Мартина Мэдден - Ануш. Обрученные судьбой

Хватит ли у них денег купить теленка для девичника? Украсит ли Саси церковь так, как она делала это для Парзик? А платье… что ей надеть? Платье госпожи Стюарт! А кого попросить выдать ее замуж? Доктора Стюарта! Если отец Грегори разрешит…

Но все изменилось, когда она обнаружила сильно избитого Вардана на ступеньках больницы. Слушая, как яростно Парзик поносит турок, она задумалась, реальны ли ее планы? Действительно ли друзья порадуются за нее? Неужели она могла предположить, что Парзик с восторгом отнесется к ее замужеству с турком, после того как представители его народа повесили ее свекра и избили мужа? А будет ли Саси, глядя на Джахана, испытывать что-нибудь, кроме ужаса, после произошедшего с Кеворком и Хават?

Мать наверняка откажется от нее или даже сбросит ее в колодец. И что она скажет бабушке?

Сидя в приемной, держа подругу за руку, Ануш пыталась совладать со своим страхом. Если она выйдет замуж за Джахана, она лишится права считаться армянкой. Жизнь в деревне станет невозможной, ей придется уехать отсюда.

Она, безусловно, сможет называть себя байян Орфалеа, но все остальные будут называть ее совсем иначе. Но при этом девушка знала: она выйдет замуж за Джахана! Она готова была от всего отказаться, что служило самым веским доказательством того, как сильно она его любит.

Держа Парзик за руку, она шептала молитву, прося Бога заступиться за них.

Лейтенант ехал следом за капитаном, их лошади осторожно ступали между камнями.

Росшие со стороны предгорий деревья отбрасывали на путников глубокую тень, а со стороны моря берег был обрывистым, он почти отвесно спускался к воде и скалам.

Они побывали на вершине холма, в смотровой башне – самой высокой точке черноморского побережья, – и теперь ехали обратно в лагерь.

Вдали море сливалось с небом, их разделяла едва заметная голубая линия.

– Никаких русских сегодня, лейтенант.

– Да, господин капитан.

– Пора завтракать. Море навевает аппетит.

– Да, господин капитан.

Капитан посмотрел на своего заместителя:

– О чем вы думаете, лейтенант?

– Пошли слухи, господин капитан. О ваших письмах.

– Продолжайте.

– Наши люди особо не обеспокоены этим. Большинство из них преданы вам. Но команда Ожана недовольна.

– Их недовольство – не моя забота.

– У капитана Ожана есть связи, господин. Это не тот человек, который стерпит угрозы.

– Этот насильник Ожан – животное! Его следует высечь кнутом!

– Говорят, что его поддерживают влиятельные люди. Это беспокоит меня, господин.

– Не стоит волноваться, Ахмет. У меня тоже есть связи, и я не боюсь людей такого сорта.

Они медленно ехали вдоль тропинки, плавно спускавшейся к морю по крутому склону. В том месте, где тропинка соединялась с прибрежной дорогой, им открылся вид на деревню, расположенную ниже, и зернохранилище у северной ее окраины.

Подъехав ближе, путники увидели во дворе вооруженных солдат, часть из них входили и выходили из здания. Это были люди не из их подразделения. Наблюдая за всем этим, Джахан понял, что беспокойство Ахмета было небезосновательным. Прибытие этих солдат много чего могло означать, но, определенно, ничего хорошего ждать не приходилось.

– Лейтенант, нужно, чтобы вы кое-что для меня сделали.

Придержав лошадь, Джахан достал небольшой томик стихов, который всегда носил в кармане, и вырвал страницу.

Написав имя своего отца и адрес, по которому проживала его семья в Константинополе, он протянул листок Ахмету:

– Отнесите это Ануш Шаркодян. Вы знаете, кто это. Я не буду делать вид, что это не так. Вы найдете девушку или в больнице, или в доме доктора Стюарта. Передайте это ей в руки, больше никому не давайте. Скажите ей, пусть напишет моим родителям. Они будут знать, где я.

Джахана и лейтенанта заметили метров за триста до лагеря и, когда они въехали во двор, их уже поджидали.

– Капитан Орфалеа?

Мужчина, стоявший в дверях, был примерно такого же роста, что и капитан, но у него были темно-русые волосы, раньше, наверное, они были совсем светлыми, и тонкие рыжие усы.

– Я думаю, вы знаете, кто я, капитан. Конечно, знаете… вы же писали про меня.

– Ожан.

– Капитан Ожан. Я так рад, что мне выпала честь… сопроводить вас в Трапезунд.

– Вы не знаете значения слова «честь».

– Действительно не знаю. Я ведь дикарь и варвар. Варвар, которому велено освободить вас от обязанностей командира.

– Чье это распоряжение?

– Это распоряжение полковника Абдул-Хана! Итак, капитан, разворачивайтесь, и мои люди проводят вас до Трапезунда.

– Мне нужно собрать вещи.

– Мы уже собрали все ваши вещи и документы. Ну и дотошный же вы человек! Ах да, не переживайте о местных жителях! Я понимаю, вас здесь армяне считают своим защитником, но я о них позабочусь. Заверяю вас, я уделю им особое внимание…

– Пожалуйста, подожди, Ануш. Доктор Стюарт скоро вернется и проводит тебя домой.

– Я иду к Парзик, байян Стюарт. Меня проводит ее дядя.

– Правда, Ануш, мы обещали твоей матери. Я бы предпочла, чтобы ты подождала.

– Здесь совсем близко.

– Ну…

– До свидания, байян Стюарт. Увидимся завтра.

Жена доктора наблюдала за Ануш до тех пор, пока она не свернула за угол.

Девушке нелегко далась ложь госпоже Стюарт, но это был единственный способ увидеться с Джаханом. Не доходя до дома Парзик, она резко свернула в лес, а выйдя из него, направилась на пляж – к месту встречи.

Внезапно она услышала позади звук шагов. Она подумала, что это может быть один из сыновей доктора, который решил проводить ее, но, оглянувшись, замерла на месте.

Ее преследовал солдат, и он был уже близко. Развернувшись, Ануш побежала к дому Парзик. Еще раз рискнула обернуться. Расстояние между ними сокращалось, солдат что-то кричал, но она не могла разобрать что.

Свернув к кладбищу, Ануш пробежала мимо ризницы. Здесь было небезопасно, темно и много деревьев, но напрямик до дома Парзик оставалось бежать всего несколько секунд.

Она практически была уже там! Уже было видно окно комнаты, в которой Парзик жила до замужества, еще виднелась свисающая со ставен свадебная тесьма. И тут ее схватили и зажали рот рукой. Ануш лягнула мужчину изо всех сил, он повалил ее на землю и заорал:

– Черт возьми! Сделаешь так еще раз, и я тебе врежу!

Ануш узнала голос. Это был лейтенант, подчиненный Джахана. Его рука прижимала ее к земле. Ануш еще раз лягнула его пяткой.

– Успокойся! У меня послание от капитана Орфалеа.

Желание сопротивляться покинуло Ануш. Что-то случилось. Лейтенант поднял ее, достал листок из кармана, протянул ей и рассказал о событиях сегодняшнего утра.

– Капитана освободили от обязанностей командира. Его отправят в Константинополь, а затем… кто знает. Наверно, на фронт. Он хочет, чтобы ты писала на этот адрес.