Маркус Сэйки - Земля Обетованная

Норридж улыбнулся:

– Как скажете, агент Купер. Но должен отметить, что в юности вы получили полноценное академическое образование. Здесь, в академии, и сейчас мы воспроизводим для наших воспитанников приблизительно те же условия, в каких проходило ваше детство. Разумеется, курс обучения сейчас более интенсивный, поскольку мы теперь обладаем ресурсами, какие и не снились вашему отцу. Но вспомните, в детстве вы всегда были одиноки. Изолированы от себе подобных. Вам часто доставалось за то, что вы не такой, как остальные. У вас не было ни малейшего шанса узнать правду о таких, как вы, и контакта с ними вы даже и не искали. Из-за постоянных переездов у вас было мало друзей, и оттого единственным человеком, доверять которому вы могли, всегда был и оставался только ваш отец. Он был военнослужащим, и потому такие понятия, как «долг» и «верность», были вами легко усвоены. Вы взрослели, получая те же уроки, какие преподаем здесь мы. И вы пошли на государственную службу точно так же, как становятся государственными служащими большинство выпускников нашей академии.

Купер с трудом подавил сильнейшее желание вскочить и с силой приложить директора лицом о поверхность стола разочка два-три. И желание возникло не потому, что тот рассказал о жизни Купера. Желание было вызвано тем, как именно он это сделал. Норридж точно так же, как и тот парнишка-блондин на игровой площадке, продемонстрировал свою власть.

– Я так и не получил внятного ответа на свой вопрос, – произнес Купер. – Почему?

– Определенно, ответ вам уже известен.

– Будьте и вы ко мне снисходительны.

Норридж едва заметно кивнул:

– Способности большинства сверходаренных не представляют сколь-либо значимую ценность. Тем не менее некоторые из них обладают таким мощным даром, что могут сравниться с величайшими гениями всей нашей истории. Их силу следует обуздывать. Но проблемой для нас являются не отдельные сверходаренные. Другое дело, если их целая группа. Взять хотя бы вас. Что случится, если я на вас нападу?

Купер ухмыльнулся:

– Я бы не рекомендовал.

– А что, если на вас нападет кто-то хорошо подготовленный? Боксер, например, или мастер рукопашного боя?

– Такой, конечно, обладает хорошей подготовкой, но его тело заранее подскажет мне, что он предпримет. И мне не составит труда противостоять.

– Понятно. А если противостоять вам будут, скажем, три хорошо тренированных бойца?

– Они одержат победу. – Купер пожал плечами. – За всеми сразу не уследишь.

Норридж кивнул:

– А что вы скажете, если на вас нападут двадцать не слишком умудренных в драке взрослых мужчин?

Купер непроизвольно сузил глаза…

«Он сказал „всей нашей истории“ и „их силу“. Получается, мозганов он людьми не считает. И проиллюстрировать свой рассказ мог бы десятками различных примеров. Но не случайно в качестве метафоры выбрал поединок».

…и признался:

– Я проиграю.

– Вот именно. Поэтому нам, несомненно, всегда следует опираться на преимущество в численности – не позволять одаренным сближаться друг с другом. Оттого-то мы и обучаем их с младых ногтей не доверять друг другу. Все остальные анормальные должны казаться им жестокими и завистливыми. Поддержка приходит только от нормальных, как и в случае, свидетелем которого вы стали, – от женщины, утешавшей избитого мальчика. Кроме того, мы закладываем в одаренных повиновение и патриотизм. Таким образом мы защищаем человечество. – Норридж обнажил в широченной улыбке весьма ровные, хотя и слегка желтоватые зубы. – Этот метод – единственно возможный, и только он имеет смысл. Надеюсь, вы со мной согласны?

– Разумеется. И разумеется, теперь я вас полностью понимаю.

Понял ли Норридж истинный смысл слов Купера или нет, он тем не менее, приподняв подбородок, продолжал:

– Конечно же, мне следует также упомянуть и наши достижения. Выпускники академии осуществили ошеломляющий прорыв в химии, математике, медицине, микроэлектронике. А те нанотехнологические устройства, о которых я упомянул прежде? Они сконструированы нашими выпускниками. Почти вся новейшая армейская техника разработана ими же. Даже фондовая биржа получила защиту от манипуляций сверходаренных стараниями наших выпускников. И благодаря нашей, и только нашей работе все эти достижения сейчас находятся в распоряжении правительства Соединенных Штатов. Не сомневаюсь также, что вы согласитесь с тем, что нашей нации, нашему народу ни к чему появление еще одного Эрика Эпштейна.

«Какой народ? Какая, к чертям собачьим, нация?!»

В груди Купера клокотал гнев. Порядки, заведенные в академии, оказались значительно хуже тех, которые представлялись ему даже в самых мрачных фантазиях.

Но что же делать? Убить директора, а затем и всех так называемых педагогов? Сровнять с землей стены и взорвать спальные помещения? Повести за собой детей, подобно тому как Моисей повел свой народ из Египта?

Останься он здесь еще хотя бы на минуту, натворил бы непоправимого, поэтому Купер поспешно поднялся. Норридж тоже поднялся и, самодовольно воззрившись на него, изрек:

– Вы удовлетворены, агент Купер?

– Ни в малейшей мере, но тем не менее с меня довольно.

Купер вышел из офиса и зашагал по коридору к выходу, размышляя:

«Так быть не должно.

И Джон Смит был воспитан в академии. Может, не в этой самой, но в точно такой же, где балом правит Норридж или подобный ему администратор, ненавидящий своих учеников и мастерски ими манипулирующий.

Джон Смит был воспитан в академии.

С самых ранних лет Джон Смит объявил войну царящим там порядкам, а затем – и только затем – миру, повинному в создании таких академий».

– Земля-один?

– На месте.

– Земля-два?

– На месте.

– Три?

– Хоть соски от холода и отваливаются, но и я уже в деле, – в обычной своей манере доложила Луиза.

– Воронье гнездо?

– Обе позиции заняты, стопроцентное перекрытие. Готовы к действию.

– Бог?

– С высоты вид изумителен, сын мой. – К звуку голоса явственно примешивался шум мотора. – Господь, как всегда, не подведет.

Улыбнувшись, Купер нажал кнопку на передатчике:

– Да прибудет с вами сила.

– И с тобой да прибудет. А всех неверных да поразим мы молнией с небес.

– Аминь. – Купер отключил связь и взглянул через двойной стеклопакет на место предполагаемой встречи.

Сегодняшний день выдался таким же, как и вчерашний, и какими бывают большинство дней в округе Колумбия в промежутке между ноябрем и мартом. Солнце на небе хоть и присутствовало, но лучи его пробивались будто через стакан чая второй заварки, а резкие порывы ветра колыхали полы пиджаков офисных работников и теребили шарфы женщин-служащих.