь, проклятая! — злобно зашипел Магеллан, но собака еще громче залаяла.

Зунига даже не взглянул на нее. Глаза его были по-прежнему прикованы к голому бегуну, который теперь замедлил бег и глядел в ту сторону, откуда доносился лай.

— Замолчи! У, проклятая сука!

Бегун остановился. Сейчас он находился, пожалуй, в семидесяти пяти ярдах по другую сторону «джипа». Постояв с минуту, он вдруг побежал назад, к берегу.

Зунига встал во весь рост, вскинул свой MAC-10 и выстрелил.

— Подожди! — прошептал Магеллан, но тоже прицелился и выстрелил.

— Это — наша работа, — крикнул индеец, продолжая палить по маленькому американцу с гребня дюны, на которую вскарабкался. Американец теперь бежал зигзагами, бросаясь то вправо, то влево. Бандиты, стоя на песчаной насыпи, выпускали очередь за очередью, но никак не могли попасть в цель.

— Проклятый янки, сволочь, — Магеллан соскользнул с песчаной дюны, выбросил пустой магазин и вставил новый. — Дерьмо собачье!

Зунига шел метра на четыре впереди, с трудом пробираясь сквозь сухой мелкий песок, и вскоре достиг кромки воды, где песок был мокрый и упругий. Тут он сбросил башмаки и помчался за убегающим американцем.

— Стреляй! — кричал Магеллан, забыв о деньгах. Они обязаны выполнить задание шефа. — Не дай ему уйти!

Американец бежал из последних сил, индеец уже наступал ему на пятки. Но вдруг он метнулся в сторону и прыгнул в накатывавшие на берег волны.

— Гринго! — услышал Зунига у себя за спиной, не зная, кого на этот раз имел в виду Магеллан.

Оказавшись по бедра в воде, на что не потребовалось много времени, Сэл оттолкнулся ногами и нырнул. Последнее, что они видели, был мелькнувший над водой белый зад американца. После этого он больше ничем себя не. обнаруживал.

— О-о-х! — застонал индеец, словно нокаутированный боксер, и принялся наугад палить из пистолета. Шагнув навстречу набегавшей волне, он выпустил в воду еще одну очередь, длившуюся целых четыре секунды.

— Сволочь! Дерьмо! — Теперь Магеллан стоял в воде рядом с Зунигой, решетя пулями волны. — Гринго. Дерьмо!

Зунига перезарядил пистолет и выпустил еще одну длинную очередь, еще и еще, пока не израсходовал последний патрон.

— Проклятый янки! — Магеллан не переставал стрелять. — Он ушел! Ушел!

Зунига опустил пистолет и устремил взгляд на простиравшийся перед ним океан. Не настигни американца пуля, он так или иначе проявил бы себя. Зунига был вне себя от досады. Ничего подобного с ним прежде никогда не случалось. Он безупречно выполнял все задания и очень дорожил своей репутацией. И вот на тебе, вдруг осечка!

— Нет, не мог он уйти.

— Не Мог? — орал Магеллан. — Тогда где же он, этот ублюдок? Где его вонючий труп? — Он в сердцах ударил ногой по воде, вздымая каскад брызг. — Где?

Зунига задумчиво смотрел, как разбиваются о берег волны.

— Иисус Христос, — шептал Магеллан, пиная ногами волны. — Что, черт возьми, мы скажем хозяину в Мехико?

Зунига продолжал смотреть на безбрежное водное пространство.

— Скажем правду. — Он повернулся и в упор взглянул на Магеллана. — Скажем, что задание выполнено.

Магеллан вплотную подошел к Зуниге.

— Ты можешь с уверенностью сказать, что мы убили его? Я, например, не могу.

— При такой массированной стрельбе он не мог уцелеть. В противном случае мы непременно обнаружили бы его! Если бы даже он поплыл в Китай. Но его нигде и в помине нет. Знаешь почему? Потому что его задница с девятимиллиметровыми пулями бороздит теперь дно океана.

Магеллан, не ответив ни слова, окинул взглядом до самого горизонта океанский простор и повернулся к индейцу.

А тот между тем продолжал:

— Мы скажем хозяину, что убили его, а тело бросили в воду, потому что это чистая правда. — И, сурово взглянув на Магеллана, добавил: — К тому же это дерьмо знаем мы только двое.

Магеллан отвернулся и медленно, как бы с укоризной, покачивая головой, бормотал себе под нос:

— Вонючее дерьмо гринго!

Зунига наконец зашагал к берегу и, воспользовавшись тем, что оказался спиной к Магеллану, переложил свой MAC-10 в левую руку, а правой вытащил заткнутый за пояс «люгер». Затем крикнул через плечо:

— Мы скажем, что он мертв и покоится на дне океана.

Держа «люгер» на весу, он попытался прикинуть, заряжен пистолет или не заряжен. Впрочем, с какой стати стал бы американец носить при себе незаряженный пистолет? Наверняка заряжен.