Шантель Шоу - Их короткий роман

– Ты хочешь этого так же, как и я, – произнес Лукас своим низким бархатным голосом, от которого по телу Белль пробежали мурашки.

Движимая потребностью, которой никогда не испытывала раньше, она сжала его плечи и попыталась уложить его на себя, но он вырвался, издав хриплый смех. Поначалу она запротестовала, но, видя, что он снимает брюки и белье, задрожала, предвкушая еще большее удовольствие. Он вернулся через несколько секунд и прижался своими бедрами к ее. Она ахнула, осознав его размеры, и побоялась, что он не сможет войти в нее, но он двигался медленно и осторожно, словно чувствуя ее опасения. Он положил свои ладони ей под ягодицы, чтобы облегчить проникновение, а затем вошел глубоко и заглушил стон удовольствия, сорвавшийся с ее губ, опьяняющим поцелуем.

Желание Лукаса было настолько сильным, что самообладание покидало его, но интуиция подсказывала ему, что Белль не слишком опытна, и он сдержал свой оргазм, желая, чтобы наслаждение было взаимным. С каждым движением он проникал все глубже в бархатистые недра ее тела, каждый удар приближал его к пику наслаждения. Она двигалась в его ритме, изгибаясь навстречу ему, запрокинув голову и полузакрыв глаза. Их тела стали одним целым, приближаясь к волшебному мгновению. Его голова закрыла от ее взора сиявшие в небе звезды, и их губы слились в глубоком и страстном поцелуе. Она прижалась к нему. Буря внутри ее бушевала все сильнее, волны наслаждения подбрасывали ее все выше, и ей пришлось заставить Лукаса ускорить ритм – пока, наконец, ее тело не содрогнулось в головокружительном оргазме. Он разделил его с ней, сжав ее бедра и издав звериный стон после финального удара. Обессиленный, он упал на грудь Белль, и она услышала громкий стук его сердца, бившегося в одном ритме с ее собственным. Ее охватила нежность при мысли, что этот большой, мощный мужчина теперь лежит без сил в ее объятиях. Это была ее последняя мысль, прежде чем она провалилась в объятия сна – глубокого и без сновидений.

Комната была не ее. Белль медленно села в кровати, рассматривая незнакомую обстановку. Ее мозг снова заработал, и она почувствовала дурноту, вспоминая произошедшее. «Что же я натворила?!» – думала она.

Несколько мгновений назад, в блаженной истоме между сном и явью, ее поразило то, что поначалу показалось эротическим сном. Но нет, это ей не приснилось – прошедшей ночью она занималась любовью с Лукасом. Окружавшее ее огромное пространство и широкая кровать, застеленная шелковыми простынями винно-красного цвета, указывали на то, что это комната хозяина. Должно быть, он принес ее сюда, закончив заниматься с ней любовью на крыше.

Стыд тяжелой волной обрушился на нее. Мало того что она переспала с мужчиной, с которым была знакома менее суток, да еще не с кем-нибудь, а с Лукасом Христакисом, одним из самых влиятельных бизнесменов в мире, который при желании мог раздавить ее маленькую компанию, как букашку. При воспоминании об обнаженном теле Лукаса, его губах на ее груди и его пальцах, проникавших внутрь ее, Белль охватило смущение, и она закрыла горящее лицо ладонями. Она опозорилась – причем в самом буквальном смысле слова. Неудивительно, что Лукас сейчас занимается организацией ее отъезда с острова.

– А, ты проснулась. Я уже думал, что ты весь день проспишь.

Лукас вошел в комнату через дверь, которая, как предполагала Белль, вела в ванную. Теперь он выглядел как бизнесмен, элегантный до кончиков ногтей, в идеально скроенном темно-сером костюме, белоснежной рубашке и темно-синем галстуке. Белль тут же испуганно укрылась простыней, пытаясь оценить настроение Лукаса. Будет ли он гневно кричать на нее, как кричал в ее детстве Джон, ругая ее за проступки, или сдержанно, с холодным сарказмом отчитает за распутное поведение?

– Я знаю, о чем ты думаешь, – неуверенно произнесла она. Тем временем Лукас сел на край кровати, и знакомый запах его одеколона вновь раздразнил ее чувства. – Я просто хочу, чтобы ты знал, что я никогда в жизни не делала ничего… ничего похожего на то, что было прошлой ночью.

Лукас нахмурился:

– Ты имеешь в виду, что до сих пор была девственницей?

Она удивленно взглянула на него:

– Нет, конечно же нет, у меня был роман с однокурсником. Даже не роман, мы просто дружили и однажды… переспали. – Она покраснела, понимая, что оправдывается. – Но мне это не особо понравилось, – пробормотала она. – В общем, я хочу сказать, что я никогда раньше не… не спала с мужчиной через несколько часов после знакомства.

В эту минуту Белль показалась Лукасу хрупкой и ранимой, и ему захотелось прижать ее к себе и накрыть ее дрожащие губы своими. Прошлой ночью, в серебристых лучах луны, она казалась ему невыразимо прекрасной, но сегодня утром, сонная, с растрепанными светлыми волосами и губами, слегка распухшими от его поцелуев, она была еще прекраснее, и его желание вновь проснулось.

Он не понимал, почему ему так приятно, что до него у нее был всего один мужчина. Ее прошлое было ему неинтересно – как, впрочем, и ее будущее: ведь через несколько недель их пути разойдутся. Для него было важно только настоящее.

– А какое имеет значение, когда это произошло – через несколько часов, дней или недель после знакомства? – спокойно спросил он. – Это все равно рано или поздно случилось бы. Нас неудержимо влекло друг к другу с той минуты, когда мы впервые встретились. – Белль открыла рот, чтобы возразить, но Лукас продолжил: – Так зачем же ждать, если это то, чего мы оба хотели?

– Но мы же даже не знаем друг друга! – слабо защищалась Белль.

Лукас пожал плечами:

– Мы знаем несколько простых вещей друг о друге, а прошедшей ночью мы выяснили, что очень хорошо совместимы в сексуальном плане. Что же еще нужно знать? Мы же не собираемся провести остаток жизни друг с другом, – с иронией добавил он.

Эти слова почему-то задели Белль. Она сразу вспомнила, как они лежали рядом после того, как страсть отбушевала, и о чувстве безопасности – или близости к другому человеку – которого она никогда ранее не испытывала. Всю жизнь, даже когда еще не знала, что Джон не был ее настоящим отцом, она чувствовала себя подброшенным в чужое гнездо кукушонком. Но сама мысль о том, что Лукас мог стать для нее близким человеком, была нелепа.

Она взглянула на него из-под ресниц – и тут же ощутила пульсацию внизу живота, увидев звериный блеск в его глазах. Воспоминания о его обнаженном теле, опускавшемся на нее, о его медленном проникновении вызвали у нее новую волну желания, и она крепче прижала к себе простыню. Ей нужно вновь стать хозяйкой положения. Очевидно, Лукас не собирается увольнять ее, но с сегодняшнего дня она решила сконцентрироваться на своей работе.