Барбара Фритти - Две тайны, три сестры

Это замечание указывало на возраст куртки. Кейт прекратила рассматривать донышко стакана и подняла глаза на отцовское лицо, отметив гладкость свежевыбритых щек и уловив еле слышный запах мыла – он явно побывал в душе. Ее сердце защемило от тревоги: «Ох, не нравится мне все это, совсем не нравится. Глаза отца оживленно блестят. У него опять какая-то идея на уме, и что-то меня не очень-то тянет разбираться, какая именно. Куда это он собрался?»

– С кем ты встречаешься?

– С Риком Бердсли, – самодовольно ответил отец.

– Не он ли хозяин «Саммер Сиз»? – уточнила Кейт.

«Саммер Сиз» была одной из лодок, заявленных на гонку «Каслтон Инвитэйшнл». За последние пять лет судно сменило нескольких владельцев, Рик Бердсли был последним из них. Исколесив все моря и океаны в кругосветной гонке на паруснике, он заработал репутацию смелого, безбашенного гонщика, человека, скроенного из той же материи, что и ее отец.

– С ним самым, – хмыкнул Дункан. – Ему приспичило нанять опытного шкипера, вот и спросил моего совета. – Ее отец отвел назад плечи и с каждым словом все больше распрямлялся, гордо откинув голову и выпятив подбородок.

– Твоего? – спросила Кейт, чувствуя подступающую тошноту. – Ты что же, снова думаешь о гонках?

– А почему бы и нет? Я самый лучший в мире шкипер. – Он усмехнулся и обратился к бармену, который подошел принять у него заказ: – Подтверди-ка, Кит?

– Все так, как вы говорите, мистер МакКенна, – невозмутимый Кит одобрительно хмыкнул. – Что вам предложить?

– Твой самый лучший виски для всех в этом баре, – громко объявил Дункан, приветливо помахав трем туристам. – Угощаю, – объяснил он им. – У меня сегодня праздник.

Кейт закатила глаза и тяжело вздохнула, когда отец отошел от барной стойки, чтобы пожать руки трем совершенно незнакомым людям. Дункан всегда любил покрасоваться, был способен на широкие жесты и часто говаривал, что незнакомцы – это друзья, которых он до сих пор еще не встретил.

– Пап, – Кейт с силой дернула его за рукав, когда он вернулся на свое место, – ты обещал мне, что никогда-никогда больше не будешь участвовать в гонках.

– Знаешь, Кэти, девочка…

– Никаких больше «Кэти, девочка». Ты дал слово, – напомнила отцу Кейт. – Мы заключили сделку.

– Этому обещанию будет сто лет в обед. Но ведь я не могу жить на острове и не ходить в море. Мне нужно что-то делать. Пойми, иначе я погибну.

– Ты не можешь так поступить с нами, – прошипела она ему на ухо, понизив голос, когда поняла, что их «милая беседа» по-прежнему в центре всеобщего внимания. – Придумай что-нибудь другое. Найди себе другое занятие. Летай на воздушном шаре. Наймись в цирк. Мне плевать, что ты делаешь, если только это не гонки.

Оскорбленный Дункан побледнел, но его глаза сверкали стальным блеском – о, этот блеск она помнила слишком хорошо.

– Я все еще твой отец. Не смей так со мной разговаривать!

– Ты уже давно не отец. – Слова дочери, больно ранив его, вызвали шквал эмоций, так что Дункан едва не задохнулся, но Кейт не жалела его. Он обещал. И теперь нарушает данное обещание, как нарушил многие другие. – Почему ты не можешь сделать это ради меня? – взмолилась она. – Мы прошли через такое…

– Мне нужны гонки – и баста. Это важно для меня. Внутри все умирает. – Дункан драматическим жестом приложил руки к сердцу. – Я должен быть на воде. Мне нужно чувствовать океан: пусть запутается ветер в моих седых волосах, пусть застынут океанские брызги на лице.

– Тебе незачем пускаться в гонки, чтобы все это чувствовать, – попыталась урезонить его Кейт. – Ты можешь просто выйти под парусами в бухту и обойти берег, не отходя далеко от острова.

– Нет. Эти детские плескания не для моряка. Мне нужно волнение, скорость, сила. – Впервые за долгое время взгляд его был ясный и целеустремленный, а не тусклый и безразличный – Дункан оживал прямо на глазах. – Кэти, девочка, неужели ты не устала таскать меня из бара? – Впервые он произнес вслух эти страшные слова, сам сказал ей об этом.

Кейт молчала, не зная, как еще вразумить отца.

– Я не могу так больше жить, – продолжал он. – Если бы я мог оказаться в океане, увидеть далекий горизонт, бесконечные просторы, я смог бы снова дышать. Разве я не достаточно покаялся, Кэти, и ты оставишь меня в чистилище навсегда?

– Не надо выставлять меня своим тюремщиком, – покачала она головой. – Это твоя совесть держит тебя в заточении. Или, может быть, у тебя нет совести? Если бы ее остатки жили в твоей душе, ты не нарушил бы данную своим детям клятву. Нет, ты не будешь участвовать в гонке.

Она вскочила с барного стула, сердитые слезы застилали ей глаза и мешали ориентироваться.

– Делай, что хочешь. Ты всегда поступал по-своему и всегда будешь.

Кейт убежала подальше от барной стойки, желая оказаться как можно дальше от отца. Она распахнула дверь ресторана и со всего маху налетела на Тайлера.

Тот буквально поймал ее за руку.

– Кейт? Что случилось?

– Вы опоздали! – крикнула она громко и рассерженно, не в силах совладать с собой.

Глаза Тайлера сузились.

– Ну, это не самый страшный проступок, а вы так разозлились, – медленно проговорил он. – Вы плачете. Неужели из-за меня?

Она резко отстранилась от него.

– Я устала и еду домой.

Кейт направилась вниз по лестнице к стоянке, на ходу выуживая из сумочки ключи от машины, но руки дрожали и плохо слушались ее, она уронила связку на землю.

Тайлер поднял ключи, прежде чем она успела за ними наклониться.

– Вы никуда не поедете, пока не успокоитесь, – сказал он.

– Я в порядке.

– Вы в ярости. Мне жаль, что я опоздал.

– Это не имеет значения, – буркнула Кейт.

– Скажите, что случилось. Я не могу поверить, что мое опоздание так вас расстроило, – настаивал Тайлер.

– Везде сплошная ложь. Вокруг меня люди, которые дают обещания и не собираются их выполнять. И никаких перемен. Говорят, что они будут вести себя иначе, но не меняются. В общем, я сдаюсь, отступаю и зарекаюсь. Господа пираты, я умываю руки и поднимаю белый флаг.

– Вы закончили? – спросил он мягко, когда она «выпустила пар».

Кейт нахмурилась.

– Пока не знаю. – Ее нос продолжал изредка подрагивать и хлюпать, но она пересилила себя и сделала глубокий вдох. – Простите, дело не в вас. Я стону от отца, который сводит меня с ума.

Тайлер кивнул.

– Что он опять натворил?

– Он там. – Кейт кивнула в сторону ресторана. – Пришел на встречу. Предполагаю, что намерен вернуться к гонкам, если только найдется лихой хозяин, который действительно захочет взять его в экипаж.

– Что же тут удивительного, учитывая послужной список вашего отца? Мне довелось читать о нем самые хвалебные статьи, которые, на мой взгляд, не были преувеличением, ведь он превосходный моряк. Один из журналов по парусному спорту назвал его гением в работе с парусами, он лучше всех чувствовал ветер.