Биби Истон - Рыцарь [litres]

Рыцарь улыбнулся, а я протянула руку и сделала громче.

Песня «Saund System» понравилась мне больше всех, и я заставила его прослушать ее раза четыре подряд, пока не выучила все слова. Я уверена, что ему хотелось двинуть меня по морде, но он хорошо скрывал это, потому что каждый раз, когда я кричала «Еще! Еще раз!», он только хихикал и нажимал кнопку перемотки. Музыка была такой быстрой и ритмичной, что к моменту, как пригород перетек в город и перед нами засияли огни Литтл Файв Пойнтс, мое волнение переросло в полноценную манию.

Я была дико взвинчена. Едва Рыцарь припарковался, я выскочила из машины и буквально полетела по проходу к пожарному выходу, через который Рыцарь впускал меня в салон.

Пока я ждала, чтобы он отпер дверь, я заметила на ступеньке несколько мисочек с кошачьим кормом и водой.

« Этот Бобби заботится о бродячих кошках, – подумала я. – Как Рыцарь».

Когда мы пересекли порог, Рыцарь повернул пару выключателей, и комната осветилась. Было так странно оказаться тут трезвой. Как будто раньше я была здесь только во сне.

Задняя дверь открывалась в узкий коридорчик, в котором по стенам были какие-то двери и который вел в основную студию. Я решила, что за одной из этих дверей был тот сортир с унизительными обоями. Это я помнила.

Рыцарь открыл вторую дверь и щелкнул выключателем. Я сунула голову и увидела небольшую комнатку, похожую на нашу комнату отдыха в «Пьер Импорт» – только тут стены были покрашены черным. А пол был выложен черно-белой плиткой, как и везде. Вдоль всей левой стены шел простой белый прилавок, в нем была раковина, рядом стояли чайник, микроволновка и маленький холодильник. Сверху и снизу были белые шкафчики. У дальней стены стоял потрепанный, но удобный черный кожаный диванчик, а посреди комнаты был дешевый алюминиевый стол, как те, что стоят во двориках, и несколько засунутых под него стульев. На стеклянной крышке лежали журналы про татуировки.

Рыцарь подошел и открыл один из шкафов, вынув оттуда бутылку Южного Успокоительного и пару рюмок. Я отошла с дороги, он вышел из комнаты и ушел куда-то в сторону основной студии. Щелкнув по пути как минимум четырьмя выключателями, он подошел к своей стойке в дальнем углу.

Я раньше не видела студию полностью освещенной (ну, будучи в полном сознании). Это было самое офигенное место, в котором я бывала. Кроваво-красные стены все сплошь были завешаны картинками со стриптизом. Там было восемь стоек, каждая со своим черным кожаным, похожим на зубное креслом, вертящейся черной табуреткой, столиком-подставкой и красным сияющим шкафчиком с инструментами – как те, что у механиков. К шкафчику Рыцаря был привязан полусдувшийся воздушный шарик с надписью « Поздравляем!».

– Это потому что ты сдал экзамен? Как мило! – Мой голос был таким громким, что отразился эхом ото всех стен.

Черт, мне надо как-то взять себя в руки.

– Ага, Бобби любит надувать шары, – отозвался Рыцарь, пристраивая бутылку и рюмки возле своей стойки.

Когда я уселась в это холодное кожаное кресло с откидывающейся спинкой, мое возбуждение скукожилось в свою начальную форму – страха и беспокойства. Рыцарь крутанулся на табуретке и протянул мне наполненную до краев рюмку со сладковато пахнущей жидкостью. Рассмотрев ее, я заметила выбитое на стаканчике лого со словами « Терминус Сити Тату».

– Так боли будет меньше, – сказал Рыцарь. – Твое здоровье. – Он чокнулся со мной своим стаканчиком и опрокинул его одним глотком.

Я отхлебнула из своего, и мои губы, язык, зубы и горло быстро потеряли чувствительность.

Боже, эта дрянь работает. Может, соски тоже в нее окунуть?

Рыцарь, посерьезнев, повернулся ко мне. Он был очень сосредоточен на том, что делал – дезинфицировал и раскладывал примерно дюжину орудий пыток на металлической движущейся подставке. Не было ни разговоров, ни музыки, только я, мой стакан и отдающийся в ушах неравномерный стук моего чертова сердца.

Я почувствовала, как в лифчик стекает капля пота из подмышки.

Черт! Мне так страшно, что я потею. О боже. А что, если от меня воняет? Мне сейчас придется снять лифчик, у меня нет сисек, а теперь я еще и воняю!

Я поднесла к губам стаканчик, который стискивала в руках, как спасжилет, но он оказался пустым.

Нет!

– Кхм, Рыцарь? – позвала я.

– Угу? – Рыцарь даже не обернулся.

– Если ты собираешься долго возиться, то мне нужно выпить еще.

Рыцарь рассмеялся и посмотрел на меня через плечо:

– Что, Панк, волнуешься?

– Если честно, то я больше волнуюсь насчет того, что ты увидишь мои сиськи, чем насчет того, что ты будешь протыкать их иголкой, – выдавила я из себя признание. К счастью, Рыцарь не видел моего лица. Очевидно, виски был больше сывороткой правды, чем обезболивающим.

Рыцарь обернулся, оперся о шкаф с инструментами и уставился на меня глазами того же цвета и температуры, что холодные острые орудия на его столике.

– Почему?

– Потому что их никто никогда не видел. – Ладно, может, виски был и тем и другим, потому что я не почувствовала, что краснею, хотя должна была.

– Что, даже Колтон? – спросил Рыцарь, приподняв бровь.

« Блин, ты что, вообще не моргаешь? Прекрати на меня так смотреть!»

– Ну, он пытался, но… – Я закрыла лицо руками, продолжая стискивать стаканчик. – Фу! Это так стыдно! Сейчас же отвернись! Ты меня пугаешь, и вообще!

Я почувствовала, как стаканчик покидает мои пальцы, и услышала благословенный звон стекла.

– На. – Поглядев сквозь пальцы, я увидела, что Рыцарь, повернувшись ко мне спиной, протягивает назад мою наполненную рюмку.

Ладно. Это очень мило.

– Спасибо. – Я отпила еще глоточек. Вес стаканчика в руке и легкое онемение на губах немедленно снизили мое волнение на несколько баллов.

Эта хрень реально успокаивает.

– Зачем же ты их прокалываешь, если не хочешь, чтобы их кто-нибудь увидел? – Рыцарь все еще был ко мне спиной, и его голос был тихим. И любопытным.

– Я хочу, чтобы их увидели! Я просто хочу, чтобы они сперва, не знаю, стали красивее. – Поморщившись от собственной честности, я сделала еще глоток сыворотки правды-тире-обезболивающего. – А это дешевле, чем операция.

Рыцарь выкашлял смешок:

– Да уж, хирург вряд ли принял бы подделанную записку с разрешением от родителей.

– Даже и не знаю, мужик. Я отлично подделываю все разрешения, – хихикнула я.

Рыцарь повернулся и пододвинул ко мне свой столик с инструментами.

– Ладно, – сказал он. – Давай посмотрим на эти ужасные сиськи, о которых ты столько говоришь.

Я рассмеялась и допила свой виски. Поставила рюмку на подлокотник кресла и сказала:

– К черту! Ты готов?

– Даже и не знаю. Это напоминает фрик-шоу. – Рыцарь улыбнулся – во всю ширь, – и в этот момент я почувствовала непреодолимое желание поцеловать его. Вот просто схватить его лицо и зацеловать насмерть за то, что он делает для меня, и что смешит, и поит виски, и покупает мне еду. Когда он так улыбался, я была готова на все. Он показывал мне кого-то другого – красивого парня с отличными зубами, накачанным телом и россыпью золотистых веснушек на переносице. Парня, которому я могла бы показать сиськи – после пары глотков дешевого виски.