Барбара Мецгер - Трефовый валет

Не радовало и то, что утром придется навсегда оставить эту удобную и мягкую, как гагачий пух, постель.

Мысли у нее были мрачные, собака храпела громче, чем мисс Вулф, а Харриет постоянно металась и вертелась, и Элли не могла уснуть, несмотря на вино и крайнюю усталость. Она попросила симпатичную горничную принести ей салфетку, надушенную лавандой – средство от головной боли, – и в конце концов погрузилась в дремоту, не думая о завтрашнем дне, не думая о капитане Эндикотте, Харриет и вообще ни о чем, что случилось за день. Все это скоро исчезнет, как дурной сон.

Но кривую улыбку капитана Эндикотта забыть будет трудно.

Господи, на его попечении девчонка! Что будет делать с этой пигалицей он, Джек Эндикотт, бывший солдат армии его величества, а в настоящее время рыцарь рулетки? Харриет ему даже не дочь! Черт бы побрал этого Нельсона Хилдебранда! Когда Джека лягнула лошадь, эффект был не такой сильный. Он был ранен на войне и выжил, а вот выживет ли он, взвалив на себя эту парочку – бесенка и швабру, как назвал Харриет и мисс Силвер Кэллоуэй? Переднички, платьица и педантичные преподавательницы? Наверное, старина Хилдебранд сейчас покатывается со смеху в своей могиле, где бы эта могила ни находилась.

Самому Джеку было не до смеха. Но все же он изобразил на лице улыбку, когда вечером пришло время встречать постоянных клиентов клуба. Предстоящая ночь была очень важна для «Красного и черного», и ему следовало бросить на это все силы.

Джек послал приглашения всем, кому только было можно, – пэрам, политикам, деловым воротилам и офицерам на половинном жалованье, всем, у кого имелись глубокие карманы и склонность к игре. Если они придут, если они станут членами его клуба, если они получат удовольствие от пребывания здесь и сочтут «Красное и черное» удобным и приличным местом для встреч, куда можно привести если не супруг, то хотя бы любовниц, значит, можно надеяться на прибыль. Они расскажут о клубе своим друзьям, у столов будет толпиться публика, и деньги с веселым звоном посыплются в его пустые сундуки.

Еще немного, и ему не придется пользоваться деньгами брата, чтобы платить осведомителям, разыскивающим сведения о Лотте. Скоро он сам начнет зарабатывать деньги, необходимые для поисков. Лотти – его сестра, и он дал обещание найти ее. И он обязательно ее найдет. Чего бы ему это ни стоило.

И именно поэтому нельзя было допустить, чтобы сегодня вечером что-то пошло не так. Хватит и того, что в доме уже и без того был бесповоротно нарушен порядок.

Сначала вломились незнакомые лица – раздражительная девственница и голенастая сиротка. Потом его belle du nuit [1]рассердилась не на шутку из-за того, что он нарушил обещание отвести ее пообедать. Если она от этого так разгневалась, что же будет с ней потом, когда он порвет их связь? При одной мысли об этом Джека кинуло в дрожь. Однако он не мог держать под одной крышей любовницу и маленькую девочку – даже если мисс Силвер разрешит это.

Может, подождать до завтра и рассказать Рашели, что их отношения кончены? Расхрабрившись, Джек решил, что скажет ей об этом в парке, где она не сможет затеять скандал. Рашель уже дулась, и это делало ее менее привлекательной и вполовину не такой очаровательной, какой ему хотелось ее видеть.

Вот, к примеру, мисс Силвер хорошела, когда злилась. Эта ханжа-училка становилась живой, манящей, ее серые глаза метали искорки синего огня. Рашель же, несмотря на все свои яркие краски, кажется просто бесцветной по сравнению с ней.

С Рашелью он с удовольствием простится. И с мисс Силвер тоже, разумеется.

Капитан перестал думать о том, что его ждет сегодня наверху, или о том, что ждет его в парке завтра. Сегодня он – король в своем королевстве. И удача непременно улыбнется ему!

Джек поправил свой замысловато повязанный белоснежный галстук, потрогал бриллиантовую булавку на счастье, улыбнулся и отправился обходить свои владения.

Он хлопал по спинам, наливал в стаканы вино, утешал проигравших и поздравлял выигравших. Он велел приносить новые доски и полные бутылки, находил места для вновь прибывших и знакомил набобов с аристократами, офицеров со штатскими. Он флиртовал с дамами – без каких-либо серьезных намерений, однако так, чтобы вызвать ревность у их спутников. Человек, мысли которого заняты любовницей, глупеет, потому он уже не может сосредоточиться на картах. Джек не хитрил только с зелеными юнцами, пьяницами или с теми, кому больше нечего было поставить на кон. Остальные были его законной добычей.

Его казино всегда должно оставаться в выигрыше. А сегодня выигрыш будет значительный.

Обходя столы и внимательно следя за тем, что творится в зале, Джек в то же время успевал болтать со старыми друзьями и новыми членами клуба.

– Вы что-нибудь узнали о вашей сестре? – спросил у Джека лысый господин в красновато-коричневом жилете, указывая на портрет, висевший на противоположной стене над объявлением о вознаграждении.

– Пока еще нет. Зато я выслушал сотню грустных историй.

Господин покачал головой, и его лысина сверкнула в свете свечей.

– Когда на кону целое состояние, это обязательно привлечет к вам миллионы сирот с нарушениями памяти. Держу пари, каждая голубоглазая блондинка в Англии окажется рано или поздно у вас на пороге, готовая назвать вас братом.

– Все женщины жадные и бесчестные, – вставил лорд Харкнесс. – Не доверяю ни одной. А вы? – спросил он обнимая стройную рыжую особу. Его же законная жена, как хорошо было известно Джеку, в это время сидела дома и ухаживала за его же больной матерью.

Джек не стал защищать женщин, хотя и мог бы привести в пример свою невестку. Харкнесс пришел в игорный дом не для того, чтобы выслушивать проповеди. Он пришел, чтобы удовлетворить свою жадность и щегольнуть бесчестностью.

Джек улыбнулся и пошел дальше, размышляя о мисс Силвер. Она взяла у него деньги, однако вряд ли это говорило о ее алчности, скорее о том, что она находилась в бедственном положении. Он сильно сомневался, что можно купить какое-либо из ее достоинств – верность, например, или честь.

Впрочем все это его не касалось; для него главное, чтобы она заботилась о Харриет.

Ему вообще следует сейчас думать не о мисс Жеманнице, а об игроках, собравшихся в его клубе. Нужно наблюдать за гостиной и проверять, все ли идет хорошо и не прекращается ли денежный поток.

Джек шепнул одной из девушек, сдающей карты, что нужно оставить в покое молодого баронета, чьи карманы, как известно, почти пусты: Он, Джек, не банк, дающий кредиты, и ему не хочется, чтобы у него на совести оказалось банкротство или самоубийство. С колен полковника он снял одну из прислуживающих девиц. Его заведение не бордель – он не занимается сводничеством. Хорошенькие девушки в платьях с глубокими вырезами помогали ему, отвлекая внимание гостей во время игры. Он хотел, чтобы клиенты выкладывали деньги на его столы, а не совали их в декольте девиц.