Мэг Кэбот - Каблук Маноло

Я стала поспешно одеваться. Надев нижнее белье (розовое, все в кружевах), я натянула на себя обтягивающие джинсы и футболку (увы, с розовой витиеватой надписью «нежная малышка»), слабо прикрывавшую то, что бюстгальтер на косточках как раз подчеркивал. Мои футболки маскировали те части тела, которые Никки Ховард, видимо, предпочитала преподносить как можно в более выгодном свете.

Выбежав из ванной, я прихватила из гардеробной какую-то обувку без каблуков. Проходя через комнату Никки, я подумала, что никогда бы не смогла содержать ее в такой чистоте. А открыв дверь в гостиную, я… снова подверглась нападению.

В этот раз на меня обрушилась не парочка ИСИ в медицинских масках, а всего-навсего крошечное существо весом не более трех килограммов: белый пушистый шарик с высунутым розовым язычком.

— Прости, пожалуйста, — крикнула Лулу из кухни, увидев радостно скачущую собачку. — Совсем забыла, что закрыла ее в своей комнате. Как же она тебе радуется! Ты просто обязана вспомнить Козабеллу! Ты же назвала ее в честь своей любимой марки нижнего белья!

Любимая марка нижнего белья? У меня? Она издевается?

Несмотря на то, что я с Козабеллой была не знакома, она была явно знакома со мной. Я снова уселась на уютный белый диван, держа ее на руках. Бешено виляя хвостом, Козабелла начала, старательно облизывать мое лицо. Я, пожалуй, и не возражала: хотя бы одна положительная эмоция после всех сегодняшних стрессов.

Брендон устроился на диване напротив и озабоченно смотрел на меня. Увы, как я скоро поняла, про поцелуи он уже не думал.

— Хватит ходить вокруг да около. Никки, давай начистоту. Кто над тобой поработал? Аль-Каида?

— Брендон! — возмущенно заорала Лулу из кухни.

— Мало ли, — объяснил он, — может, они снова хотят нанести удар по свободному обществу? Тогда вполне логично выбрать мишенью официальное лицо «Старк» — одну из самых любимых моделей Америки.

— Аль-Каида понятия не имеет, как устраивать людям амнезию! — отрезала Лулу. — Такие технологии только у сайентологов.

Брендон печально посмотрел на меня.

— Признайся, Никки, это были сайентологи? — спросил он.

Я потерла виски:

— Так. Давайте все-таки проясним ситуацию. Я признаю, что мои внешность и голос очень напоминают Никки. Я прекрасно понимаю, что сижу сейчас в апартаментах Никки, в ее одежде и ее собственная собака облизывает мне лицо. Но я не Никки Ховард. Ясно?

— Ясно-то ясно, — проговорил Брендон, — только ты Никки и есть.

— Да нет же, — настаивала я. — Сама не понимаю, как такое могло произойти. Честное слово, я не Никки.

— Чепуха! — безапелляционно заявила Лулу, выйдя из кухни с подносом.

Ноздри защекотал аппетитный аромат. Однако когда Лулу поставила поднос на кофейный столик, покрытый плитой из белого мрамора, я не обнаружила ничего съедобного. По крайней мере, раньше бы я такое ни за что не съела. Сибас мне никогда не нравился. А суп? Японская баланда, судя по плавающим кусочкам тофу и водорослей. Гадость какая! Я ненавижу соевые бобы, а про водоросли вообще молчу. Рядом стояла чашка зеленого чая. Я не пью зеленый чай.

Да, наши с Никки вкусы не совпадали, но в следующее мгновение я с удовольствием пила зеленый чай. Вскоре я энергично приступила к рыбе, а потом и к супу. Казалось, никогда в жизни я не ела ничего вкуснее. Естественно, Лулу с Брендоном тоже отметили мой аппетит.

С умилением глядя на то, как я набиваю рыбой полный рот, Лулу произнесла:

— Ты всегда заказывала сибаса в нашем с тобой любимом ресторане.

Это было последней каплей. Я отложила вилку. Честно говоря, рыба все равно уже съедена, да и суп тоже.

— Слушайте, сколько можно повторять? Я не Никки Ховард. Я сначала даже не поняла, кто вы такие. Я вас опознала только по фотографиям в журналах.

Брендон тоскливо посмотрел на Лулу:

— Пытаюсь ее целовать, а она меня отпихивает.

Лулу возмущенно повернулась ко мне:

— Ну и стерва ты, Никки!

Я готова была провалиться сквозь землю от стыда. Если бы они только знали, чего мне стоило отпихнуть Брендона.

— А я о чем?! — заорала я. — Никакая я не Никки Ховард, честное слово. Я Эмерсон Уоттс, поймите же наконец!

— Успокойся, Никки, — произнесла Лулу, сочувственно взяв меня за руку. — Тебе действительно нужна наша помощь. Вот, взгляни. — Она нагнулась и вытащила из-под дивана черную папку. — Может, этот альбом вызовет хоть какие-то воспоминания?

На первой странице лежал вырванный листок из журнала с фотографией Никки в пышном платье, подпрыгнувшей высоко в воздух с батута.

— Твои самые первые съемки для «Старк энтерпрайзиз». Помнишь? Мы тогда еще не были знакомы. Ребекка тебя первый раз привезла в Нью-Йорк. Ты помнишь Ребекку? Она твой агент. — Увидев мой пустой взгляд, она продолжила: — Контракт с Фордом уж точно вспомнишь. Они сказали, что для своих пятнадцати ты потрясающе профессиональна и переплюнула многих двадцатилетних моделей!

— Здорово, — ответила я. — Только я не Никки. Я Эмерсон Уоттс.

— Эмерсон Уоттс. Постойте-ка. — Брендон нахмурился, пытаясь сосредоточиться. (Что было для него, по-моему, непосильной умственной нагрузкой.) — Эмерсон Уоттс… Откуда мне знакомо это имя?

— Тихо, — шикнула Лулу, — не путай ее. — Она перевернула страничку. — Смотри. Твой первый показ для «Шанель». Я сидела в первом ряду, помнишь? А потом еще спросила, удобно ли ходить в шнурованных босоножках на шпильках? И ты сказала, что ноги болели так, словно…

— Эмерсон Уоттс, — в очередной раз повторил Брендон. На его лице отражалась вся тяжесть непомерного умственного напряжения. — Нет, я точно где-то слышал это имя.

— Не обращай внимания, — посоветовала мне Лулу, переворачивая очередную страничку. — Он дико устал. Всю ночь напролет танцевал в «Тоннеле». Гляди! Первая фотография на целый разворот для «Виктория сикрет».

Я уставилась на снимки, прижимая к груди Козабеллу. Она не спешила никуда уходить. И хорошо — было приятно чувствовать, как бьется ее сердечко. Меня тронула искренняя привязанность этого маленького существа. Пускай даже на самом деле собачка любила именно Никки Ховард, а не Эм Уоттс.

Рассматривая фотографии, я видела знакомое тело, не так давно представшее передо мной в зеркале ванной. После некоторой компьютерной обработки рекламные снимки нижнего белья смотрелись вообще потрясающе. Одно только было странно: освежая мою намять, Лулу Коллинз демонстрировала фото из журналов, а не из семейного альбома. Однако, учитывая обстоятельства (таинственное превращение меня из обычной одиннадцатиклассницы в супермодель), наверное, надо уже перестать удивляться. Возможно, в данной ситуации попытка Лулу продемонстрировать мои фотографии в расшитом бриллиантами бюстгальтере не такая уж плохая идея?