Моника Али - Нерассказанная история

Он не ОБЯЗАН ничего доказывать. Конечно, не обязан. Ему нужно знать одно: что он не оказался полным идиотом. Следовало бы попросить Ника послать е-мейлом свидетельства о рождении и смерти. Возможно, тот, кто спланировал это для нее, сумел на основании первого документа изготовить ей второй паспорт.

Нужно сделать побольше снимков. У него совсем нет хороших… тех, где она с бойфрендом. С того места, где он прятался, когда вел слежку за ними, никак не навести объектив под нужным углом. Он знал, где поместят эти фото: одно на обложке, остальные шесть – на развороте. И если он сумеет подать эту историю, газеты ее напечатают. И никаких твердых доказательств не потребуется. Газетам не они нужны, а сенсация. Они считают роман между знаменитостями чем-то вроде поцелуя в щечку. Грабовски знал, как это будет:

«Не может ли эта женщина оказаться…»

Вот что будет написано в заголовках. Прошло почти десять лет с ее исчезновения при загадочных обстоятельствах, с идиотскими версиями и голословными обвинениями в убийстве. А вдруг этот маленький американский городок хранит тайну того, что случилось на самом деле в тот судьбоносный сентябрьский день? Стоит представить только, как будет подогрето любопытство публики! Сюда нахлынет орда репортеров, которые осадят ее дом, и к тому времени все будут знать, что она попросту сбежала… если, конечно, у этой дамы не найдется подходящего объяснения.

Грабовски пошел в ванную за стаканом воды. Посмотрелся в зеркало. Потер рукой щетину. Повернулся в профиль. Немного отяжелевший… и брыли появились, но все не так плохо. Волосы по-прежнему густые, и седина идет ему больше, чем естественный цвет. Кэти часто говорила, что у него добрый взгляд… прежде чем решила, что ненавидит его. Он смотрел на себя и гадал, что такого доброго в его глазах. Он всегда считал их немного грустными.

А если он ошибается насчет Лидии?

Грабовски вернулся в спальню, сел на кровать и стал перебирать четки.

Ему не нужно ничего доказывать. Кроме как самому себе. Так, чтобы твердо знать, прав он или нет.

Лидия нашла свои резиновые сапоги в комнате отдыха и отправилась мыть вольеры струей из шланга. Волонтеры поставили два стола для груминга собак за огороженной сеткой травянистой площадкой для выгула и сейчас работали над керри-блю-терьером и дворнягой с белыми носочками, попавшей в приют вчера, полностью покрытой грязью. Остальные собаки гоняли по площадке, они затевали драки, бродили между столбами и дружелюбно обнюхивались. Вода из шланга ударила в землю и сверкнула радужными каплями, прежде чем разлиться по всему вольеру. Лидия взглянула в дальний конец площадки, где поместили питбуля. Пес с мрачным видом сидел у проволочной двери. После того как он укусил Топпера в переднюю лапу, его обрекли на одиночные прогулки.

Из офиса вышла Эстер. На ней был обычный армейский камуфляж и рабочие сапоги. Седые волосы заправлены под кепи. Лидия подумала, что она выглядит очень представительной. Похожей на отставного генерала.

При ее приближении питбуль восторженно забегал.

– Правда, было бы здорово, – крикнула Эстер Лидии, – если бы люди так же радовались каждый раз, когда ты входишь в комнату?

Она открыла дверцу вольера, терпеливо подождала, пока ликование немного стихло, и сунула псу косточку.

Лидия выключила воду и принялась подметать сор метлой.

– Но в конце концов это может оказаться немного утомительным.

– Ты права, – вздохнула Эстер. – Беда в том, что понимаешь: все это притворство. Но собаки всегда искренни.

Лидия засмеялась. Стоит ли рассказывать Эстер о планах на браслет, тем более что деньги она получит не сразу. Утром она поехала в город, но первые три ювелирных магазина не покупали подержанные вещи, а остальные два хоть и покупали раньше, но теперь спроса почти не было. Ей назвали места, куда можно послать браслет и где заплатят только за золото по весу, но Лидия знала, что вставленные в него гранаты стоят дороже золота. В самом последнем магазине заинтересовались браслетом, однако оценщик оказался в отпуске. Ее попросили приехать через десять дней.

– Сколько мы продержимся, если не получим немного наличных? – спросила Лидия.

– Мы не сдадимся без борьбы, – заверила Эстер. – Я договорилась о кредите на свое имя. Что-нибудь да подвернется.

Лидия пожала плечами и потащила шланг к следующему вольеру.

Она решила ничего не говорить, поскольку не знала, сколько получит за браслет и сможет ли эта сумма решить проблему.

– У тебя никогда не было такого ощущения, будто Руфус знает, что ты чувствуешь? – спросила Эстер.

– Было. По-моему, это ему как-то передается.

Эстер почесала руку в том месте, где только что зацепилась за торчавший хвостик проволоки. Она вечно была покрыта синяками и царапинами, словно каждый день посещала курсы самозащиты.

– Может быть, – изрекла она, – но необязательно. Собаки более чутки к людям, чем к любым другим существам. Если спрячешь собачью игрушку и потом посмотришь туда, где ее спрятала, пес проследит за направлением твоего взгляда. Ни одно животное на это не способно. Даже шимпанзе. А уж они, как предполагается, намного умнее и ближе к нам.

– В таком случае я еще выше ценю Руфуса, – объявила Лидия. – Кстати, сегодня мы с девочками решили повеселиться и немного выпить. Не хочешь присоединиться?

– Спасибо, но мне придется заняться бухгалтерскими книгами, – отказалась Эстер. – Посмотрим, сумею ли я выжать кровь из камня.

Они встретились в «Динос», итальянском ресторанчике. Заняли столик у воды, над которой нависали плакучие ивы. Вода переливалась на солнце зеленью и золотом. Стены ресторана были увешаны старыми тарелками с ручной росписью, а на открытой кухне мексиканский повар подбрасывал, ловил и растягивал лепешки для пиццы, устраивая бесплатное представление для посетителей.

– Давайте закажем просекко [7] , – предложила Эмбер.

– Договорились! – обрадовалась Тевис. – Мы что-то празднуем?

– Просто радуемся жизни, – пояснила Эмбер.

– Минутку, – потребовала Тевис. – Возьми-ка этот кристалл. Пусть полежит на твоей ладони.

Все уставились на шестигранный камень на руке Эмбер, пока Тевис не загородила его ладонью.

– Считываю информацию, – объявила она. – Да… да… поняла… Эмбер влюбилась.

– Ничего подобного, – пробормотала Эмбер, краснея.

– Эмбер, – вмешалась смеющаяся Лидия, – ты ничего не скрываешь от нас?

Эмбер откинула пряди с глаз.

– Ну… у меня было еще одно свидание.

Тевис положила кристалл на стол и закрутила волчком.

– Он пришел к тебе, или вы отправились к нему?

– Ни то ни другое. Целовались на моем крыльце.