Ава Рид - Безумно

Я оставляю блокнот с пометками на столе Сьюзи в комнате отдыха, в нем я записала и тщательно задокументировала все, что посчитала важным.

Уверенными шагами я приближаюсь к бару, где работают Джек, Купер и Энди. Даже не знаю, кто из них выглядит круче.

– Что ты здесь делаешь? Иди наслаждайся вечером и отдохни хотя бы на мгновение, – восклицает Энди, протягивая джин с тоником сразу двум гостям.

– Я наслаждаюсь им еще как. Просто быстро заскочила за стаканом воды.

– Воды? Просто так? Без всего? Кто ты и что ты сделала с моей подругой?

– Я очень хочу пить, – смеюсь я. – Чуть позже я выберу что-нибудь, что на вкус будет больше… чем ничего. Обещаю.

Я с наслаждением опустошаю стакан за один глоток. Чертовски хорошо! У меня во рту уже совсем пересохло. Что дальше? Дальше я наливаю себе вкусный лимонад с несколькими дольками апельсина.

– Энди! Сделай перерыв и потанцуй со мной!

Купер, он же Эль Мариачи, смеется над моей просьбой, а Энди приподнимает брови.

– Ты видишь, что творится в клубе?

– Ну, может быть, позже? – Я собираюсь уже покинуть бар, чтобы у всех было больше места и я не мешала. Теперь смеется Энди:

– Только после работы!

– Я нашел бы минутку для одного танца.

Я замираю на середине движения, но уже слишком поздно, потому что я сталкиваюсь с кем-то, с трудом сдержавшись, чтобы не вылить напиток прямо себе в декольте.

Его голос звучит немного резко и взволнованно. Он глубокий, низкий и безошибочно узнаваемый.

Такое ощущение, что прошла уже целая вечность с тех пор, как мы в последний раз вот так стояли рядом. Как мы нормально разговаривали друг с другом.

И сейчас, после всего, что я видела, делала и думала, от этого становится еще тяжелее.

Его лосьон после бритья опьяняет меня. Вот были бы ароматизированные саше с таким запахом. Его дыхание ударяет мне в висок.

Благодаря каблукам я снова стала немного выше и ближе к его уровню глаз. Благодаря им я чувствую себя лучше, безопаснее.

Мэйсон предлагает потанцевать с ним – а я собираюсь сказать ему, что не хочу этого, когда внезапно чувствую его правую руку на своем бедре. Его тепло и ощущение этого прикосновения в сочетании с латексом, облегающим, как вторая кожа, заставляют мое дыхание резко ускориться, а мои губы раздвигаются сами собой, чтобы я могла вдохнуть больше кислорода. Медленнее, чем планировалось, я поворачиваюсь к нему лицом, понимая, что его рука все еще покоится на том же месте, прижимая меня плечом к его груди.

Мэйсон скользит рукой к моей пояснице и притягивает меня к себе так порывисто, что я вынуждена приподнять руку со стаканом и ухватиться за его плечо свободной рукой.

Когда я впервые за этот вечер вижу его лицо, то радуюсь, что большинство функций моего тела все еще находятся под контролем. Черт побери. Я ожидала, что… Понятия не имею, чего я ожидала, но точно не этого.

– Мэйсон, – выдыхаю я, желая, чтобы это прозвучало весело и непринужденно, но это звучит именно так, как есть: озадаченно и немного возбужденно. Проклятье.

Его губы растягиваются в ухмылку, отчего мой мозг на мгновение останавливается, а самая важная мышца в моем теле на секунду забывает свою основную задачу – своевременно сокращаться – и пропускает пару ударов.

Мой взгляд переносится с взлохмаченных волос Мэйсона, добавляющих дерзости его облику, на очки-авиаторы, которые чертовски хорошо смотрятся на нем, и, мимо его губ, на белую рубашку, выглядывающую из-под зеленой куртки в стиле милитари, словно украденной прямо со съемочной площадки – на ней даже красуются различные значки.

Хотела бы я видеть сейчас его глаза.

Вдруг, как будто прочитав мои мысли, он снимает очки и вешает их на воротник рубашки.

– Вот так сюрприз.

– О да, – бормочет он. – Это точно сюрприз, кошечка , – на этот раз он делает особый акцент на моем прозвище, что заставляет меня гордо улыбнуться. У меня идеальные ушки, как и весь костюм. Я действительно вполне сойду за настоящую Женщину-кошку.

– А ты не Джеймс Бонд? Он так же любит носить костюмы, как и ты.

– Верно, но я не большой поклонник Бонда. И, кроме того, зачем выбирать агента, если можно сыграть Мэверика? [17] Мэверик – летчик, лейтенант, главный герой фильма «Топ Ган: Мэверик», которого сыграл Том Круз.

Мне неприятно это говорить, но это правда. Мэйс похож на молодого Тома Круза. Только намного красивее.

Он действительно может испортить мне любой, даже такой вечер…

– Это зависит от обстоятельств, – хмуро отвечаю я, склонив голову набок, и отталкиваю его от себя. – Дэниел Крейг – горячий парень.

Я отдаляюсь и направляюсь к танцполу, чувствуя, как Мэйсон следует за мной.

– Неужели у тебя сегодня нет компании, Мэйс? И неужели все так плохо, что тебе приходится снова обратиться ко мне? – спрашиваю я его, когда мы останавливаемся у края танцующей толпы и я потягиваю лимонад через трубочку.

Мэйсон не сводит с меня взгляда, он удерживает меня им, словно руками. Все становится еще хуже, потому что при этом мои соски твердеют и прижимаются к лифчику, как гангстеры, пытающиеся вырваться из тюрьмы. Надеюсь, это незаметно сквозь тонкую блестящую черную ткань. Но последнее, что я могла бы сделать сейчас, – проверить это.

Мэйс приближается, и от каждого его шага я все больше покрываюсь мурашками. Как было бы хорошо, если бы это прекратилось… Почему же не прекращается?

Я стараюсь не показывать своего напряжения и заставляю себя не сбежать как трус. Даже когда его лицо становится все ближе и ближе ко мне, его рука поднимается, чтобы убрать прядь волос мне за ухо, а затем скользит вниз по моей шее. Каждый кусочек кожи, которого он касается, горит. Каждое прикосновение похоже на электрический разряд, который пронзает меня.

– Один танец, Джун. Пожалуйста.

Я понимаю, что он проигнорировал мой вопрос.

– Я работаю, – неуверенно отвечаю я.

– Не волнуйся, один танец – это не проблема. Босс разрешает.

Один танец…

Нет. Нет, нет, нет. Это слишком опасно. Это обратный шаг в том направлении, которое должно быть перекрыто. Которое не принесет ничего хорошего никому из нас.

Но когда Мэйс забирает стакан у меня из рук и относит его обратно в бар, чтобы поставить там, снимает куртку и передает ее и очки Джеку, который убирает их за прилавок, когда он снова подходит ко мне, его брюки свободно сидят у него на бедрах, белая рубашка плотно облегает торс, а жетоны на цепочке у него на шее качаются влево и вправо над грудью, мысли об отказе исчезают из моей головы.

Его рука мягко тянется к моей, наши пальцы переплетаются, и я едва дышу, внимательно выискивая что-то в его лице. Ответы… Причины… Почему он не может оставить меня в покое? Почему он так усложняет нам жизнь?